ГЛАВА 29

Александр

Если бы я мог заставить ее кричать мое имя все время, я бы, блядь, это сделал. Она садится с выражением чистого блаженства на лице. Чистое, черт возьми, сияющее солнце.

Елена облизывает губы, когда я встаю. Я качаю головой, когда ее взгляд падает на мой член.

— Не сейчас. Прямо сейчас я хочу тебя трахнуть, — говорю я, когда она встает на колени и тянется ко мне.

Я позволяю ей схватить мою руку, с удивлением понимая, что мне приятно её прикосновение, хотя любые другие прикосновения я ненавижу.

Голоса наконец-то ушли. Она единственная женщина, с которой я чувствую себя свободным.

Освободившимся от оков, сковывавших меня с того дня.

Елена — моя безмятежная тишина и солнечный свет.

— Подожди! — быстро говорит она. — Безопасность прежде всего.

Она облизывает губы, и я выдавливаю из себя улыбку, когда она наклоняется к своему столику и открывает верхний ящик, чтобы достать нераспечатанную коробку презервативов.

— Ты не будешь использовать их ни с кем другим, — произношу я сквозь зубы, глядя на ее задницу и киску сзади. Божественное совершенство.

— Заткнись. На самом деле, там написано, что они просрочены. Как думаешь, их еще можно использовать?

— Дай мне этот чертов презерватив, — рычу я, и она понимающе улыбается.

Притягиваю Елену к себе за ногу, и она визжит, когда я разрываю упаковку зубами и натягиваю презерватив на свой член.

Он чертовски узкий, слишком маленький. Но приятно знать, что мое маленькое солнышко имело дело только со средними членами.

Потому что единственный член, к которому она когда-либо снова прикоснется — мой.

Я шлепаю ее по заднице, и она снова визжит.

— Эта гребаная задница сводит меня с ума, — рычу и переворачиваю ее.

Кажется, она довольна этим, а я наслаждаюсь и любуюсь ею, лежащей на спине.

Как мне сохранить это мгновение, как сохранить её?

— Александр. Ты ранен. Может, тебе стоит немного полежать, — говорит она соблазнительно.

Я хочу трахнуть ее всеми способами и со всех сторон, но я в ее власти. Ложусь на спину, и прежде чем я успеваю подтянуться, чтобы как следует положить голову на подушку, Елена перекидывает ногу, оседлав меня. Ее руки ложатся на мою грудь, пока мой член стоит высокий и твердый между нами, прямо возле ее клитора. Она придвигает свое тело немного ближе и начинает тереться об него, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.

Блядь, обожаю целовать эти губы.

Мягкие, полные и чертовски сочные.

Елена начинает двигать бедрами, и я наклоняюсь, чтобы направить ее. Черт, она такая теплая и мокрая, дразнит меня.

— Елена.

Она наклоняется ниже, оставляя нежные поцелуи на моей груди, пока не достигает шеи. Я хватаю ее бедра и поднимаю их так, чтобы оказаться у ее входа. Она пытается продолжать покачиваться в моих руках, но я не могу остановиться. Блядь, я не остановлюсь. Прежде чем успеваю толкнуть ее вниз, она опускается, принимая меня всего. Мои руки неподвижно лежат на ее бедрах, и мы оба застываем, пока она слегка не приподнимается, и ее губы не находят мои.

Елена начинает двигаться, забирая контроль. Разорвав наш поцелуй, она садится и убирает руки с моей груди. Обхватив свою грудь, она щиплет соски, пока скачет на моём члене.

Чистейшее совершенство.

— Елена.

— Александр, — шепчет она, закрыв глаза от блаженства.

— Посмотри на меня, — командую я.

Она открывает глаза и я сажусь, прижимаясь губами к ее губам.

— Никогда больше не закрывай глаза, когда я внутри. Ты должна видеть, кто тебя трахает.

Переворачиваю ее одним движением, так что ее спина касается кровати, и нависаю над ней не двигаясь.

— Поняла? — рычу я, наклоняясь, чтобы взять ее сосок в рот.

Она кивает и смотрит на меня, завороженная тем, как я отпускаю ее сосок и начинаю двигаться. Сначала я трахаю ее медленно и размеренно, хотя мне хочется въебать ее в кровать, но я так же хочу насладиться этим подольше.

Насладиться ею.

Она прижимается ко мне, её ногти впиваются мне в спину, когда она тянется вверх и прикусывает моё ухо.

Дерзкая пташка, не правда ли?

Двигаю бедрами быстрее, и ее дыхание учащается. Чувствую, как она сжимается вокруг моего члена, выжимая из него гребаную жизнь своей киской.

Блядь, как же приятно.

Я регулярно занимался сексом.

Но не так — не с такой открытостью и уязвимостью.

Я не трогал женщин без перчаток и трахал их сзади. Или они сосали мой член.

И мне всегда приходилось бороться с лавиной тошнотворного отвращения и отчаяния.

А с Еленой... только она. Якорь. Мой якорь.

Я хочу видеть ее. Смотреть, как она кончает. Черт, я хочу почувствовать это своими руками.

— О боже... — кричит она, и я ускоряю ритм.

Не могу остановиться. Блядь, она ощущается так хорошо. Ее тело расслабляется, и я трахаю ее немного сильнее, прежде чем кончить. Она тянет меня вниз, так что мое лицо упирается ей в шею, пока мы пытаемся отдышаться.

И тут у нее звонит телефон.

И это тот же рингтон, что и в прошлый раз. Чертова Синита. Елена замирает и убирает от меня руки, но я прижимаю ее запястья к кровати и смотрю на нее, мой член все еще в ее киске.

— Не отстраняйся от меня, — говорю я. Потому что сейчас не смогу вынести ее отсутствия.

Она нужна мне так же, как и я ей.

— Но это рингтон Синиты. Разве ты не...

— Я там, где хочу быть, Елена, — настаиваю я и вижу, как в ней что-то меняется.

Я именно там, где мне нужно быть.

Впервые в жизни я чувствую что-то подобное.

И все это из-за нее.