ГЛАВА 14

Елена

Мой босс в баре отпускает меня домой пораньше. Голова идет кругом, я вспоминаю, что произошло сегодня вечером. Это не первый раз, когда парень пытается затащить меня в постель. Но рядом никогда не было ненормального психопата, который бы его остановил. Просто старый добрый Мэл. Это подталкивает меня к тому, что, возможно, мне стоит уйти из бара, но это поднимает так много других вопросов о том, почему Алек вообще там был.

Я его не понимаю и не думаю, что хочу понимать. Но каждый раз, когда я его вижу, мне кажется будто открываю новый слой. Может быть, он вовсе не робот? Не-а. Повышаю его до психопата.

Поднимаюсь по пяти лестничным пролетам к своей квартире. Достаю ключи, открываю дверь и зайдя внутрь, и включив свет, понимаю, что что-то не так.

Вещи Синиты, которые я сложила возле двери, выглядят так, будто кто-то в них рылся и забыл сложить обратно.

Здесь кто-то был.

Может быть, Синита? Она единственная, у кого есть ключ, да?

Открыв дверь спальни, я обнаружила, что все мои вещи испорчены. Мой матрас разрезан, повсюду разбросаны одеяла, а комната представляет собой просто беспорядок хаотичного разрушения.

Что за ебаный пиздец?

При мысли, что кто-то находится в моем доме, по спине пробегает холодок. А что, если это не Синита? А что, если здесь был кто-то другой?

Оглядываюсь, но эта квартира маленькая, и я знаю, что тот, кто был здесь, уже ушел.

Сердце колотится в груди. Последние двадцать четыре часа были напряженными, и у всего этого один общий фактор — мужчина с зелеными глазами.

Найдя визитку, которую дал мне Алек, набираю его номер и нажимаю на «вызов». Провожу рукой по своим длинным волосам в недоумении. Боже мой, как я собираюсь все это заменить? Он отвечает с первого гудка, и я в шоке от его оперативности.

— Елена.

— Здесь кто-то был, рылся в вещах Синиты и разгромил мою квартиру, — говорю я.

Не знаю, тот ли это человек, которому стоит звонить, но он единственный, кто у меня есть.

— Выйди на улицу и подожди, пока я приеду, — приказывает он и вешает трубку.

— Ладно, — все равно отвечаю я.

Делаю, как он говорит, выхожу из квартиры и даже не беспокоюсь о том, чтобы запереть ее. Не похоже, что они могут уничтожить или забрать что-то еще, что принадлежит мне. Только оказавшись снаружи, я понимаю, что так и не дала ему свой адрес.

Делаю глубокий вдох. Ладно, вся эта странная фигня определенно происходит из-за моей связи с Синитой, неважно, насколько она поверхностна. Я не знаю Алека, и он пугает до чертиков, но инстинктивно я думаю, что могу ему доверять.

Он был первым, кому я позвонила. Если бы я позвонила родителям или брату, они бы заставили меня немедленно бросить работу и уехать из Нью-Йорка. Это только подтолкнуло бы мою мать к рассуждениям о том, почему мне не следовало идти по этому карьерному пути.

Грызу ноготь, более раздраженная, чем когда-либо. Чем я блядь заменю всю свою мебель? Меряю шагами фасад своего здания, пока не вижу машину, которую не узнаю. Вполне логично, что у него теперь другая машина, раз ту я разбила. Смотрю, как он подъезжает к обочине и выходит из машины. Обходит меня, поправляя перчатки. Мне хочется подбежать к нему, потому что, черт возьми, иногда тебе просто нужны объятия, но уверена, что от этого мужчины я не получу обнимашек.

— Ты кого-нибудь видела? — спрашивает он.

— Нет, я только что вернулась домой. И все мое барахло испорчено, — говорю я, пытаясь не заплакать. Блядь. У меня, конечно, есть те четыре тысячи долларов, которые он мне дал, но я надеялась их отложить. Теперь, полагаю, мне придется использовать их, чтобы все заменить.

— Садись в машину и запри двери.

Алек открывает пассажирскую дверь, и я забираюсь внутрь, он закрывает ее и уходит. Кто бы мог подумать, что тот самый человек, от которого я убегала, будет тем, кого я вызвала, чтобы проверить, нет ли в моей квартире других плохих парней?

Хотела бы я, чтобы Синита объявилась, и я бы могла сама ее придушить за то, что она втянула меня во все это дерьмо.

Жду его, дергая ногой добрых десять минут. Но, как ни странно, чувствую себя в безопасности.

Осматриваю салон машины. Я не разбираюсь в машинах, но она дорогая и пахнет как новая. Мне бы хотелось порыскать тут из любопытства, но я знаю, что ничего не найду. Если у него нет мебели, которая придала бы его дому обжитый вид, то в машине уж точно не будет ничего личного. Когда он наконец возвращается, я открываю дверь, выхожу и смотрю на него.

— Что-нибудь нашел? — спрашиваю я.

— Да, бардак. Как ты там живешь?

Усмехаюсь над его шуткой, понимая, что у Алека есть чувство юмора, но оно очень сухое и проявляется лишь изредка.

— Они все уничтожили, — говорю я, закусив губу. — Как думаешь, там безопасно? Мне нужно убрать беспорядок.

— Им нужна не ты. Судя по всему, ничего не пропало. Просто уничтожено. Так что да, там безопасно, — говорит он, прокручивая имена в своем телефон.

Не знаю, кому он мог пытаться позвонить в это время.

Скрещиваю руки на груди, осознавая, что становится холодно.

— Они ведь гнались за ней, да? Как и ты?

Его палец зависает над кнопкой вызова на телефоне, и он оглядывает меня с ног до головы. Думаю, что такой человек, как Алек, привык постоянно действовать. Но он останавливается, словно пытаясь справиться с моим потрясением и кивает головой.

— Я попрошу кого-нибудь убраться за тебя. Садись в машину. Ты не останешься здесь на ночь.

У меня вырывается смешок. Наверное, это то, что я заслужила, думая, что получила легкие деньги.

— И где я буду ночевать сегодня, Алек? Опять у тебя? Нет, спасибо.

Его глаза, кажется, темнеют, но он говорит:

— Нет, у меня встреча, на которую я уже опаздываю. Я планирую подбросить тебя до отеля и ты останешься на ночь там, пока квартира не будет убрана.

— О. Это мило, наверное. Подожди. Кто, черт возьми, назначает встречи в два часа ночи? — спрашиваю я.

Открывая пассажирскую дверь, он бросает на меня многозначительный взгляд, намекая, что мне не следует задавать вопросы, на которые я не хочу получить ответы.

Часть меня хочет остаться в своей квартире и начать убираться, но другая часть просто не хочет париться этим сегодня вечером, как и всем остальным, что происходит.

Сажусь в машину. Все это дерьмо звучит как проблема завтрашнего дня.

Алек звонит по телефону снаружи. Я не знаю, с кем он разговаривает, но я слышу, как он упоминает уборку и слово немедленно.

Он садится за руль и заводит двигатель. Затем смотрит на меня.

— Ты… — Он, кажется, не может подобрать слов. — Ты в порядке?

— В порядке? Алек, сегодня кто-то разгромил мою квартиру. Где-то двадцать четыре часа назад я ударилась головой о руль, а сегодня вечером в баре на меня пытался напасть какой-то мужчина. Так что нет, я не в порядке.

Он кивает и отъезжает от тротуара, а я разочарованно вздыхаю, чувствую себя немного лучше, в шаге от того, что вот-вот закричу. Сомневаюсь, что Алек хоть раз в жизни спрашивал у кого-нибудь, все ли у него в порядке, но мне от этого не легче.

— У нее золотая киска, или вы, мужики, просто тупые мудаки? — смело спрашиваю я.

— Извини? — он удивленно приподнимает брови в ответ на мой вопрос.

— Вы, мужчины... Ты не первый, кто спрашивает о ней. Но должна сказать, ты единственный, кто пошел на такие крайности, чтобы найти ее.

— Кто еще искал ее? — спрашивает он, и в его тоне звучат смертельные нотки.

— Не знаю. Я не стала спрашивать. Кто-то остановился у бара и спросил, живет ли она все еще со мной, и я сказала, что она съехала.

— Как давно это было? — рявкает он, и я замечаю, как он крепче сжимает руль.

— Блин, ну может, месяц назад. До того, как я встретила твою сумасшедшую задницу, — добавляю я. — Так, ответь мне, у нее золотая пизда?

Алек поворачивает голову в мою сторону.

— Хочешь узнать, трахал ли я ее?

Он делает это снова, пристально смотрит на меня, а не на дорогу. Это увеличивает частоту моего пульса, и меня пронзает легкий трепет.

— Да. Ты ее трахал?

— Я не знаю, золотая ли у нее пизда, потому что я ее не трахал.

Он снова смотрит на дорогу.

Тогда зачем заходить так далеко ради нее?

— Ладно, либо у тебя комплекс спасателя, либо ты просто полный идиот.

— Меня называли по-разному, но идиотом никогда.

— Ну видимо не в лицо, — бормочу я себе под нос и замечаю намек на улыбку на его губах.

Это что-то делает со мной, снимая напряжение. Как будто я сорвала джекпот, сумев вызвать у этого мужчины хотя бы намек на улыбку.

Он останавливается, и я смотрю в окно, моя челюсть отвисает. Этот отель я точно не могу себе позволить.

Хорошо одетый мужчина в костюме с нетерпением открывает мою дверь и наклоняется, чтобы поговорить с Алеком.

— Господин Иванов, звонила ваша сестра, и ваш номер уже забронирован, — говорит он с очаровательной улыбкой.

Алек кивает.

— Он для моей гостьи. Убедись, что она получит все, что захочет, и оплату спиши с моей карты.

Джентльмен кивает и отступает.

У меня такое чувство, будто я попала в какую-то странную сказку.

— Ты со мной не пойдешь? — спрашиваю я с недоверием.

Странно, что ему не пришлось хотя бы подойти к стойке регистрации, чтобы расписаться или что-то в этом роде. Или так обслуживают всех богачей?

— Нет, я опаздываю на встречу, помнишь?

— О, конечно, — говорю я, заливаясь краской. — Почему ты делаешь это для меня?

Он молчит, и в машине повисает давящая тишина.

— Сколько тебе лет? — спрашивает он.

— Двадцать четыре.

— Слушайся старших, — говорит он.

Брови сдвигаются от недоумения, и я понимаю, что объяснений не будет. Потому что с какой стати? Это же Алек. У меня почему-то возникает ощущение, что дело в разнице в возрасте. Он что, думает, я слишком молода? Я внутренне одергиваю себя. Нет. Мне нельзя думать о нем в романтическом ключе.

— Мисс? — спрашивает джентльмен, ожидающий за дверью.

Выхожу из машины и оглядываюсь на Алека.

— До завтра все будет устроено. Отдыхай и поспи, — командует он.

Дверь машины за мной закрывается, и Алек уезжает. Я остаюсь смотреть на отель, гадая, что, блядь, только что произошло.