НИКА

Я пришла в себя и каким-то неведомым мне чутьем поняла, что я в больничной палате. Мгновенно вспомнила о своем визите к докторице и ее настойчивых рекомендациях сделать аборт. Меня охватила паника, я попыталась подняться с кровати и сбежать из этого места как можно быстрее.

Надеюсь, еще не поздно. Нет, конечно! Без моего согласия они бы не смогли…

Сил не было совсем. Я барахталась на кровати словно перевернутый на спину жучок. Слезы злости и отчаяния от собственного бессилия душили меня.

— И куда это мы собрались? — знакомый мужской голос заставил меня прекратить бессмысленные попытки подняться.

— Олег? — хрипло произнесла. — Что ты здесь делаешь?

— Вообще-то я здесь работаю. А вот ты здесь оказалась при очень загадочных обстоятельствах, — друг подошел и сел рядом с кроватью, измерил пульс, закрутил капельницу и достал из катетера иголку.

— Я ничего не помню, Олег! Точнее, совершенно не помню, как здесь оказалась.

— В первую очередь поздравляю тебя, мать! Все же я оказался прав?

— Олег, я видно, не очень хорошо соображаю сейчас. Можешь говорить попроще? И что с моим ребенком?

— Вот с этим и поздравляю! Все же ты беременна. Рад за тебя!

— Что с малышом? — истерично выкрикнула я. — И как я здесь оказалась?

— Ты потеряла сознание практически на пороге нашей клиники. Это просто судьба, что я как раз выходил и успел поддержать тебя. Кроме того, примерно знал что подсказать врачам при твоем осмотре.

— Так что с малышом?? — подозрительность, даже по отношению к моему другу, росла с каждой секундой. Почему он так много говорит, но при этом избегает главного?!

— Все в порядке. Относительно. Но… Наверное, лучше тебе расскажет врач, который тебя осматривал и будет восстанавливать. Это очень хороший врач. Зря ты сбежала в прошлый раз. Возможно, и не дошла бы до такого состояния. Прошу тебя, не сбегай больше и не отказывайся от ее услуг. Это доктор от бога. А с беремняшками у нее особые отношения. Ты себе представить не можешь, сколько благодарных семей возвращаются познакомить ее со своими детками.

— То есть шанс родить этого ребенка у меня все-таки есть?

— Все шансы на то, чтобы не просто родить, но и родить прекрасного здорового малыша, — услышала я приятный женский голос. — Пришла в себя? Это хорошо. Что же ты довела себя до такого состояния, а? Токсикоз, конечно, дело неприятное. Но в наше время с ним можно справляться гораздо лучше, чем в былые времена. И уж тем более, не доходить до такого сильного истощения.

— Здравствуйте, Антонина Михайловна! Да, только очнулась. Требует отчет о том, что с малышом, — сообщил мой друг новому врачу.

— Здравствуй, Олег! Сейчас все расскажем и обсудим, как дальше действовать будем, — сказала женщина, направляясь ко мне.

— Я не буду делать аборт! Даже если этот ребенок родится больным, я все равно его рожу и буду ухаживать за ним! — ко мне снова начала подкатывать истерика.

— Милая, успокойся! И что за мысли? Хороший родится малыш. Здоровый и красивый.

— Но…

— О том, что написано в твоих документах — извини, но нам надо было понять, кто ты и что с тобой и Олег нашел в твоей сумочке все медицинские выписки — мы поговорим позже. Сейчас важно другое — у тебя очень сильный токсикоз. Он истощает и тебя, и малыша. Но мы тебя подлечим и укрепим.

— Мне сказали, что это из-за того, что у ребенка патология и он отравляет мой организм.

— Глупости какие, но об этом позже. А сейчас еще один важный момент. У тебя отрицательный резус и есть риск резус конфликта. Тем более после такого истощения. Организм будет бороться за себя из всех сил. Папа положительный?

— Нормальный папа. Думаю, — я растерянно смотрела на красивую женщину зрелых лет.

Она засмеялась.

— Не нормальный, а уверена, что самый лучший будет у вас папа. Резус-фактор у него положительный или отрицательный?

— Я не знаю.

— У тебя отрицательный. Беременность первая?

— Нет, вторая.

— Роды?

— Не было. Выкидыш в результате падения с лестницы.

— Иммуноглобулин вводили после случившегося? — доктор деликатно обошла название «выкидыш».

— Не помню, нет наверное.

— Так вот. У тебя отрицательный резус фактор. А судя по некоторым звоночкам на УЗИ и в анализах (сложно, конечно, говорить, так как срок еще не такой большой), у мужа, вероятнее всего, положительный. Если ребенок берет папину группу крови, точнее резус, может возникнуть конфликт. Это такой ответ иммунной системы женщины на чужеродный белок, который присутствует в крови ребенка. В организме мамочки вырабатываются антитела. На твоем сроке как раз начинает активно формироваться кроветворная система ребенка и эритроциты ребенка могут попадать в кровь мамочки. Конечно же, предыдущие роды, аборты и выкидыши также повышают риск возникновения иммунологической несовместимости. После потери ребенка (извини, что напомнила) тебе должны были ввести сыворотку. И после каждых родов это надо делать, чтобы при последующей беременности такого не возникало.

— И что же теперь? — мои глаза наполнились слезами, а душа — страхом за своего малыша.

— Ну-ну, милая! Я тебе все это рассказываю вовсе на для того, чтобы ты перепугалась и плакала. А для того, чтобы ты понимала, для чего мы будем делать те или иные манипуляции. И к себе внимательно прислушивалась и говорила о малейших изменениях, сомнениях. Пока явного резус-конфликта нет. Но мы все же введем тебе антирезусный иммуноглобулин. Далее будем наблюдать. Все хорошо будет. Верь мне, — Антонина Михайловна погладила меня по руке. — А пока — лечиться, восстанавливаться и беречься!

Я была ошарашена совершенно новой для меня информацией. Тут же полезла в телефон. От тысячи ссылок на запрос «резус-конфликт матери и ребенка» начало рябить в глазах.

«Резус-конфликт — это иммунологическая несовместимость матери и плода по резус-фактору крови».

«Гемолитическая болезнь новорожденных (ГБН). Это самый серьезный симптом резус-конфликта, который может привести к тяжелым последствиям для младенца. Это может проявляться в виде желтухи, анемии, преждевременных родов, внутриутробной гибели плода».

«Если резус-конфликт возникает на раннем сроке беременности, он может привести к несоответствию размеров плода, задержке его развития и даже поражению центральной нервной системы».

«Резус-конфликт провоцирует замедление роста, увеличение печени и селезенки, поражение печени».

«В тяжелых случаях, когда резус-конфликт уже произошел, может потребоваться переливание крови ребенка. Возможно назначение плазмафереза, проведение экстренного кесарева сечения».

— Так, а вот этого делать не нужно, — мягко сказала врач, забирая из моих рук телефон. — Там, конечно, много чего написано. Но, поверь, все что тебе надо знать, я расскажу. Остальное — лишнее. И не всегда корректное. Так что не грузи себя лишней информацией. Лучше музыку послушай. Или почитай своему малышу сказку.

Я согласно кивнула и повернулась на бок, намереваясь немного поспать.

— Поспать тоже верное решение. Сон вообще одно из лучших лекарств от многих болезней. Самое доступное и действенное. Но прежде, чем заснешь, хочу уточнить еще один момент. Как так получилось, что у тебя на руках оказались поддельные документы о патологии плода?

— Мне дали в медицинском центре, где я все время наблюдалась.

— Давно у них наблюдаешься?

— Уже три года. С того момента как… — слова комом застряли в горле. Даже по прошествии трех лет я не могу спокойно произносить эти слова.

— Ясно. И эта врач, у которой ты постоянно наблюдалась, такой диагноз поставила и рекомендации дала?

— Нет, она уехала на курсы. Другая была.

— Странно все. Очень странно. Состояние сложное. Но нет пока показаний к прерыванию, потому что с малышом как раз-таки все в порядке. Проблема в токсикозе и сильном истощении, но при должном уходе все должно быть хорошо. Займусь этим чуть позже. А пока, предлагаю тебе полежать у нас какое-то время. Мы тебя капельницами укрепим. Понаблюдаем за твоим токсикозом. Ведь твое состояние крайне важно для малыша. Свое он, конечно, возьмет из твоего организма. Но что останется тебе? Ведь ребенку нужна будет здоровая и энергичная мама. С этого времени и на всю жизнь (да-да, моя дорогая!), ты должна помнить, что это не просто забота о себе — это твой долг быть здоровой, чтобы родить (а это тоже, поверь мне, вовсе не цветочки понюхать) и вырастить своего ребенка.

— Хорошо, — послушно пролепетала я. И уже собиралась в самом деле поспать, как дверь моей палаты снова открылась.

— Доченька, милая. Как ты? Что же ты опять ничего не сказала нам? — мама со слезами на глазах бросилась ко мне.

— Прости, ты была без сознания, и Олег позвонил твоему отцу. Его визитка была в твоих документах, — пояснила Антонина Михайловна чудесное появление моих родителей в палате.

— Все хорошо, спасибо Вам! — я постаралась улыбнуться и придать себе хоть немного жизнерадостный вид.

— Эдуард Сергеевич, пока женщины будут обсуждать свои женские дела, пройдем ко мне в кабинет — надо обсудить один вопрос, — обратилась Антонина Михайловна к моему отцу и направилась к выходу.

Она ненавязчиво вывела папу из кабинета, оставив меня с мамой обсуждать вопрос моей беременности и возвращения Влада.