Голова гудела, точно с похмелья. Я попыталась собрать ее воедино, стиснув виски. Помогло плохо. Однако, мне удалось сесть.

Я огляделась, совершенно не понимая, где нахожусь. Вокруг было темно. Судя по ощущениям, я находилась в какой-то кабине, которая куда-то ехала. Периодически неслабо встряхивало, словно дорога под колесами была крайне ухабистой.

Слева маячила какая-то ткань. Драпировка или занавеска… Я потянулась к ней и отодвинула. Передо мной предстало небольшое окошко, а за ним…

За ним лежала степь ярко-алых цветов. Такого великолепия я не видела никогда в своей жизни. Словно красное море, оно расходилось волнами под касанием ветра, бушевало буйством красок. На миг я даже забыла, зачем выглянула в это окно, таким ярким было это великолепие.

Но только на миг.

В очередной раз сильно встряхнуло. Я буквально подскочила на той скамье, где сидела.

Под окошком обнаружилась ручка. Ага, так это дверца? Нажав на ручку, я открыла ее и осторожно выглянула наружу.

Удивление – мое второе имя сегодня. Место, где я очнулась, оказалось каретой. Красивой такой, с золотыми завитками. Но впечатлилась я совсем не этим. Ухватившись покрепче, дабы не выпасть на ходу, я глянула вперед. А там, в упряжке, обнаружились отнюдь не лошади. Существа, что тянули всю конструкцию больше походили на скаковых волов, подтянутые такие. А еще фиолетовые. Ярко-ярко фиолетовые.

Я поскорее захлопнула дверцу и села на свою скамью.

Может, у меня что-то случилось с глазами? Поэтому и цветы кажутся такими яркими и животные эти тоже. Я даже вытянула перед собой руку и выставила ее на свет. Да нет, обычная…

Да и внутренний голос подсказывал, что мне вовсе не кажется.

В памяти всплыли и последние события… Женишок с его синими перчатками. Странный наведенный им сон.

М-да. Картинка выходила какая-то не слишком адекватная.

Головная боль тем временем поутихла, и я решилась на еще одну вылазку. Если есть карета, животные, значит, должен быть и извозчик?

– Простите? Здесь есть кто-нибудь? – неуверенно позвала я, снова выглянув наружу.

С козел выглянул мужичонка. Средних лет, в кожаной куртке и шляпе-котелке, он держал во рту соломинку.

– Проснулись, госпожа? – весело вопросил он.

Госпожа? Это он мне? Похоже на то…

– Вы не подскажете, где мы? – А какой еще, собственно, вопрос, я могла задать?

– Так пару часов до Тростона осталось, господа Барлоу.

До Тростона значит… Не до Новгорода. Не до Москвы. До Тростона… Ага.

Я снова спряталась в карете.

Что, мать вашу за ногу, здесь происходит?

Вдруг за моей спиной что-то зашуршало. Открылось небольшое раздвижное окошко прямо рядом с моей головой. Я отпрянула, а в проеме появилось лицо извозчика.

– Хотите, так можем тормознуть ненадолго. Я б забрашам воды пока дал.

– Д-давайте, – чуть запнувшись отозвалась я.

Карета остановилась. Я слышала, как мой сопровождающий спрыгнул на землю, а после и открыл дверцу.

Я уже потянулась выйти, но он слегка удивленно остановил меня.

– Обождите, госпожа, – из-под дверцы он вытянул лесенку на пару ступеней. Подал мне руку.

Такая обходительность была мне не слишком привычна. Впрочем, тут все было как-то не слишком привычно.

– Далече только не убредайте, госпожа. Мне за вас отвечать.

Я кивнула.

Дорога оказалась совсем обычной, как в поселках или еще где. Никакого тебе асфальта. А еще, как в той песне – степь, да степь кругом… И пейзаж такой… совсем не классический для России.

– А вы не подскажете еще кое-что? – Я натянула на лицо безнадежную улыбку. – А в какой мы стране?

Мужчина странно поглядел на меня.

– Так в Мирвуде, госпожа Барлоу.

– Ага.

Я отошла к краю дороги, наклонилась вперед и уперла руки в колени, борясь с подкатывающей на нервах тошнотой.

В Мирвуде, значит.

В двух часах от Тростона.

– Вам это, нехорошо что ли? – Мужичонка предусмотрительно держался на расстоянии, но и уходить не спешил. – Укачало?

– Нормально, – сдавленно просипела я, махнув рукой и не глядя в его сторону.

Тот что-то пробормотал себе под нос и занялся животными. Я чувствовала на себе его взгляд, но говорить сейчас была не способна.

В голове звенела лишь одна мысль – я не в своем мире.