"There's such a sad love

В твоих глазах

Deep in your eyes

История печальной любви;

A kind of pale jewel

Она напоминает бледный драгоценный камень,

Open and closed

Появляется и исчезает

Within your eyes

В твоих глазах.

I'll place the sky

Я перенесу все небо

Within your eyes

В твои глаза.

There's such a fooled heart

Одураченное сердце

Beating so fast

Бьется так часто

In search of new dreams

В поисках новых мечт и

A love that will last

Вечной любви"

David Bowie – As The World Falls Down

Тая

Многие девочки в детстве представляют какой именно парень у них будет в будущем. Брюнет или блондин. Высокий или низкий. Весёлый или депрессивный. Брутальный или изящный. Кто-то фантазирует о шикарной свадьбе и идеальных отношениях. О крепких и милых объятиях и невинных поцелуях. Но большинство во взрослом возрасте сталкиваются с жестокой реальностью. Ведь отношения состоят не только из милых моментов. В них есть место ссорам, разногласиям, недопониманиям. Но что ещё многие в детстве не понимают и осознают ближе к пубертату, так это тему секса. Запретная тема особенно, когда ты хочешь узнать её у взрослого человека.

– Мам, а что такое секс? – спросила я однажды свою мать, когда мне было десять. Она сильно стушевалась и, кажется, даже покраснела от моего вопроса. Я впервые за долгие годы видела её такой смущённой и растерянной.

– Карамелька, а откуда ты услышала это слово? – задала мама встречный вопрос, заикаясь.

– Да одноклассники об этом болтали. Вот я и решила спросить, что это такое?

– Тая, понимаешь, когда люди очень сильно любят друг друга... – мама замешкалась на словах, а потом тяжело вздохнула и продолжила: – Они женятся и занимаются этим. От этого занятия рождаются дети, если не принимать кое-какие меры.

– Но как проходит это занятие?

– Вырастешь узнаешь. Особенно, когда встретишь, того самого с которым будешь готова.

На тот момент я была не особо умным ребёнком. Поцелуи и объятия были мне известны и понятны. Но вот секс являлся загадкой. Пока я не подсела на книги. С тех пор было ясно одно. В первый раз бывает довольно болезненно, и что без презерватива лучше не промышлять этим. Конечно, есть и другие виды контрацепции, но они более запарные. Те же противозачаточные, которые лучше обговаривать с врачом. Но при всём этом у меня не было парня, да и заниматься таким в реальной жизни не особо хотелось. Было множество других забот, на которые я тратила свои ресурсы. Да, хотелось любви. Но её не с кем было строить.

В обычные дни я об этом не запаривалась, пока не видела парочек на улицах. Вот тогда у меня подгорало всё. Я ненавидела себя, то, как выгляжу и какой у меня характер. Казалось, что именно в этом причина. Что я не привлекаю того, кто мне, по сути, нравился. И так раз за разом. Неужели единственный парень, с которым я нормально общалась и могла построить хоть что-то, был тот лысый с площадки? Хотелось бы что нет. Тогда я считала, что слишком жестоко обошлась с ним. Мне не хотелось спешить. Я и дальше могла бы с ним общаться без всего этого. И возможно в будущем у нас, что-нибудь и произошло. Но загадывать в будущее как кидать дротики в мишень. Никогда не знаешь куда он прилетит по итогу. Вот и я не знала, чем обернётся моя встреча с ним.

Я не успела скрыться от него в спальне. Влад ловко подхватил меня на руки и понёс. Сколько бы я не била ногами и руками, ничего не помогало. Он был сильнее и больше меня. Громила одним лёгким движением открыл дверь спальни и кинул меня на кровать, словно мешок с картошкой. Пружины подомной заскрипели от сильной тряски, а я поёжилась от этого звука. Влад включил верхний свет, хоть на улице ещё не было темно. И тогда я заметила кое-что странное. На прикроватной тумбочке лежала упаковка презервативов и новая смазка рядом. Это заставило напрячься. Я хотела уже встать как Влад впечатал моё тело в кровать и навис надо мной. Я поняла к чему всё идёт. Его прикосновения действовали на меня опьяняющими даже сейчас. Но при этом мне не хотелось сдаваться.

– Быстро отпустил меня! – приказала я, извиваясь в его крепкой хватке.

– Нет! Я зол и пока мы во всём не разберёмся я никуда тебя не пущу, – грозно произнёс Влад, фиксируя мои руки сверху, одной своей огромной лапой.

– И что же тебя разозлило в этот раз? – уточнила я, стараясь не концентрироваться на тянущем чувстве внизу живота. Свободной рукой Влад снял свою маску с лица и снова нагнулся, остановившись в миллиметре от моих губ. Всё вокруг, казалось, было наэлектризовано из эмоций что испытывали мы друг к другу.

– Глупо такое спрашивать, – пугающе громко продолжал громила: Ты шарахаешься меня как огня, хотя сама стонала под моими ладонями. А потом приходишь в свой дом вместе с этим деревенщиной. Я очень злюсь. Что ты ко мне испытываешь? Если ты не ответишь сейчас то, мне придётся выдавить из тебя правду силой.

– Какой ещё силой? – с усмешкой спросила я.

– Сначала ответь на вопрос потом узнаешь, – почти рычал как дикий зверь Влад.

Я отвернулась, чтобы снова не застыть на его злобном взгляде и пробормотала: Я ничего не чувствую по отношению к тебе. Ты мне абсолютно безразличен. Чем раньше ты уедешь, тем лучше.

Эти слова дались мне не легко. Но так правильнее. Разум мне говорит, что я поступаю верно. Чем дальше мы будем друг от друга, тем лучше. Я смогу найти себе нормального парня и жить с ним спокойно. Без этих безумных всплесков.

– Это был неверный ответ, – прохрипел мне на ухо громила, отвлекая от мыслей. Его зелёные глаза вновь впились в мои. В них играл не добрый огонёк, от которого становилось не по себе. Влад свободной рукой стянул мои запястья верёвкой, не смотря на моё сопротивление, а потом закрепил у металлического изголовья. Как бы я не тянула руки на себя, их начинало саднить.

– А какой бы ответ тебя устроил? – спросила я, пытаясь выбраться.

– Честный.

Но громила на этом не остановился. Он стянул с себя всю верхнюю одежду, оставаясь в штанах. Его мускулистая широкая грудь, вздымалась с каждым вздохом. Меня поражало то, как шрамы на лице контрастируют с совершенной гладкой и идеальной кожей на груди. Мои глаза на секунду опустились на торс парня, после чего я обратно отвернулась к стене. Но громила, заметив это, схватил меня за подбородок и заставил разглядывать.

– Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты видела от кого кончать будешь, – больше со злостью прошипел Влад, от чего мне стало ещё больше не по себе.

Я начинала пинаться, чтобы прогнать его, но он лишь удобнее устроился между моих ног и начал медленно снимать с меня одежду. На мне по-прежнему была куртка, которую не успела снять. Громила расстегнул её быстро, а потом принялся за свитер. До этого момента я не знала, что тёплую вещь можно так легко порвать. Но всё бывает в первый раз. Одним рывком он порвал мой свитер вместе с майкой, оголяя набухшую грудь. Я почувствовала, как стала уязвимой, пристыженной. Его глаза пожирали меня также, как и тогда, когда я вонзила нож ему в бедро. Мне становилось мокро и невыносимо. Я не хотела быть в его глазах слабой и доступной. Но с каждым взглядом, краснела всё больше. Особенно, когда громила стянул с меня лосины и штаны, оставив в одних трусах. Влад пожирал взглядом моё тело, пока я пыталась свести ноги. Но он не позволил мне это сделать. Его огромные руки развели мои ноги в стороны, открывая вид на очень влажное бельё.

– Тая, врать очень плохо. Особенно мне, – прохрипел громила, массируя большим пальцем чувствительное место между моих ног. Моя кожа покрывалась мурашками от нарастающего жара снизу. Заставляла дрожать. Тяжело дышать. От его движений я не смогла сдержать тихий стон.

– Прекрати, – стонала, не в силах, что-либо ещё сделать.

Влад на это лишь усмехнулся и стянул с меня влажные трусики. Они сразу же полетели на пол с остальными вещами, которые парень стянул с себя. При свете жёлтого освещения, тело громилы, казалось, светилось, словно сам господь изгнал его из райского сада, за грехи. Крупный, с вычерченными венами на руках и твёрдым торсом, он возвышался надо мной во всей своей красе. Когда мой взгляд случайно упал на его стояк, я закрыла глаза. На нём абсолютно не было одежды, как и на мне. От этого становилось стыдно и неловко. Я лишь почувствовала, как кровать подомной снова прогнулась. Он был надо мной. Его дыхание касалось моей оголённой шеи, от чего соски твердели и тёрлись об мускулистую грудь парня. Тесно. Жарко. Невыносимо дышать. Тело громилы обжигает меня. Пока его огромная ладонь вновь не оказывается на моём лице.

Он развернул мою голову к себе и приказал:

– Открой глаза, живо!

Я не хотя их раскрыла и снова уставилась в зелёные глубокие глаза Влада. Одна его рука начала круговыми движениями массировать мой клитор, вызывая внизу новый прилив жара, который я не могла скрыть. Его достоинство упирается в мой живот, двигаясь вперёд и назад, заставляя гореть. Я чувствую, как смазка с головки медленно стекает на моё тело. Он не обращает на это внимание и продолжает ускоренно массировать мой клитор. Пока я не чувствую приближение взрыва.

– Отпусти... Ах. Это слишком... – стону я не в силах проговорить нормально слова.

– Слишком хорошо, верно, карамелька? – С этими словами он накрывает мои губы своими.

Это становится спусковым крючком. Я начинаю трястись и стонать в его рот, не в силах сдержаться. Наши языки сплетаются, смешивая запахи и вкусы. Становясь единым целым. Разум окончательно мутнеет не в силах прийти обратно в норму.

– Какая ты красивая, когда кончаешь, – говорит громила, оторвавшись от моих губ. Его пальцы снова проскальзывают в мои влажные складки и резко входят. Я громко стону. Хочу обхватить его, но не могу из-за верёвок на запястьях. Это всё выглядит как средневековая пытка, которая только началась.

– Развяжи меня... Ах! – стону, когда он начинает ускоряться во мне. Его пальцы трахают меня до тряски в ногах, которую я не могу остановить.

– Не развяжу пока ты не признаешься. Я всё ещё жду, – хрипит громила, добавляя второй палец.

От этого внутри становится невыносимо тесно. Я не могу ничего сказать, лишь тяжело вздыхаю и изгибаюсь под каждым его движением. Опьяняющими. Жаркими. Теми, что заставляют меня впиваться в его губы. И громила не отвергает этого. Он страстно целует меня, ускоряясь во мне. Пока окончательно не вынимает пальцы, мокрые от моей смазки.

А потом я чувствую кое-что больше у своего влажного входа. Это был член. Горячий и явно не подходящий под мои габариты. Я не успеваю ничего ответить, как громила впивается в мои губы и резко входит в меня до конца. Боль пронизывает словно молния от кончиков пальцев до соединения, между нами. Парень вошёл в меня без смазки и презерватива, что сильнее ощущается сейчас. Слишком чувствительно и больно одновременно. Но при этом Влад не двигается во мне. Он целует со страстью, заставляя гореть ещё сильнее. Сердце стучит так беспокойно от его поцелуев, что не хочется отрываться. Пока я не слышу, как развязывается верёвка. Мои руки больше не скованны, и в теории можно улизнуть. Но вряд ли это получится. Да признаю, я поступаю чертовски неправильно, но сейчас мне не хочется останавливаться.

Громила отрывается от моих губ и шепчет:

– Я хочу, чтобы ты касалась меня.

– Хорошо, – стону я и ложу свои руки ему на голову, сжимая в пальцах его непослушные локоны.

Влад опускает голову к изгибу моей шеи и начинает покусывать меня, одновременно выходя из меня. Но потом он снова входит с моим стоном. Боль между ног жжётся, не давая прийти в себя, пока громила одной рукой сжимает мою грудь. Снова и снова. С каждым моим болезненным стоном он вдалбливает моё тело в кровать. Пока я сильно сжимаю в кулак его волосы. Наши стоны смешиваются, образуя цельную симфонию. Мелодию. Что родилась в этот зимний день. Громила снова целует меня, а потом ускоряется, смотря в мои глаза.

– Ах, ты такой красивый, – необдуманно стону я, касаясь кончиками пальцев его шрамов на лице.

Он не отвергает прикосновение, а лишь целует мою ладонь и ускоряется с новой силой. Пока я отвлекалась на жжение между ног, никак не заметила того, что громила положил свои пальцы на мой клитор и начал его тереть. Боль и наслаждение смешалось между собой. Я уже не понимала какие звуки издаю.

Мои ноги дрожали от переполняющего удовольствия, а тело обмякало под его прикосновениями. Я больше не контролировала ситуацию. Моё сознание было полностью в его власти. Движения громилы становились всё жёстче и не сдержаннее с каждым толчком. Я уже не могла громко стонать, лишь хрипела от каждого действия. Громила кусал меня за шею, плечи и уши, от чего дышать становилось труднее. Я тянулась к нему за каждым жарким поцелуем пока он беспощадно трахал меня на скрипучей кровати. Пока парень громко не застонал мне в шею, наполняя меня своими семенем. Но на этом не закончилось.

Когда громила вышел из меня, он перевернул моё тело на живот, стягивая остатки одежды со спины. Ещё секунду я пыталась прийти в себя. Но парень не дал мне этого сделать. Одним лёгким движением он приподнял мои подрагивающие бёдра, ставя меня в самое смущающее положение. Я уткнулась носом в подушку, чтобы не показывать своё красное от стыда лицо.

– Карамелька ты слишком сексуальная с этого ракурса. Мне хочется тебя отыметь не только в киску, но и в попку. Если не ответишь сейчас, я воплощу свои самые извращённые фантазии, – от его слов я вздрогнула.

Ведь это уже переходило все рамки. Руки парня легли на мою задницу, слегка сминая. Его пальцы начали размазывать смазку и сперму по всей вагине массируя задний проход. Похоже он не шутил.

– Ты мне очень нравишься, – лишь выдавила я из себя это. Голос абсолютно не слушался меня. Я не понимала своё тело. Почему оно отзывается на каждое его прикосновение? Почему рядом с ним я становлюсь такой беззащитной?

– Уже намного лучше, но я по-прежнему хочу отыметь тебя всю без остатка. Только моя, и ничья больше, – прохрипел Влад, нагибаясь ко мне и покрывая моё плечо поцелуями.

Я думала на этом он и закончит пока не почувствовала, как его пальцы проникают в мой задний проход. В этот раз он сделал это медленнее, чем раньше. Я громко простонала пока его пальцы трахали мой зад, а другая рука массировала чувствительный клитор.

– Сейчас я сделаю тебе приятно. Сегодня не войду в эту тугую дырочку. Хотя очень этого хочу, – с этими словами он укусил мою мочку уха и начал ускоряться.

Пик наступил слишком резко в сравнении с обычной мастурбацией. Я затряслась всем телом, в моих глазах потемнело от нахлынувшего яркого ощущения. Мне было невыносимо держаться на коленях и моё тело рухнуло на кровать по-прежнему подрагивая в судороге. И лишь, когда Влад лёг рядом со мной и обнял за талию я провалилась в сон.