"You taste like cigarettes

Тынавкускаксигареты

Your body feels like disrespect

Твоётелоощущаетсякакнеуважение

Let you play me like an instrument

Даю тебе играть на мне как на инструменте

But I'm addicted to it, yeah

Но я зависим от этого, да

I'm addicted to it yeah, yeah

Я зависим от этого да, да"

Влад

У меня были раны не только на лице, но и на некоторых частях тела. Они медленно заживали, даже в зашитом состоянии. И наш семейный доктор по имени Дмитрий Сергеевич заключил, что большая их часть останется со мной навсегда в виде шрамов. В десять лет это слышать было довольно больно. Многие сценарии моей будущей жизни медленно рушились. При чём не по моей вине. Но оставалась лишь надежда. Которая вскоре полностью разрушилась.

– Боже, ты выглядишь жутко. Боюсь, мы больше не сможем с тобой общаться, – говорили мои друзья из школы.

– Это всё из-за моих ран? А как же наша дружба? Разве какие-то шрамы могут ей помешать? – в замешательстве спрашивал я.

– Ну, как тебе объяснить. Про твоего мёртвого отца, ходят кое-какие слухи...не очень хорошие. Мы просто не хотим, чтобы и нас это коснулось. Впрочем, лицо тоже имеет значение. Ты выглядишь херово. Прямое доказательство всех сплетен, – с усмешкой повторяли парни, тыкая в меня пальцами. Но я до последнего надеялся вернуть их дружбу любой ценой. Правда тогда мне не пришлось учесть того, что дети бывают жестокими.

Когда я старался заново завести разговор, то получал лишь насмешки и оскорбления.

"Уродец"

"Вы видели его шрамы? Да с ним никто не захочет водиться"

"Я слышала его папаша торговал людьми. Наверняка и сынок такой же"

"Фу, раньше он казался мне симпатичным, а сейчас больше похож на Франкенштейна[7]"

"Может быть хирург исправит это личико, хотя навряд ли. Тут новое лицо надо пересаживать. Ха-ха"

"Страшный"

"Убогое существо"

Каждый день в школе я старался прятаться. Надевал привычную медицинскую маску и ходил. Превозмогая свою гордость и чувство достоинства. Насмешки были цветочками, по сравнению с физическими издевательствами. На меня могли случайно пролить воду или газировку. Запустить в затылок карандаш на уроке. Или слюнявые бумажки из ручки. Но последней каплей стала жевательная резинка на моём затылке. Я даже её не заметил, когда садился в машину к своей маме.

С тех пор как отец умер и меня нашли чудом живым, мама стала сама не своя. Паранойя и страх сжирали её каждый день. Она боялась потерять меня снова. И смотря на мне в лицо мама часто плакала. Мои раны напоминали о том, что это был не кошмар. Что бессонных ночей в поисках меня и отца не были выдумкой. А я, видя, как она мучается, жалел о том, что не умер. Почему мне вообще удалось выжить? Ради чего? Друзья, которые меня бросили. Или мать, которая не может нормально посмотреть мне в глаза. За что мне это? Где я так сильно провинился в этой жизни?

Садясь в машину на заднее сиденье, моя мама увидела, что-то странное на моей голове. И сразу же, не раздумывая, отвезла меня в парикмахерскую.

– Да уж ситуация запутаннее, чем я думала, – цедила тётя Таня, рассматривая мои волосы. Она была одной из лучших подруг моей мамы и часто стригла нас. Изящная словно статуэтка, с тёмными волосами и красной помадой. Стук её каблуков всегда оповещал нас о том, что тётя в очередной раз пришла с гостинцами. Наверно она одна из немногих, кто смотрит на меня без боли и жалости. И это вызывает во мне хоть какие-то положительные чувства.

– Что ты сможешь сделать? – спросила моя мама обеспокоенно у тёти.

– Тут только два варианта, либо под ноль, либо обстричь ему затылок и ждать пока он зарастёт. Но я склоняюсь к первому варианту. Вот же, кто мог так глубоко размазать эту дрянь? – на вопрос тёти я лишь пожал плечами.

– Ужас, надо будет с этим разобраться... – начала моя мать, но я её перебил.

– Нет.

– Влад, я не хочу просто так это оставлять.

– Не нужно я сам разберусь, – пробубнил я и потом повернулся к тёте и приказал:

– Стриги под ноль.

– Хорошо. Но справедливости ради, у тебя отличная структура волос. Быстро отрастут, – сказала тётя и начала свою работу. Светлые волосы вместе с розовой жевательной резинкой, быстро начали падать вниз на чистую плитку. Локоны, за которыми я тщательно ухаживал, медленно тускнели под моими ногами. Всё это выглядело весьма паршиво. Теперь к моему изуродованному лицу дополнилось и отсутствие волос. Что может быть ещё печальнее.

– Все равно красавчик, ничего тебя не портит, а только украшает, – сделала мне комплимент тётя, когда закончила свою работу.

– Я тоже так думаю, – подтвердила моя мать. Мне же хотелось больше никогда не смотреть на себя в зеркало. Но в слух я конечно же это не озвучил.

После смены имиджа, меня начали дразнить ещё больше. Теперь уже было не остановить. Словесный понос сыпался абсолютно с каждого и это бесило больше всего. Но одно было неизменно. Моя кличка, которая была известна абсолютно каждому в школе. Меня прозвали "Уродец в маске".

Так незаметно наступил день, когда я встретил её. Казалось, жизнь потеряла всякий смысл. Большую часть я проводил, слушая музыку в наушниках, не обращая внимания на остальных. Мама встречала меня со школы и остаток дня я проводил дома, за плотно закрытыми шторами. Без света. Лежа на полу и волоча своё ничтожное существование. И так каждый день. Повторялось всё вновь и вновь. Пока однажды я не решился побродить в одиночестве. Просто посмотреть напоследок как выглядит город, прохожие, дома. Но я знал, что мама меня не сможет оставить одного, поэтому я солгал. Сказал, что мне нужно остаться, чтобы убраться в классе и найти нужную книгу в библиотеке. Она поверила, как и верила всегда.

Я как обычно натянул маску на нос, воткнул в уши наушники и пошёл в сторону центра города. Стояла весна. Все деревья расцветали, покрываясь почками и новыми зелёными листьями. Мне тоже хотелось быть как они. Сбросить свою маску и отрастить новое лицо, которое прикроет все мои раны. Я хотел снова обзавестись друзьями. Радоваться жизни. Гулять после школы в компании, как это было раньше. А теперь я изгой. Без целей. Пустое место со шрамами.

Так я дошёл до детской площадки в неизвестном мне месте. Думая. Рассуждая. Накручивая себя. Мысли вертелись в моей голове ужасным вихрем, который начал душить меня. Я начал задыхаться. Это была паническая атака. Снова эти лица в масках. Лицо моего умершего отца и та ужасная квартира. Воздуха не хватало. Ощущения, что меня душат становилось всё сильнее. Я уселся на ближайшую скамейку и начал часто дышать. Постепенно пелена перед глазами сгущалась. Я умираю? Всё это мой последний час? Неужели это всё?

– Мальчик с тобой всё в порядке? – спросил какой-то голос, но я не понимал откуда он исходит.

Воздуха заканчивался в лёгких. Пока я не ощутил руки на своей маске.

– Попробуй вдохнуть через нос глубоко и выдохнуть через рот. На раз вдох, на два выдох – приказал ласково голос. Я послушался. И под счёт начал дышать. Вдох через нос и выдох через рот. Картинка перед глазами начала проясняться. Всё та же площадка и она. Карие глаза, веснушчатый нос и карамельные волосы. На ней в тот день были джинсы и огромная жёлтая толстовка с изображением Микки Мауса[8]. Явно не по размеру этой маленькой девочке. Но видимо её это мало волновало.

– Кто ты? – спросил я хрипло, когда девочка, поняв, что мне легче села рядом со мной на скамейку.

– Фух, похоже тебе легче. Это радует. Меня зовут Тая, – произнесла она и протянула свою ладонь, чтобы я пожал её.

– А я Влад, – ответил я на рукопожатие этой странной девочки. На моё удивление у неё оказались очень тёплые руки.

– Ох, я думала здесь никого не будет. Обычно я одна тут лазаю в это время. Удивительно видеть ещё кого-то тут. Тебе повезло, что я оказалась здесь. Что же тебя так напугало?

– Ничего, – ошарашенно ответил я ей.

– Странно. Обычно люди с пустого места не задыхаются.

– А кто сказал, что я вообще человек?

Тая поднялась со скамейки и встав напротив меня начала детально осматривать.

– Так вроде человек. Руки и ноги на месте, как и голова, – пробубнила она, усаживаясь обратно на своё место.

– Я просто урод. Ведь человек тоже может быть уродом.

– С чего ты это взял?

– Все так говорят, когда видят меня.

Девочка придвинулась и ещё раз начала разглядывать моё тело начиная с ног заканчивая на макушке. Она подползла ко мне слишком близко от чего мне пришлось слегка отсесть. Как же неловко.

– Да вроде обычный мальчик. Или ты имеешь в виду причёску, – Тая указала своим пальцем на мой лысый затылок.

– Нет, до этого стрижки я был таким же уродом.

– Да где?

– Везде. В особенности на лице.

– Покажи.

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты испугаешься, – отсел я на самый край скамейки, пока она ко мне подсаживалась.

– Не испугаюсь.

– Испугаешься.

– Нет. Даю слово, – произнесла Тая, ставя руку себе на грудь.

– Эх, ладно, – ответил я, хотя и понимал, что скорее всего она просто на просто сбежит. Но думаю, это к лучшему. Хоть немного побуду в одиночестве. Без каких-либо либо вопросов. Я оттянул маску и спустил её на подбородок. Весенний воздух в миг обдал мою воспалённую кожу на ранах. Карие глаза Таи смотрели на меня в упор, от чего я начинал краснеть. Как она может так долго разглядывать меня. Это как минимум неприлично и унизительно.

– Где?

– Чего?

– Где обещанное уродство? Я просто не вижу, – пробормотала Тая.

– В смысле? Всё моё лицо в шрамах, – возмущался я. Это что очередная шутка надо мной?

– И это ты называешь уродством? – она покрутила своим пальцем указывая на моё лицо.

– Да.

– Ой не преувеличивай, ты очень красивый. Не знаю, кто тебе сказал эту ерунду. Но я скажу точно, что здесь нет ничего пугающего, а уж тем более страшного.

– Ты издеваешься надо мной, просто.

– Пф! Мне ещё этого не хватало. Я говорю, как есть. Ты красивый. А те, кто говорят обратное, просто дураки, – твердила Тая, копаясь в кармане своей толстовки.

– Ты врёшь.

– Зачем мне лгать? Я говорю то, что вижу. Будешь ириску? Мама целую пачку дала, – протянула Тая, мне конфету в обёртке.

– Нет ты точно лжёшь. Или смеёшься надо мной, – возражал я из-за всех сил.

– Возьми ириску и послушай меня.

Я взял ириску с её руки. Тая улыбнулась и продолжила говорить:

– Ты красивый. Ты должен это знать. Ни одна из ран не испортила тебя. Я не знаю, как ты выглядел раньше. Но сейчас ты мне кажешься достаточно симпатичным. И даже если кто-то скажет обратное, просто знай, что я считаю тебя красавчиком.

От её слов моё лицо покраснело до ушей. Но я удачно натянул маску на нос, чтобы Тая этого не увидела.

– Спасибо, – прошептал я.

– Кстати я.. – начала девочка, но потом откуда-то сзади послышался женский голос.

– Карамелька, куда ты пропала? – кричала коренастая женщина в белой форме. Она стояла у самого входа на площадку и от неё по спине пробежали мурашки.

– Уже бегу мам, – крикнула Тая, а потом обратилась ко мне: Пока. Надеюсь как-нибудь увидимся.

Потом она энергично помахала рукой и побежала в сторону женщины.

Эта была удивительная встреча, которая запала мне в душу и с тех пор я старался как можно чаще бывать на той площадке. В надежде увидеть девочку с карамельными волосами.