Моё сердце бешено колотилось в груди, но лицо, кажется, оставалось таким, как надо: спокойным, слегка насмешливым. Я протянула руку, раскрывая на ладони бархатный мешочек. Моя единственная завлекалка, которая должна была перетянуть всё внимание Ульриха на себя.

Однако он был не один. Его воины, хоть и не направили на меня оружие, смотрели настороженно. Успею ли я сделать хоть что-то в данной ситуации?

Посол усмехнулся, и лицо его стало хитрым, крысиным. Ульрих лениво взял мешочек из моих рук, развязал тесёмку и вынул оттуда первое украшение. Оно блеснуло золотом под светом факелов, и воины радостно зашептались.

Ульрих рассматривал украшение придирчиво. После цокнул языком и сказал:

— Что ж, неплохо, неплохо. Очень тонкая работа. Но почему здесь так мало? Или остальное в твоей сумке?

— Возможно, — ответила я и постаралась мило улыбнуться. — Но прежде, чем я отдам тебе что-либо еще, ты должен сдержать своё обещание и отпустить нас.

— Ах да, конечно, — рассмеялся Ульрих. — Как я об этом позабыл? Однако меня также интересует ещё один нюанс. Ты должна взять кого-то из наших людей и провести в то место, где хранятся сокровища. Я должен убедиться, что туда можно будет приходить и без твоего сопровождения.

Я вздохнула, ладони вспотели от волнения.

— Лена, не соглашайся! Ни на что не соглашайся! Он не оставит нас живых! — закричал Юрий Александрович.

Я проигнорировала его крик. К чему это всё? Выбора у нас всё равно нет…

— Если не согласишься… — голос Ульриха стал вкрадчивым, — мне придётся использовать жёсткие методы. А я, как ты знаешь, жёсткость по отношению к женщинам не люблю. Мне бы хотелось, чтобы ты взвесила все за и против и помогла мне совершенно добровольно. Поверь, так будет лучше для всех. И для твоего мужа — тоже.

Угрозу в его голосе я услышала сразу. Ну конечно же. Он никогда не проявит милости. Он не будет доверчив. И рисковать не станет.

У меня не оставалось выбора, кроме как сделать что-то прямо сейчас, воспользовавшись тем, что провокаций или особенного сопротивления от меня никто не ожидает.

Улыбнулась ещё шире, делая шаг вперёд и будто собираясь продолжить торг. Именно в этот момент выхватила электрошокер. Ульрих не успел даже осознать, что происходит. Короткий хруст разряда — и его тело дёрнулось в конвульсиях, выгнулось от боли, после чего он рухнул на колени, захлёбываясь воздухом.

Почти одновременно с этим я выхватила перцовый баллончик и направила струю прямо в лица трём охранникам, которые находились ближе к Семёну. Так как он стоял на коленях, то успел пригнуться, мгновенно сообразив, чего стоит опасаться. Надо же, какой умный! Охранники взвыли, ослеплённые, закашлялись, отшатнулись в стороны, роняя оружие и наталкиваясь друг на друга.

— Давай! — выкрикнула я, и Семён меня понял.

Он всем корпусом толкнул ещё одного охранника. Тот, падая, ударился о камень головой и больше не поднялся. Каким-то образом Семён быстро освободил руки. Точными, быстрыми ударами он попытался обезвредить оставшихся двоих солдат. Один упал сразу, а второй начал отбиваться очень хорошо и профессионально.

Юрий Александрович в это время пытался подняться на ноги. Я бросилась к нему, чтобы помочь развязать руки, но в этот момент кто-то схватил меня за плечо и дёрнул в обратную сторону. Мгновение — и острое лезвие меча коснулось моей шеи.

Это был Ульрих.

— Ни шагу, — прошипел он, тяжело дыша и прижимая к моему горлу меч. — Иначе она умрёт.

Семён замер, и, воспользовавшись этим, противник тут же ловким ударом выбил меч из его руки. Юрий Александрович поспешно поднялся, но, не сумев развязать руки, замер вместе с ним.

— Ну же! — выкрикнул Ульрих. — Немедленно сдавайтесь, или я перережу ей горло!

Чтобы доказать всю серьёзность намерений, он придавил лезвие, и тонкая струйка крови побежала по моей шее. Мне было ужасно страшно, но в то же время я чувствовала гнев. Гнев на этого мерзкого, лживого человека, который сделал так много зла всем нам.

Семён отступил в сторону. Солдат тут же схватил его за руки, пытаясь снова связать, но я не стала медлить.

Выхватила из сумки шприц со снотворным и вмиг всадила иглу Ульриху в ногу. Посол вскрикнул. Лезвие у моей шеи впилось ещё сильнее, но в тот же миг его руки разомкнулись. Оружие со звоном упало на пол, а сам он рухнул следом, глухо ударившись и издав хриплый звук.

Через несколько секунд его тело обмякло окончательно. Действие снотворного было фактически мгновенным. Если бы не это, если бы у Ульриха было на несколько секунд больше, мне было бы не жить…

Семёну пришлось постараться, чтобы справиться с последним охранником. Тот был отличным воином и не сдавался до последнего.

Я в это время развязала Юрию Александровичу руки, и он, освободившись, тут же заключил меня в объятия.

— Нам нужно уходить, — шепнул на ухо. — Как можно скорее!

— Идите! — крикнул Семён, обивая очередной выпад. — Я догоню, госпожа!

Парень был полон уверенности и энтузиазма. Похоже, у противника нет шансов против такого напора…

Мы поспешили прочь, схватив один из факелов со стены. К счастью, путь был только один, и заблудиться нам не грозило. Юрий Александрович поддерживал меня, ведь я неожиданно почувствовала упадок сил — слишком много стресса, слишком много напряжения. Но приходилось спешить.

— Держись, дорогая, — продолжал шептать муж. — Всё будет хорошо. Ты молодец, ты чудо! Только держись…

Но когда мы приблизились к выходу, я остановилась.

— Подожди, — схватила Юрия Александровича за руку. — Здесь очень много солдат Ульриха. Нам не выбраться просто так…

Муж задумался.

— Оставайся здесь, я пойду проверю обстановку. Может быть, мы сможем ускользнуть.

— Не ходи, — я испугалась, что сейчас снова случится что-то плохое.

— Не волнуйся, — улыбнулся он. — Я буду максимально осторожен. К тому же у меня есть надежда на помощь со стороны.

— Правда? — удивилась я. — Но кто может нам помочь?

Улыбка Юрия стала загадочной.

— У меня много хороших и полезных знакомств. Сейчас приду!

Оставшись одна в полумраке, я почувствовала, что дрожу. И всё же не могла не признать: наша победа — а я считала, что мы уже победили, — была настоящим чудом. Я не представляла, как мне удалось справиться со всем этим. Если бы не Семён, его ловкость и способности, нам бы не выбраться отсюда никогда.

Неужели я действительно была в своём мире? Неужели пришла оттуда с сумкой, набитой лекарствами? От всего происходящего кружилась голова.

И вдруг снаружи послышались голоса. Я испугалась, буквально вжалась в стену, но тут же узнала голос Юрия Александровича.

— Лена! — крикнул он, ещё даже не показавшись. — Не волнуйся, всё в порядке. Мы спасены!

* * *

Василий Петров, друг и товарищ Юрия Александровича, один из ведущих дознавателей министерства, выглядел крайне простым парнем. Я удивлялась, что могло объединить такого высокородного аристократа, как Юрий Данилин, и этого человека. Они казались полными противоположностями, но я видела, как они дружны и как искренне уважают друг друга.

Мы сидели в гостиной моего поместья. Варя разливала нам чай, широко улыбаясь гостю. Тот был польщён вниманием — ведь не каждый день удостаивался чести находиться в подобном обществе, потому что был из простых.

— Спасибо, — в очередной раз поблагодарил Юрий Александрович своего товарища. — Ты подоспел невероятно вовремя. Это неоценимая помощь, друг.

— Да ну, перестань! — в очередной раз отмахнулся Василий. — Ты своему Гришке спасибо скажи. Он примчался на всех порах и был так настойчив, что даже начальство моё уступило его просьбам — отправить целый отряд в поместье твоей жены.

— Да уж, Гришка молодец, — подтвердил Юрий Александрович. — Я его за это награжу. Обычно он проявляет безответственность, тянет резину, а в этот раз постарался.

Я поняла, что Гришка — это личный слуга моего мужа. Кажется, я видела его пару раз в самом начале нашего знакомства.

Выдохнула, сделала глоток чая и уставилась в окно, перестав слушать разговоры мужа и его друга. Да, всё закончилось просто чудесно. Я не могла не признать, что нам помогла сила свыше. Оказывается, перед тем как вернуться в поместье, Юрий Александрович связался со своим слугой. Он потребовал, чтобы тот немедленно бежал к Василию Петрову и просил, буквально умолял выделить отряд гвардейцев в помощь.

Я удивлялась дальновидности своего мужа. Наверное, он чувствовал, что расследование наше окажется весьма непростым. Василий Петров прибыл как раз вовремя. Рабочие и солдаты, охранявшие участок у реки, были схвачены до разбирательства. Рабочих, как стадо, согнали в одно место. Территория была оцеплена.

Василий уже собирался направить группу гвардейцев в пещеры, но в этот момент наружу выбрался Юрий Александрович.

А дальше всё было довольно просто. К счастью, Семён вернулся живым, разве что с несколькими поверхностными ранами, которые я быстро перевязала тут же в лагере. Правда, пока я занималась перевязкой, парень смотрел на меня нечитаемым взглядом, заставляющим смущаться. Я не выдержала и высказала:

— Ну что ты так смотришь?

— Вы действительно уходили в свой мир? — прошептал он с трепетом.

Я облегчённо выдохнула, поняв, что сейчас он думает вовсе не обо мне и не о своей влюблённости, а о самом факте путешествия между мирами.

— Да, — ответила я и улыбнулась. — Это правда. И даже немного вещичек оттуда принесла, — указала на свою сумку.

Глаза его загорелись ещё сильнее.

— А можно будет посмотреть?

Я рассмеялась.

— Конечно, можно. Но не думаю, что тебе это будет интересно. В основном это лекарства.

— Но ведь там было какое-то оружие, которое создавало молнии! — воскликнул Семён.

Я шикнула на него:

— Не кричи.

Он смущённо опустил глаза. Кажется, под этим оружием он имел в виду электрошокер. Боже, какое чудное название — оружие, создающее молнии!

— Да, — добавила я уже тише, — но только в этом мире оно будет эффективным не очень долго…

Ответила без объяснений. Да и как я объясню парню, что такое электрическая подзарядка, которой здесь я точно не найду?

И вот теперь, спустя всего несколько часов после случившегося, мы спокойно распивали чай в моей гостиной, зная, что Ульрих взят под стражу и что больше он не сможет творить свои злые дела.

— На самом деле несколько недель назад от князя поступило поручение следить за послом, — поделился секретной информацией Василий. — Кажется, начали всплывать его тёмные делишки, так что теперь он точно не отвертится.

Я почувствовала глубочайшее облегчение. Были переживания, что князь Всеволод помилует своего «друга» по доброте душевной, но нет. Кажется, на сей раз злобный гений Ульрих великолепный серьезно просчитался…