Лия

Всю ночь я не могла заснуть.

Губы горели. Тело млело.

Однако, как только я погрузилась в сон, то вновь увидела его. Мой кошмар.

Дарио меня целовал. И не только. Он брал меня, погружался внутрь, как дикий мужчина. Жестоко и неистово.

Это было ужасно… и необузданно страстно.

Настолько, что я взмокла и начала ненавидеть саму себя.

Сейчас я сижу на кровати, залитой лунным светом, и кутаюсь в одеяло.

Дрожу.

Дарио — мой враг.

Он убьёт меня, как только ему надоест или как только он поймёт, насколько я бесполезна.

И всё же…

Я продолжаю чувствовать его губы и сильные руки. Не могу отделаться от ощущения, что мне понравился этот поцелуй.

Не может этого быть…

Слышу знакомый шелест. Я знаю, кто это. Многоножка, которая продолжает преследовать меня, особенно после того, как я несколько дней назад покормила её куском хлеба.

Выдохнув, я открываю тумбочку, достаю спрятанный ломтик. Забираюсь на окно, открываю его и смотрю вниз. Многоножка приветствует меня своими усиками, словно спрашивая, есть ли у меня что-то для неё.

Можно сказать, что за эти дни мы стали с ней друзьями. Машу ей рукой, и она подползает ближе к окну.

Понимает. Разумная оказалась тварюга. Своими усиками она проводит по моей руке, в которой я сжимаю хлеб, будто благодаря, что-то хрипит, а потом забирает его, чтобы съесть.

Разделавшись с куском хлеба, многоножка издаёт звук, который можно назвать почти приятным мурчанием, а я поглаживаю её рядом с головой.

При всей своей омерзительности она больше не вызывает у меня отвращения. Подумать только…

Но то, что я увидела за последние двадцать дней моей жизни, изменило моё представление о прекрасном.

Интересно, ищет ли меня отец? А брат? А жених? Вряд ли они могут представить, что я оказалась в Крае Беззакония.

Тяжело вздыхаю и засматриваюсь на луну и звёзды, забывая о холоде, окутавшем тело.

Многоножка уползает, шурша своими ножками. Она зигзагом двигается в сторону северной башни. Из моего окна как раз открывается на неё вид.

Конечно же, членистоногая ползёт к своему хозяину.

Поднимаю глаза и упираюсь в окно напротив. Темно, но лунного света достаточно, чтобы выхватить белые волосы Дарио, развевающиеся на лёгком ветру.

Дыхание сразу же замирает, а по телу пробегает заряд страха.

Даже отсюда и в этом свете я вижу, как наливаются кровью его глаза.

Он всё это время наблюдал за тем, как я кормлю его многоножку.

Нельзя?

Вдруг накажет?

Нервно сглатываю и отшатываюсь от окна. Не дышу, прислушиваюсь к шагам в коридоре.

Долго. Дарио казался мне взбешённым.

Но он не приходит, а я забираюсь в постель, отогреваю заледеневшие ноги и наконец-то засыпаю.

* * *

Утро после бессонной ночи выдаётся суматошным. Розалинда будит меня на рассвете, а затем заставляет тщательно вымыть пол на кухне, в то время как она меняет повязки наёмникам.

Я слушаюсь.

Медленно отмываю все пятна, используя щётку, тряпку и большую швабру.

Мне даже начинает это нравиться. Успокаивает.

Кто бы подумал, что когда-то капризная принцесса будет получать удовольствие от мытья полов? Стоило повисеть несколько минут на крюке во время рабских торгов. Это изменило меня.

Ну и вообще, оттирать простую грязь, засохшие капли супа — это не оттирать кровь убитого человека…

Некоторое время я усердно тру щёткой под столом, выгребая даже старую грязь.

В какой-то момент интуиция заставляет меня замереть и повернуться к двери.

Как будто, пока я натирала пол, кто-то взглядом дырявил мне спину.

Так и есть.

Дарио застыл в дверном проёме, и кто знает, сколько он так стоит и наблюдает за мной, ползающей на четвереньках.

Я присаживаюсь в более приличную для принцессы позу. Вытираю пот со лба.

Сердце рвётся из груди, но я не хочу это показывать Дарио.

Он здесь, чтобы меня наказать? Пока вроде не за что. Я очень даже чисто мою полы. Даже Розалинда хвалит.

Если бы он хотел меня наказать, то сделал бы.

Почему стоит и просто смотрит? Зачем пригвождает взглядом к полу, как беспомощную букашку?

Глаза пока уравновешены, он не зол. В них что-то другое. Чёрт, и это что-то опаснее, чем налитый кровью взгляд.

— Тебе… что-то надо? — спрашиваю, почувствовав, как пересохло в горле.

Дарио молчит.

И я молчу.

Так мы и смотрим друг на друга, пока на кухню не заявляется Розалинда.

— О, господин, вы только посмотрите, полы замка никогда не были такими чистыми, как с новенькой. — она услужливо кланяется.

— Хочешь сказать, что до её появления ты плохо выполняла свою работу? — низким голосом спрашивает у неё Дарио, продолжая фиксировать меня взглядом.

— Я… Я… — взволнованно заминается Розалинда. Её губы дрожат.

— Она хочет сказать, что я быстро учусь, — выдавливаю я на свой страх и риск. — Розалинда научила меня. Без нее я бы не… смогла.

Облизываю сухие губы, на что Дарио моргает пару раз.

— Завтра в замке будет банкет. — Он произносит это холодно и равнодушно, не отрывая от меня глаз. — Как закончишь отмывать пол в главном зале — зайдёшь в мою башню. Я хочу лично посмотреть, чему ты научилась.