Сокровище

– Рит, может, всё же расскажешь, откуда ты знаешь того парня? – спрашиваю в пятисотый раз за последние несколько дней, помешивая чай, сахар в котором уже давно растворился.

Кукла вымученно выдыхает, осознавая, что я не отстану и ещё больше бегать от ответа она не сможет. Падает на стул за столом напротив меня и наигранно дуя губы, бормочет.

– Это Даниил…

– Спасибо, кэп, – усмехаюсь, делая глоток обжигающего напитка. – Я это поняла ещё когда ты позвала его по имени.

– И чего он тебя не отпускает? – возмущается подруга.

– Да мне как-то всё равно на него, – пожимаю плечами. – Меня не отпускает тот факт, что ты о нём не рассказываешь. Это, знаешь ли, звоночек, – тихо посмеиваюсь.

Наблюдаю, как Рита нервно закусывает губу, о чём-то размышляя. Почти буквально вижу, как её разрывает желание мне всё рассказать, но при этом она сама себя тормозит. Вот это уже чертовски интересно!

– Ну, давай, говори уже, – подначиваю её, откусывая кусочек печенья.

– Это Даниил, и мы были любовниками, – на одном тяжёлом выдохе выпаливает она.

– Так а чего секретного-то?

– “Подвал” – его клуб, а он… – Кукла укладывает обе руки на столешницу, собирая пальцы в замок, и нервно заламывает их. – Он сын… верхушки мафии.

Издаю звук похожий на кряканье и начинаю кашлять, ощущая, что подавилась крошкой печенья.

– Гонишь? – давлю, вытирая выступившие слёзы, а когда вижу её тоскливый взгляд, направленный на меня, понимаю – не шутит. – Рит, ты больная? Ты как в это ввязалась?

– Я ведь говорила, что мы знакомы с универа, – бубнит себе под нос, вскакивая на ноги, и начинает порхать по кухне в притворной занятости.

– Ага, прям так и сказала: знакомый с универа. Просто, видимо, забыла уточнить, что он связан с криминалом, а ещё что ты спала с ним, – начинаю смеяться. – Вот это тебя занесло, конечно. Скажи ещё, что влюбилась.

– Ты просто не знаешь, какой он, – внезапно останавливается с пустой тарелкой в руках.

– А ты знаешь? – вскидываю бровь, вспоминая, что он даже не посмотрел на неё в клубе.

Рита в очередной раз поджимает губы и молча заканчивает пустую уборку. В общем-то, кажется, на этом мои полномочия заканчиваются, только вот есть одна вещь, которая мне сто процентов не даст покоя.

– Рит, ты бы перестала по нему слюни пускать, – роняю тихо, вставая с места. – Судя по его семейным связям, он плохой человек. Я бы даже сказала… опасный.

Подруга коротко улыбается, оставляя мою реплику без ответа, а я и не настаиваю. Только надеюсь, что у неё хватит ума последовать этому совету.

Конец того вечера прошёл довольно сносно, хотя и намного спокойнее, чем планировалось изначально. Как только я сбежала с танцпола, попросила ребят уехать, и мы свалили к нам в квартиру. Пили, разговаривали, смеялись.

Того парня я больше не вспоминала, если не считать попыток разговорить подругу, но в целом… плевать. Только периодически кажется, что он где-то из-за угла улыбается своей милейшей улыбкой, вынуждая вздрагивать.

Из кухни иду в комнату, чтобы собраться на собеседование. Ну, собеседованием это сложно назвать, ведь я хочу устроиться секретарём в какую-то контору по производству пластиковых статуэток. И кто их вообще покупает? В общем, неважно, мне просто нужна работа, а эта, вроде, одна из немногих попавших мне на глаза, где не нужно много ума и не требуется образование. По правде, я нашла две такие вакансии, в приоритет поставила эту.

– Ты на такси? – на пороге комнаты появляется Кукла, как раз когда я уже натягиваю белую рубашку.

– Марк отвезёт, – сама от своих слов растекаюсь лужицей.

– Вы снова вместе? – лукаво улыбается.

– Не знаю, – отвечаю чистейшую правду. – Но пока мне и так хорошо.

Рита кивает, не переставая лукаво улыбаться, а я продолжаю приводить себя в божеский вид.

Ещё через полчаса я уже сижу на переднем сидении тойоты Марка у парадного входа в офис и безумно волнуюсь. Не могу понять почему, ведь это не первая моя работа, но отчего-то весь организм содрогается, стоит только подумать, что мне снова придётся взять на себя ответственность.

– Всё будет нормально, – тёплая мужская ладонь укладывается на моё колено, а большой палец едва ощутимо поглаживает кожу. – Ты справишься,

– добавляет уверенно.

Поправляю манжеты на рубашке, чтобы скрыть небольшую часть татуировки, и слабо киваю. Задерживаю взгляд на его руке, стараясь сфокусироваться только на ней.

– Да, ты прав, – давлю лёгкую улыбку, отрываю глаза и перевожу их на него. – Всё будет хорошо.

Марк медленно моргает, а после тянется, оставляя на моей щеке мягкий, горячий поцелуй.

– Жадина, – тихо посмеиваюсь.

– Выйдешь не безработной – будет больше, – хрипит, утыкаясь носом в мой висок, продолжая гладить мою ногу.

Надо отдать должное, на какое-то время это помогает забыться, утонуть в ощущении поддержки, но хватает меня ненадолго.

Снова киваю и, хватаясь за дверную ручку, выхожу на улицу. Смотрю на высокое здание, задрав голову, протяжно выдыхаю. Продолжаю теребить рукава, а вместе с ними и лямку сумки. Волнение не сходит.

Признаться честно – я дико боюсь контакта с незнакомыми людьми. Видимо, во мне это заложила матушка, когда каждое моё знакомство сопровождалось ремнём и дикими криками, словно я обнесла магазин. Для профилактики, так сказать, чтобы не появилось мыслей делать глупости. Помню, как жутко мне было идти в универ в другом городе… каждый день – испытание для нервов.

Но сейчас, как и тогда, у меня нет выбора. А потому, надо идти. В конце концов, что может пойти не так, да?