Сокровище

Слишком крепко сжимаю пальцы на телефоне, а стоит сделать шаг на улицу и вдохнуть полной грудью – начинает трясти. Да колошматит так, что аж в глазах плывёт. Под кожей расползаются тысячи иголок и неприятно покалывают, отчего я почти физически снова ощущаю его пожирающий взгляд на себе и резко оборачиваюсь, чтобы удостовериться, что мне показалось.

Что это вообще было? Неудачный подкат? Или этот способ подъехать реально заходит девушкам?

Не знаю, но одно могу сказать наверняка: я его боюсь. Что-то нечеловеческое пляшет в разноцветном взгляде, и мне, абсолютно точно, хочется держаться от этого подальше.

Как только сворачиваю за угол, трясущимися пальцами снимаю смарт с блокировки и нахожу контакт Марго, который она дала мне ещё в первый день работы.

– Эй, ты как? – слышится её мягкий голос спустя несколько гудков. – Прости, что пришлось так резко свалить, Айко понадобилась я. Что, впрочем, совершенно неудивительно, – напряжено смеётся.

– Всё нормально, – слабо улыбаюсь, хоть и понимаю, что она не видит этого. – Слушай, а тот самый “важный” уже пришёл? – захожу издалека.

– Нет, скоро будет, – опровергает мои догадки Марго.

– А ты не можешь узнать – мне можно уйти раньше? – голос немного вздрагивает.

– Что-то произошло?

– Нет, всё гуд, просто нехорошо себя чувствую, – откровенно лгу.

Хотя, если быть совсем честной, то это и не ложь вовсе. Я ведь вправду ощущаю слишком много липкого страха, который растекается по моему организму, словно мёд по банке. И всё это устроил лишь один человек. Точнее, одна встреча с ним.

– Я предупрежу Айко, а ты езжай домой… – замолкает на полуслове. – Только… твои вещи ведь здесь.

– Не страшно, – облегчённо выдыхаю. – Главное – телефон с собой.

Марго понимающе хмыкает, и мы прощаемся.

На самом деле я очень хочу бежать домой, чтобы закрыться в своей комнате и спрятаться с головой под одеяло, потому что внутри разрастается лёд. Да, не пожар, а именно вечная мерзлота. От ужаса, от странного плохого предчувствия и полной уверенности в том, что я понятия не имею, как поступить дальше.

Однако вопреки своим внутренним порывам, я вполне спокойно добираюсь до квартиры, но сильно удивляюсь, увидев Риту, сидящую за кухонным столом с бокалом вина в руке. В обед.

– И что за причина? – вскидываю бровь, усаживаясь напротив.

Дрожь в руках ещё не прошла, а потому я прячу ладони под столом, но когда замечаю стеклянные глаза подруги, начинаю переживать ещё больше.

– Я думала, что у нас ещё есть шанс, – бормочет она, закусывая нижнюю губу.

– С кем? – хлопаю глазами, хотя, кажется, ответ знаю.

– С Лисом, с кем же ещё, – нервно отвечает, делая большой глоток вина. – Я позвонила ему сегодня, а он… сказал, что я ему не нужна, и что если я хочу быть ближе, то двери “Свити” всегда для меня открыты.

– А “Свити” – это что? – упираюсь взглядом в столешницу.

Просто волшебно! И как мне сказать подруге, что объект её неразделённой любви меня донимает?

– Его стрип-клуб.

Открываю рот, издавая тихое “О”.

– Ну и придурок… – бурчу себе под нос. – Он… со всеми так?

Боже, ну и зачем я это спрашиваю?

– Лис всегда один. Я надеялась, что со мной всё будет иначе, – голос Куклы надламывается, а после из неё вырывается тихий всхлип.

Подруга ставит бокал, накрывая ладонями лицо, и почти скулит в них. Протяжно, приглушённо. Так, что мне самой становится больно и… стыдно. Прекрасно, а ведь я ничего не сделала…

Ещё какое-то время уходит на то, чтобы Рита выплакалась, обматерила своего ненаглядного и допила эту чёртову бутылку вина. Которое мне, кстати, пришлось пить с ней. Потом ещё одну и ещё… я, словно бесконечное количество времени слушаю рассказы подруги о парне, который идеален во всём, кроме отношения к девушкам. Потому что с ними он жесток, непреклонен и агрессивен.

Это заставляет меня задуматься, ведь за те разы, что мы сталкивались – жестоким и агрессивным он точно не был. Настойчивым, несдвигаемым – да, но не жестоким. Постепенно мои мысли закрадываются не в ту степь, из-за чего я перебираю в голове фразы, с которых можно начать свой рассказ о его подкатах, но каждый раз торможу себя, не в силах добить свою подругу.

И вот я уже не понимаю, в какой момент за окном стемнело.

– Мы пьём полдня, Рит, – чувствуя совсем не лёгкое головокружение, говорю, запрокидывая голову и глядя в потолок.

– Согласна. Это перебор, – еле воротя языком лопочет подруга, а затем встаёт со стула.

Точнее, пытается встать, но тут же садится обратно.

– Мне плохо, – говорит очевидное.

Протяжно выдыхаю и поднимаюсь, упираясь руками в столешницу. Мне, в принципе, нормально, учитывая, что я выпила намного меньше, но квартира немного шевелится, хотя я стою, а ещё меня дико рубит, словно я не спала неделю.

Помогаю Кукле встать и провожаю её до комнаты, закидывая ей вдогонку тазик, а после иду в душ.

Прохладная вода ещё больше приводит меня в чувство, но спать хочется по-прежнему и потому оказываясь возле кровати, я просто падаю лицом в подушку и проваливаюсь в глубокий сон.

Но даже когда веки смыкаются, в глубокой темноте я вижу два разноцветных глаза, которые выворачивают мою душу наизнанку, и, кажется, даже во сне, я чувствую аромат его сладкого, терпкого парфюма.