по обвинению в совершении вымогательства с причинением вреда здоровью пострадавшего

Судья:

– Мужик обманным путем вынудил барина приобрести у него домашнюю птицу по завышенной цене, совершил вымогательство с причинением тяжкого вреда здоровью пострадавшего, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду мужика.

С перебинтованной рукой, потирая ягодицы, барин предстает перед судьей:

– Истинно так. Предложил мне однажды мужик купить у него гуся за сто рублей. А гусаку этому заморенному красная цена в базарный день – червонец. Да так нахал прилип, что мне пришлось задать ему трепку и отобрать гусака.

Поднимается разгоряченный адвокат мужика:

– Вот видите, ваша честь… Мой подзащитный должен был ответить барину на его бесчинства!

Обвиняемый мужик поглаживает окладистую бороду:

– Точно… Должон был. Я и ответил: прикид поменял – приоделси, знатным плотником оборотилси, к барину явилси, зимнюю избу пообещал срубить из теплых сосен, да заманил его в дебри – лес выбирать.

Барин обнажает левую верхнюю конечность и демонстрирует суду:

– И защемил, изверг, мою руку в промежности расколотого бревна! Два пальца долой! А потом принялся ременной плеткой лупить меня что есть мочи! А когда из сил выбился, пригрозил: мол, прибью в другой раз, коли не отдашь гуся да сотню рублей в придачу.

Подсудимый мужик сердито:

– А с барина-то как с гуся вода – упрямый попался: сотню рублей медью отсыпал, а гусака зажал, – всхлипывает и утирает накатившую слезу. – Птичку жалко…

Пострадавший барин с недоумением:

– Так выходит, что я все ж купил у тебя эту полудохлую курицу за сто рублей!

Прокурор тянет руку:

– Вот-вот… И никто никому ничего не должен.

Барин жалобно:

– И я так смекнул. Но этот изверг нарядился дохтуром и явился ко мне, как будто излечить от недуга, – я ж под сосной, в тисках зажатый, чуть концы не отдал! И опять лиходей за свое принялся: велел растопить баньку – якобы хворь извести. А сам привязал меня к лавке бечевою и давай валять нагайкой мне на обе корки.

Мужик прыскает смехом в бороду:

– Ох, крепко же я его благородию голую задницу надрал!

Барин передразнивает:

– Ох, крепко! Да! А когда навалял, пригрозил, мол, в третий раз насмерть прибьет, коли не отдам гусака и две сотни рублей на придачу.

Судья:

– И что? Отдали?

Барин кивает на свою растерзанную руку и пальцем тычет на свой опухший зад:

– А как не отдать… Этот умалишенный и впрямь прибить может. Я как только из бани вылез еле живой, так сразу отослал мужику и гусака, и двести рублей.

Возглас из зала:

– Правильно, что отдал: гусь свинье не товарищ!

Судья с сочувствием меряет взглядом барина на подкашивающихся ногах:

– Понятно. Присаживайтесь.

Барин смущенно:

– Спасибо, я постою.

Прокурор загибает пальцы на руке:

– Стало быть, гусь остался у мужика, так он еще путем физической расправы выманил у барина сначала сотню, потом две, а всего аж три сотни рублей! Факт совершения мужиком уголовно наказуемого деяния – вымогательства с причинением тяжкого вреда здоровью пострадавшего – доказан. Прошу суд назначить ему самое суровое наказание…

Из приговора суда: «признать мужика виновным в совершении вымогательства с причинением тяжкого вреда здоровью пострадавшего и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет».

По русской народной сказке

«Барин и гусак»