по обвинению в неправомерном завладении имуществом и деньгами

Судья:

– Отставной солдат, пользуясь невежеством старухи, завладел принадлежащим ей крупным рогатым скотом, денежными средствами и причинил пострадавшей существенный материальный ущерб, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду солдата.

Старушка усердно крестится:

– Свят, свят… Ой, завладел касатик… Попросился переночевать, да всю ночь небылицы сказывал. Дивилась только. Знамо дело – образованный солдат. Где ж, говорю, вас, служивый, так учат мудрости? А он ответствует: мол, в полку есть такая школа, где даже скотину выучат и человеком сделают!

Обвиняемый солдат одергивает камзол и с досадой выговаривает:

– Да полно тебе, старуха… Прибауток, что ль, не понимаешь.

Старуха сжимает кулачки:

– А не ученая я в солдатском озорстве разбираться! Я в лесу родилась, пню молилась, дальше поскотины не бывала и ничего не видала. Вот и ляпнула от малого ума: «Мне бы, родимый, своего бычка отдать в вашу школу!»

Судья с трудом скрывает улыбку:

– Бычка в школу?

– А ты, милая, не потешайся над старухой. Да, бычка в школу. Должен же в моей избе хоть кто-сь быть образованным. А коль не ленился, так и человеком бы стал. Взяли мы с солдатом скотинку на веревочку и повели в город. А в казарме солдат и говорит: «Оставь бычка, да денег дай на корм и за ученье на цельный год!»

Прокурор отрывает взгляд от документов:

– И много дали?

Старушка решительно:

– А что было, то и отдала. На благое же дело, богоугодное…

Обвиняемый солдат с сочувствием:

– Эх, бабка… Ума у тебя аккурат как у бычка до поступления в школу.

По залу расползается смех.

Солдат с лукавством:

– А мы в казарме сразу взяли быка за рога. И порешили: незачем ему учиться – от этого он вкуснее не станет. И на бойне вмиг зарезали. Мясо съели, шкуру продали и деньги пропили.

Старушка вздыхает и причмокивает беззубым ртом:

– Изверги. Одно слово – изверги.

Солдат прячет улыбку в усах:

– Так мы ж надеялись, что за год старушка успеет преставиться. И концы в воду. Ан нет… Приперлась живехонькая аккурат через год – ученика проведать. А мы ей: опоздала, мол, старая. Твой бычок уж давно выучился и в купцы произведен. Вон, гляди – дом его каменный.

Старуха обиженно поджимает нижнюю губу:

– Эх, солдатик… И тут меня объегорил. Пришла я к тому дому каменному и спрашиваю у дворника: «Не здесь ли, почтенный, бычок живет?» А он и ответствует: «Бычков? Купец Бычков? Здесь, бабушка, здесь. Коли дело есть, заходи в дом!»

Свидетель дворник бодро:

– Так и было. Проводил я старушку в дом, вышел к ней мой хозяин, а она как бросится на него! Гладит, ласкает и приговаривает: «Скотинушка ты моя благословенная! Вишь, как выправился, и не узнать, что скотина… Как есть человек». Барин мой как открыл рот, так до вечера запахнуть и не смог. В общем, ушла бабушка не солоно хлебавши.

Прокурор пытается пристыдить:

– Ну и солдатик… Здоров как бык, а поглумился над тщедушной старушкой. Да еще и в нешуточные расходы ввел. Прошу суд избавить всех бабушек от образованного солдата на два года.

Из приговора суда: «признать солдата виновным в совершении мошенничества – завладении путем обмана крупным рогатым скотом и денежными средствами и назначить ему наказание в виде трех лет лишения свободы».

По русской народной сказке

«Солдатская школа»