по обвинению в неправомерном завладении личным имуществом

Судья:

– Отставной солдат украл у батюшки бобровую шапку, чтобы расплатиться за отпущение грехов, и причинил пострадавшему существенный материальный ущерб, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду солдата.

Обвиняемый солдат широко раскрывает рот от удивления:

– Да как же это… Я ж с позволения шапку увел! Батюшка лично украсть разрешил! Я к нему на исповедь пришел, кладу на стол медный пятак, а он как зашипит точно змея и давай срамить: мол, экая ты рогатая скотина, не мог набрать гривенника, чтоб за исповедь дать духовному отцу, который за вас, окаянных, денно и нощно Богу молится!

Поп поправляет крест на пузе:

– И то правда! Это ж где такое видано – с пятаком в храм являться? Как начнут грешники языком чесать про свое окаянство, так на целый червонец намелют! А тут пятак… И смех и грех. Прости мою душу…

Солдат глаза к полу:

– Дык я и признался честь по чести: мол, побойся бога, батюшка, лишних пятаков у меня отродясь не водилось. Он тогда и говорит: «Укради, сын мой, что-нибудь да продай».

Прокурор удивленно:

– Как же так, батюшка… На преступление солдата подначили?

Поп важно:

– Так всякая тварь божья и без моего наущения во грехе пребывает. И у меня не спрашивает, дозволено ли согрешить. А я солдата навел на путь праведный: возьмешь, говорю, грех на душу – так я тебе заодно и его отпущу.

Подсудимый солдат с ухмылкой подкручивает усы:

– Ну я и взял грех! А вместе с ним прихватил и шапку бобровую… Попа нашего… В церкви висела на палке у самого клироса.

Зал взрывается оглушительным хохотом.

Солдат победоносно:

– Ага… Упер шапку, да прямо в кабак. Продал ее за двадцать пять рублей, припрятал деньги в карман, а гривенник отложил для попа. Воротился в церковь и опять к батюшке. Грешен, говорю, украл шапку, да продал за гривенник. Поп гривенник прикарманил и ответствует: «Ну, Бог тебя простит, и я тебя прощаю!»

Глаза попа от злости наливаются кровью:

– Ах, безбожник… Своровать шапку у своего духовного отца! Это же смертный грех!

Прокурор назидательно:

– Грех. Но церковью уже отпущенный. А вот суду, полагаю, грех солдату отпускать не стоит. Украл ведь…

Из приговора суда: «признать солдата виновным в совершении мошенничества – завладении путем обмана бобровой шапкой и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на полтора года».

По русской народной сказке

«Солдат на исповеди»