Война разразилась через три недели после того, как мы покинули столицу.

Лан Есюэ вернулся домой в то же время, когда его дядю намертво сразила неизвестная болезнь. Одержимый жаждой мести за унижение, которое он вытерпел при дворе Ронг, принц Лан собрал войска. Его гордость не выдержала того, как с ним обращались в столице, – по крайней мере, так говорили сплетницы на утреннем рынке.

Деревенские жители смеялись над ним, глупым принцем угасающей империи, возомнившим себя достаточно могущественным для того, чтобы одолеть великий Ронг.

Мне вспоминалась кровь Лан Есюэ, мерцавшая подобно небу глубокой ночью, кровь, вернувшая меня к жизни, и его невероятная сила, неподвластная простому смертному скорость.

Мои кошмары становились все хуже.

Все ярче.

Все более кровавыми.

Крики звучали все громче.

Я буквально ощущала горячую кровь Сивана, брызнувшую на пол тронной залы. Безликий убийца неумолимо рассекал его горло мечом в каждом моем сне.

Мало того, всякий раз, когда я просыпалась в поту, с замершим в груди воплем, в реальности меня ждала не менее печальная сцена. Мои родители спорили в ночи. Из-за войны цены на продукты росли, и скоро мы могли остаться без пропитания.

– Нам нужны деньги, – говорила мать. – На еду, на дрова. Надо закупиться рисом и зерном, пока война не раскинулась по полям, пока император не начал набирать солдат из простого народа.

– Не стоит так переживать, – отвечал отец. – Лан – маленькая страна, и армия, и казна у них маленькие. Нашу империю им не одолеть.

– Лу, которая продает лапшу на рынке, сказала…

– Да что она знает? Я министр первого ранга. Лично встречал генералов, патрулирующих границы. Своими глазами видел наши войска. Лан против нас беспомощна.

– Не забывай, дорогой муж, что ты бывший министр первого ранга.

Не раз я замечала, как Фанъюнь тихо плачет, втайне слушая их разговор.

* * *

На следующий день я собрала вещи и оставила записку, не вынеся мысли о прощании лицом к лицу:

Я иду на охоту. Мне жаль, что мы нуждаемся в деньгах. Я постараюсь все исправить.

Не для того я подвергла семью таким страданиям, чтобы сидеть целыми днями в старом доме.

Я жаждала ответов на вопросы, я стремилась разбить оковы пророчества.

Тогда, в пещере, Лан Есюэ спросил меня о том, где найти прорицательницу, что обещала мне такую судьбу. Я не кривила душой, отвечая ему, что не знаю.

Однако у меня были некоторые догадки.

Во дворце каждый секрет имеет цену, и всего за пару золотых побрякушек я узнала все, что только можно, о прорицательнице и ее семье.