34. Марго

Бэк цокает:

– Малышка, господи, нельзя такое говорить.

Больше всего на свете мне нравится, когда он называет меня малышкой. Когда я узнала, почему он прозвал меня Вайолет, я почувствовала сильный трепет, но почему-то «малышка» – это почти слишком.

Я выгибаю спину ему навстречу.

– Я просто не понимаю, почему по-твоему это угроза. Больше похоже на обещание, которое ты мне уже давно дал…

Бэк нависает надо мной, его глаза изучают каждый дюйм моего нежного тела. Я двигаю бедрами, мне уже не терпится завершить эту прелюдию. Он восхитительно пригубил меня, но я готова принять его. Хочу почувствовать, как он меня растягивает, идеально облепить его, так, что только он будет мне подходить раз и навсегда. Хочу, чтобы он довел меня до грани и уничтожил.

– Угроза или обещание, пора сдержать что бы это ни было, да? – Я по взгляду понимаю, что это сделает. Как и говорил. Он еще не был во мне, а я уже боюсь, что он прав – я теперь его. Хотя бы в том смысле, что больше ни с кем так хорошо не будет. Да как? Никто никогда не смотрел на меня с таким желанием. С этого момента мне никто, кроме него, не нужен.

Я радостно киваю. Он уже почти готов, как вдруг его тело замирает.

– Нужен презерватив.

– Я на таблетках. Не надо, прошу. – Звучит более умоляюще, чем я хотела. – Просто я хочу почувствовать тебя всего. Без преград.

Его взгляд темнеет от страсти, а челюсть сжимается.

– Марго, – звучит больше как предупреждение.

– То есть… это необязательно, – быстро исправляюсь я.

Он проводит головкой по моим влажным складкам.

– У меня всегда было правило так не делать.

Бэк отрывает взгляд от места между моих ног, и мы встречаемся глазами. Я вижу в нем уязвимость. Я уже хочу сказать ему взять презерватив, но он меня опережает:

– Я тоже не хочу преград между нами.

Слова больше не нужны. Мы понимаем друг друга. Он входит в меня. Я издаю стон. Это так приятно, пусть все и болезненно растягивается, чтобы его принять.

– Я подготовил тебя насколько мог, малышка, – говорит он сквозь сжатые зубы. – Будь хорошей девочкой и прими меня полностью.

Он толкается внутрь. Я чувствую себя заполненной до краев. Боль – ничто в сравнении с ощущениями, которые дарит головка, попадающая в самую правильную точку.

– Я чувствую, как ты растягиваешься идеально под мой член.

– Еще, – молю я, руками обхватывая мышцы его спины. Я царапаю его, пытаясь насадиться еще глубже.

Он медленно входит и выходит, наклоняется, чтобы нежно поцеловать. Его рука поднимается к моей груди, чтобы сжать пальцами сосок, а затем прикоснуться к лицу.

– Я хочу медленно, – говорит он, губы, двигаясь, касаются моих. – Но, малышка, господи, я хочу быстрее. Сильнее. Не сдержусь.

Я поджимаю таз, потому что хочу того же.

– Я тоже этого хочу, – шепчу я. – Я выдержу.

Из его груди вырывается громкий рык, он толкается и входит в меня на всю длину. Я впиваюсь пальцами в его спину, пока он буквально долбится в меня. Под нами шатается кровать. Задняя поверхность моих бедер бьется о его торс, комнату заполняют шлепки.

Его толчки меня наказывают, а поцелуи ласкают. От этого идеального сочетания в животе начинает сжиматься узел. Я открываю глаза, хочу убедиться, что для него это все так же мощно. Я никогда не нуждалась в ком-то столь отчаянно. Я хочу царапать ему спину, помечать территорию, принять его форму, чтобы больше мне не подходил никто другой.

Я веду пальцами по его спине, запутываю их в светлых прядях. Идеально уложенная прическа распалась несколько часов назад, когда мы только попали под снег, но я намерена растрепать их еще сильнее. Хочу лишить Бэка его вечной собранности, разбить фасад, который он построил для мира, и посмотреть, что прячется под ним.

Я тяну его за волосы, будто мне надо за что-то держаться, пока он вонзается так глубоко, словно вот-вот меня сломает. Бэк вдруг замедляется, вытаскивает член, оставляя во мне только головку. Будто чувствует, что я вот-вот кончу, и хочет продлить это ощущение падения в невесомость.

Одним движением он хватает мою руку, которая игралась с его волосами, и заносит мне за голову на подушку. Затем Бэк проделывает то же самое с моей второй рукой, пока обе не оказываются в замке над головой. Он толкает мои запястья в подушку и берет весь контроль себе.

Мне остается только позволить ему делать со мной все, наслаждаясь каждым движением его бедер.

– Какая ты, – он мурчит. – Хорошая девочка, вместила меня всего.

Я издаю стон, спина выгибается вверх. Его слова и его жесткие толчки ведут меня к чистому экстазу. Не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Я буду с удовольствием умолять его снова и снова ради этого ощущения.

– Нравится отдавать мне всю власть? Нравится позволять трахать себя так, как я хочу?

Я могу только кивать. Слов я лишена. Я так близка к оргазму, что мир сжался до тянущего чувства между ног.

Пытаюсь высвободить запястья, чтобы хоть как-то его потрогать, потому что мне это нужно, нужно держаться за что-то, когда придет оргазм. Но пальцы Бэка очень крепко меня держат, я не могу ничего сделать, весь контроль за ним.

– Представь, сколько раз бы твоя жадная киска уже наслаждалась мною, если бы ты не боролась с притяжением.

Я издаю стон. Ненавижу каждую секунду этого притворства, обманов, убеждений, что между нами ничего не будет. Если бы я знала, что мое тело будет готово самовоспламениться от его прикосновений, я бы уже давно приняла неизбежную правду еще месяц назад.

– Тебе бы уже давно было бы так хорошо, – тихо говорит он.

Бэк наклоняется и дует на мой сосок, отчего моя чувствительная плоть застревает в сенсорной перегрузке. Его язык тем временем обводит нежный пик. Он – все и сразу. Это слишком. Я больше не могу. Из груди вылетает стон, и все тело взрывается фейерверками.

Бэк продолжает толкаться в меня, выдавливает последние секунды оргазма. Я чувствую, как плотно сжимаются мышцы вокруг него, пока он гонится за собственной разрядкой.

– Как же ты сексуально кончаешь на моем члене, – рычит Бэк, губы еще у самого соска. Он кусает меня за грудь. – Я помешаюсь на тугом ощущении, которое дарит твоя сладкая киска.

Мое тело должно уже отключиться. Он выжал из меня три оргазма, а раньше это удавалось мне только единожды, и то только с помощью особенного фиолетового друга. Уже чувствую тупую боль между ног, но остановиться не могу.

По лицу Бэка вижу, что он тоже еще не готов останавливаться. Он хмыкает. Навсегда запомню его лицо между моих грудей и как он медленно входит и выходит из меня.

– Я только начал выполнять свои обещания.