Судя по тишине, дождь и ветер стихли, изо рта валил пар. Ощущался легкий морозец, но рядом с Эдвардом было тепло и мне не хотелось вылезать наружу.

Осмотрев своего пациента, я убедилась, что его жизни ничто не угрожает. Надела влажную куртку и выползла. За утро выпал снег, который продолжает до сих пор падать крупными круглыми снежинками, укрывая холодную землю. Я очень люблю первый снег, это означает начало зимы и приготовления к светлому и радостному празднику…

Но сейчас я чувствую себя разбитой, спина болит от спанья на земле так, что выть хочется. А еще хочется пить и есть.

Нужно попробовать развести костер. Наломала сухих еловых лап, которые росли прямо у земли. Выбрала место под костер, сгрузила ветки на землю.

Я скучала по супермаркетам и цивилизации. Как же мы все-таки привыкли к обустроенности. Кухонные комбайны делают за нас всю работу. Знай только, загружай и выгружай. Сейчас мне этого сильно не хватало. Какой-нибудь убитой зверушки, приготовленной в духовке со специями, румяной картошечки с огурчиком. Помечтала еще пять минут и отправилась на охоту.

Я решила далеко не отходить от палатки, чтобы не заблудиться. Нашла подходящие кусты и стала ждать обед. Прошло порядочно времени, но ни одной зверушки не виднелось на горизонте. Может, они вообще не водятся в этом лесу и я зря тут сижу на морозе. Пистолет холодил руки, я периодически согревала их теплым дыханием. Никогда не думала, что попаду в такие приключения. Мое внимание привлек шум в соседних кустах, напротив. Я прицелилась и замерла.

– Только бы не монстр какой-нибудь! – прошептала я.

Ориентируюсь на звук из кустов, расстреляла всю обойму. Вроде тишина, больше кусты не шевелятся. От кустов осталась пара надломленных веток. Надеюсь, никто не услышал выстрелов, а то сбегутся на шум бандиты. Затаив дыхание, я подошла к кустам, достала второй пистолет и держала его в боевой готовности. Если будет нападать, добью!

В кустах лежал трупик зайца, но странного бледно-зеленого цвета. Интересно, он не ядовитый? Но, ведь это странный иной мир, тогда и животные здесь могут быть странными. Ладно, возьму с собой, вдруг Эдвард очнулся, вот и узнаем, можно ли есть зайца.

До лагеря добралась быстро, таща в руке мутировавшего зайца. Я остановилась, осмотрелась, – вроде никого. Подошла к палатке. Зайца бросила рядом на землю, все равно уже никуда не сбежит. Залезла внутрь.

– Ты живой? Скажи хоть что-нибудь, – я притронулась холодной рукой к теплому лбу Эдварда. – Очнись, ты уже, наконец! Мне и так страшно, а еще ты тут полудохлый валяешься! Я не знаю, что мне делать!

Я собралась вылезти и сделать что-то с зайцем, но Эдвард успел поймать мою руку.

– Я умер? – сухим голосом спросил он.

– Нет!

Мужчина отпустил мою руку.

– Ты спасла меня? А как же твое обещание, что ты оставишь меня умирать, если выпадет шанс. – Эдвард попытался приподняться, но передумал, провел здоровой рукой по перевязке.

– Это было тогда!

– А что изменилось? – он смотрел мне в глаза.

– То, что я оказалась в лесу! Кто тебя ранил? – перевела на другую тему разговор.

– Ищейки! Я пошел искать дичь, а наткнулся на них.

– Мне казалось, что ты крутой!

– Не заметил в темноте! – он попытался улыбнуться.

– Рука болит?

– Терпимо! – мужчина поморщился от боли.

– По тебе не скажешь!

Я достала из аптечки три таблетки обезболивающих и протянула ему.

– Тебе надо это съесть, снимет боль на какое-то время.

– Спасибо!

– Угу.

Я обрадовалась, что Эдвард очнулся, значит, дела у нас не так плохи. Я принялась разжигать костер. И уже через минуту первые язычки пламени говорили о том, что обед будет! Я развесила мокрую одежду Эдварда, нагрела воды из снега, собранного с веток деревьев. Присела возле костра. Мертвый мутантик валялся рядом. Схватила его за лапы и пошла к Эдварду.

– А что делать с кроликом?

– С каким еще кроликом? – его глаза округлились.

– Я хотела приготовить обед, пошла на охоту! Всю обойму на него истратила!

– Обойму…Ты стреляла?

– Да!

– Знаешь… Нет, ты ничего не знаешь! – Эдвард попытался встать. – Где моя одежда?

– Она сохнет?

– Давай ее сюда! Живо собирайся, мы уходим?

– Да в чем дело? Неужели ты думаешь, что они просидели всю ночь в лесу, и ждали, когда же я накосячу, чтоб нас можно было найти?!

– Я не знаю, что означает твое словечко «накосячу»… Но предполагаю, что ищейки уже недалеко, нас могут схватить в любой момент. А из меня защитник, почти никакой… сейчас. А из тебя… – он оценивающе посмотрел на меня снизу-вверх, – …тоже никакой.

Мы выползли из палатки, я помогла ему одеться, подвязав своим шарфом раненую руку. Одежда была влажной, но он даже виду не подал. Я бы уже давно раскапризничалась. Минут пять заняло, чтобы сложить палатку в рюкзак и еще пять, чтоб затолкать в него остальное. Костер потушил Блэйк, не "по-пионерски", затоптал ногой.

– У меня накопились вопросы? – выдавила я из себя.

– Задавай! – он выхватил рюкзак из моих рук. Раз хочет – пусть тащит.

– Первый: что делать с кроликом и можно ли есть такого зелененького? Второй вопрос: расскажи, наконец, что с моим братом? И, последний: как мы доберемся до города?

– Видимо, чего-то сожрал, поэтому зеленый. Я слышал о зеленой крольчатине, какой-то сорт травы дает им такую окраску. Благодаря ей он легко маскируются в кустах и траве. И мясо у них сочное и нежное, с легким привкусом травы. Есть можно. Но боюсь, он быстрее протухнет, чем мы его съедим!

– Это что, я зря убила ни в чем неповинное животное. И теперь ты хочешь выбросить мою добычу?

– Кому-нибудь пригодится… Поверь мне! – он положил руку мне на плечо. – Если бы я умер в лесу, то мой труп уже через час бы погрызли хищники.

– Ты точно "того"… – я покрутила пальцем у виска и забросила в кусты тушку кролика. – Прощай! И что мы будем есть?

– Ничего!

Я резко затормозила, он обошел меня, словно ожидая, что я так сделаю.

– Как, ничего?

– Вот так! У нас нет времени тут сидеть и трапезничать, зная, что на всех нас, включая твоего брата, открыта охота. Чем скорей мы отыщем его, тем быстрей все решится.

–– Ты знаешь моего брата?

– Нет.

– В смысле?

– У меня врожденное чувство обостренного обоняния. Я могу по запаху, даже с закрытыми глазами определить пол и возраст человека, цвет волос. Чего он боится, желает, насколько опасен. Вы пахнете одинаково, но запах твоего брата смешан с ароматом нашего мира!

– Как так?

– На этот вопрос только он тебе ответит.

– Так, что он натворил?

– Он оказался в ненужном месте в ненужное время. Слышала о Совете тринадцати?

– Только от тебя!

– Так вот, убит еще один советник, двенадцатый! Твой брат был на месте преступления. Когда я вошел в кабинет, то застал его рядом с окровавленным телом. Ему удалось сбежать. И тогда я понял, кто он. Но от него не пахло опасностью и смертью. И меня это насторожило.

– Ты врешь! Он не мог этого сделать! Я его знаю!

– Иногда нам только кажется, что мы знаем человека лучше других. А на самом деле…

– На самом деле, ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моем брате. И если ты еще раз про него так скажешь, я выстрелю тебе в другую руку.

– Я не буду с тобой спорить!

– Но я не верю, что мой брат мог пойти на убийство, тем более какой-то большой "шишки"! А ты не думал, что его могли подставить? – я немного успокоилась и поразмыслила логически.

– Вполне вероятно! Но нам не удалось поймать твоего брата. Так что, теперь моя задача: найти его и узнать, как было на самом деле!

– Так вот почему ты за мной увязался. Не для того, чтобы искупить свою вину…

– Я не сажаю невинных…

– Да, ты их пытаешь, – это был камень в его огород.

– Случилась ошибка, и меня там не было! Когда я вошел в камеру, меня сразу насторожил твой запах. Я не мог понять, ты не выглядела как девушка и от тебя не исходило никакой угрозы, только страх, – он обогнал меня.

– Но, почему?

– Я не всегда полагаюсь на свое чутье, ты могла быть подготовлена к такому и тщательно скрывать свои эмоции, мне нужно было тебя расколоть. Прости!

– Ты так просто это говоришь, «прости», не представляешь, что я тогда пережила! У меня есть полное право тебя ненавидеть!

– Надеюсь, со временем ты изменишь свое мнение. Знай, я не причиню вреда тебе и твоему брату. Я, как и ты, уверен, что он абсолютно невиновен. Но мне нужно поговорить с ним, возможно, твой брат знает, что происходит.

– А зачем, ну… кому-то убивать двенадцатого советника?

– Ради денег, власти. Есть многие, кто недоволен правлением Совета. Но одни люди сидят молча и стараются не высовывать нос, а есть другие, которые пойдут на все. И нам предстоит найти кто это сделал.

– Нам?

– Да. Нам!

– Ты работаешь на Совет?

– Тебя это смущает?

– Не то, чтобы сильно… а кто ты вообще такой?

– Неужели, ты решила поинтересоваться, а то я все думал, когда ты задашь мне этот вопрос. А то твои «слышь» или «мужик» поднадоели. Разрешите, мисс, представиться. Эдвард Блэйк, сыщик, – мужчина склонил голову в поклоне.

– А чем отличается сыщик от ищейки? Слова то похожие…

– Ищейки – люди, которые официально не состоят на службе у Совета. Всякий уголовный сброд. Профессиональные убийцы, которые убивают за деньги. Бандиты, мародеры, предатели и рецидивисты, бывшие члены других группировок, изменившие свои взгляды. Это отребье не имеет организованной структуры и лидера как такового. Сбиваются в небольшие шайки, охотятся за легкой добычей. А сыщики – люди, отличающиеся строгой дисциплиной, живущие по закону. Мы стараемся помочь людям и правительству, исходя из тех возможностей, которыми обладаем. Нам практически ежедневно приходится сталкиваться с такой проблемой, как поиск пропавших людей. И, хочется заметить, что найти пропавшего человека – задача не из легких.

– Очуметь!

– И откуда ты такая!

– Точно не отсюда.

– Надеюсь услышать твою историю, – Эдвард мне подмигнул, придержав ветку.

Ну ничего себе. Может, правда, выстрелить во второе плечо!

– Как добираться будем? – задала ему следующий вопрос.

– Пешком!

– Это шутка такая?

– Нет! Я вполне серьезно.

– Ты сумасшедший!

– Возможно! А теперь я жду твою историю, Матильда. И, надеюсь, ты не станешь врать.

Хочешь услышать правду, я тебе расскажу ее, получай фашист гранату, надеюсь, от этой информации твой мозг не взорвется.

– Я из другого мира! – я сделала паузу и смотрела на реакцию.

– Дальше!

На его холодном выражение лица не отразилось ни одной эмоции. Я рассказала о моем брате, и чем он занимался. Как оказалась в этом мире. Он шел молча и больше ничего у меня не спрашивал.

– Куда теперь? – мы вышли из леса, перед нами простиралось заросшее поле. Зеленая высокая трава доходила мне до подбородка, а Блэйку – по грудь.

– Нам нужно пройти через поле… – в голосе послышалась тревога. Чего боится сыщик?

– И, что в этом такого? – я прищурила глаза и окинула взглядом поле, которому не было видно ни конца, ни края. – Поле как поле…

– Возможно, в твоем мире такое поле вполне обычное. Обрати внимание на траву, что здесь растет! Она всегда зеленая, независимо от времени года. Это Вербена или как ее еще зовут, "возлюби ближнего своего"!

– Чего, трава так называется? – я рассмеялась.

– Стоит нам зайти туда и надломить хоть одну травинку, как мы окажемся в плену этого страшного поля. Навсегда… Расскажу тебе одну легенду. Много веков назад два королевства ввязались в жестокую войну. Никто не хотел проигрывать, и в каждом новом столкновении проливались реки человеческой крови. Трудно сказать, что именно послужило причиной для этой неистовой вражды, ведь она уходит своими корнями в еще более далекое прошлое, когда правители боролись за каждую плодородную лужайку. Но, можно сказать точно, что остановить эту битву стало практически невозможно. И один умный полководец, завел врагов вот в такое поле, – на губах Блэйка появилась дурацкая улыбка. – Он был умным человеком, предложил своему королю заманить вражеское войско в поле. Король вначале отрицал такую идею, но, когда полководец рассказал о силе травы, правитель согласился… И, там началось такое… оттуда никто не смог уйти, там и полегли враги, предаваясь страстной любви. Чаще всего неестественной, однополой. Ведь женщины в армии – редкость. Многие крестьяне и по сей день, специально засаживают свои поля такой травой, чтобы оградить деревню от нападений.

– Ничего себе! И ты предлагаешь пройти через это поле. Ты с ума сошел, а если с нами случиться, то же самое? – меня смутила перспектива. – Так может, стоит обойти ее?

– Мы потеряем много времени! – улыбка не сползала с его лица. – Я тебе так противен? – спросил он, пытаясь что-то найти в моих глазах.

Я проигнорировала его вопрос, вообще не хотела об этом думать. Чтобы я с ним? Да ни за что в жизни!

– Мужчины вперед! – мне тоже не хотелось слоняться по лесу, черт знает, сколько времени.

– Запомни одно! Смотри под ноги, если не хочешь остаться со мной на этом поле. Нельзя повредить ни одного ростка или стебля.

Я с отвращением показала Блэйку средний палец. У него не дрогнул на лице ни один мускул. Походу тут не используют такой жест и не знают его значения.

Неужели, эта трава такая крутая, что сводит с ума своим запахом. Заставляет заниматься сексом, пока не умрешь… Блэйк решил пощадить девичью фантазию и не рассказывать самого пикантного. Ха! Знал бы он, что честью уже и не пахнет. А если мы нанюхаемся, то что я, умру? Тут, в грязи и холоде, занимаясь с ним сексом? Никогда не мечтала о таком конце. Мне стало смешно. А Блэйк посмотрел на меня с опаской.

– Все нормально! – успокоила я мужчину. – Просто фантазия разбушевалась! – его мимика сразу стала каменной. Интересно, а он чего себе нафантазировал?

Я старалась ступать очень осторожно, дабы не повредить ни одной травинки. Из-за выпавшего снега идти трудновато, на улице явно ноль. Кое-где еще стояла дождевая вода. Земля под ногами чавкала, башмаки скользили, то и дело разъезжаясь в разные стороны. Блэйк двигался медленно. Порою мы останавливались, он проверял, все ли со мной в порядке. Мы практически прошли большую часть, я отвлеклась на секунду, и моя нога зацепилась за траву, я упала. У меня появился страх… В панике я постаралась быстро встать и не сразу догадалась задержать дыхание…

Я почувствовала приторно сладкий запах, пронизывающий воздух, жадно вдохнула! Мои ноги моментально стали ватными, чувство желания охватило меня всю. От кончиков пальцев рук до розовых пяточек! Я затрепетала, как наэлектризованная. Я старалась отделаться от этого ощущения, зажала нос рукой, но это не помогло.

Блэйк подхватил меня под руку и потянул прочь, из этого мира сексуальных желаний. Все происходило как в замедленной съемке. Мы бежали по траве, уже не обращая внимания на запах, сходили с ума от жажды любви. Вылетев пулей, отбежали на довольно далекое расстояние, упав на землю, припорошенную снегом…

Я лежу на холодной земле, смотрю на серое небо, пытаясь отдышаться. Мужское тело придавливает своей тяжестью, голова утыкается в шею. Меня пронзает мелкая дрожь, как от электрического тока. Он нежно проводит рукой по волосам, а я задыхаюсь от безумного желания. Я хочу его больше всего на свете! Где-то глубоко в подсознании я понимаю, что так не должно быть, но бороться с этим не могу и не хочу. Блэйк опирается на локти, а я смотрю в его потемневшие глаза, огненные всполохи плескаются в них, завораживая меня. Мои пальцы расстегивают пуговицы мужской рубашки, он замирает. Медленно начинаю водить руками по его гладкой накаченной груди.

– Я желаю тебя… – его хриплый голос звучал так близко.

Но его слова отрезвили, я в ужасе смотрю на него и понимаю, что сейчас случиться то, о чем Блэйк рассказывал. Вернулась ясность мыслей, упершись руками в его грудь, пытаюсь столкнуть с себя. Мужчина сопротивляется, сжал мои руки и завел за голову. Я брыкаюсь и выкручиваюсь, стараясь скинуть его с себя. Когда понимаю, что мне с ним не справиться, решила двинуть коленкой в промежность. Он закричал от боли и стал кататься по земле, держась за то самое место.

– О, Господи! – это единственное, что я сейчас смогла произнести.

Я снова почувствовала себя нормально, только осталось глубокое чувство неудовлетворенности, кружилась голова. Я отползла от него на безопасное расстояние. А Блэйк, как половозрелый самец, все не унимался, взгляд оставался затуманенным, мужик тяжело дышал. Он наступал! Надо "делать ноги", он до сих пор под действием этой травы. Я схватила рюкзак и помчалась, куда глядят глаза. Блэйк диким зверем рванул за мной. Естественно, с ношей за спиной далеко убежать не удалось. Он схватил меня за рюкзак и дернул на себя. Я не удержалась и упала, сжавшись в клубок на земле. Ощутила на руке теплое прикосновение.

– Теперь ты понимаешь? – пересохшим голосом спросил Блэйк.

Я подняла голову и уставилась на него, кивнув. Теперь взгляд сыщика вновь стал холодным и отчужденным. Кажется, запах Вербены выветрился из его головы.

– Все прошло! Мое обоняние сыграло со мной злую шутку. Спасибо… что догадалась убежать, иначе я не знаю, чем бы все закончилось, – отчеканил он.

Блэйк сел на поваленное бревно, отвернувшись спиной. Я встала, стряхнув с одежды грязь. Волосы выбились из-под шапки и перепачкались. Трясущимися руками заправила их обратно, чтоб не мешали.

– Может, уже пойдем! – ситуация до ужаса неловкая, мои щеки горят от стыда и того, что я к нему испытала. – Ты идешь?

Блэйк проигнорировал мой вопрос, продолжая сидеть на том же самом месте.

– Мне нужно сделать перевязку…

Я подошла вплотную на свой страх и риск, почему-то я была уверена, что приступа "любви" больше не повторится. Протянула руку, чтоб осмотреть рану.

– Я могу сам! – он схватил меня за запястье.

– Не сможешь! Давай, лучше я…

Блэйк ослабил захват, видимо, понял, что сам не справится. Молча уставился в другую сторону. Значит, ему было так же стыдно, как и мне! Я помогла снять верхнюю одежду, которая стала мокрой.

– Тебе нужно показаться врачу! – медленно разматывала бинт.

– Спасибо за заботу, но тебе не стоит об этом волноваться.

– Да мне вообще все равно!

– Тогда не отвлекайся!

От злости я дернула повязку.

– Нежнее, нельзя?!!! – он зашипел от боли.

– Почему же нельзя, можно!

Срезала остатки повязки, но из-за того, что кровь подсохла, витки бинта склеились. Пришлось размачивать перекисью. Очистила рану от загрязнений и промыла. Ну вот, теперь можно накладывать чистый бинт.

Мои пальцы случайно прикоснулись к его коже… Блэйк заметил, как я смутилась, только уголки его губ вздернулись вверх. Он стал напевать песню.

– Это не первое твое ранение? – решила отвлечь себя от ненужных мыслей.

– Третье!

– Красивая мелодия! Похожа не колыбельную.

– Я пел ее своей дочке.

– Даже не верится, что у тебя есть дочь… – я решила все-таки разузнать о человеке побольше, да и женское любопытство не давало покоя.

– Была. – это слово прозвучало с такой болью из его уст. – Ее звали Арианна.

– Что с ней случилось?

– Дочь и жену сожгли на моих глазах! – его взгляд стал мрачнее, чем небо над головой.

Я не знала, что на это ответить.

– Ожоги…

– Я пытался их спасти, но уже было поздно. Я завел дело, но… мне не позволили расследовать убийство моей семьи. Они сказали, что это несчастный случай. – Совет укрыл убийцу! – в глазах мужчины стояли слезы.

– Как?

– Возможно, в твоем мире есть такие люди, как и в моем. Которым все сходит с рук! Прошло семь лет с того дня, я не могу спокойно спать по ночам. Каждую ночь я слышу крики моих девочек! – его словно подменили, вены вздулись на шеи и лбу. Блэйк не заметил, как перешел на крик, тыча себя пальцем в висок. – А я не мог… не мог, слышишь? Мерзавцы привязали меня к столбу и заставили смотреть, как весь мой мир превращается в пепел, – он положил свои руки мне на плечи. – Я поклялся, что отомщу…

– Отомстил?

– Нет! – Блэйк замотал головой и взглянул на меня, – Как ты не понимаешь? Убийца прячется за спинами совета… – плачущий мужик на моей груди… Это нечто!

– Я не понимаю тебя? Ведь ты такой крутой и не смог наказать того гада? Чушь! Да ты просто струсил! Слушай, может мы уже дойдем до куда-нибудь, и ты там будешь продолжать убиваться?

– Я не струсил! – Эдвард ударил кулаком в ствол дерева, он треснул.

Мне немного стало страшно, но и очень любопытно.

– А почему совет прикрывает его. Ты можешь одеваться, я закончила

– Я не хочу об этом говорить! Может, когда-нибудь, я тебе все расскажу, но не сейчас. Уже темнеет. Идем. Понеси немного рюкзак!

Своя ноша не тяжела. Внешний вид Блэйка говорил об одном, что ему очень и очень больно. Такой взрослый и суровый человек, которым был он совсем недавно, сломлен в одночасье. Я представляю, какого ему, ведь я тоже потеряла близких. Пусть всем кажется, что рана зажила, на самом деле, это не так. Я всегда буду о них помнить и плакать ночью в подушку…

Дорога все тянулась и тянулась. Шли долго. Лес порою редел, открывая поля, но "любовной травы" больше не попадалось. Обошлось без приключений. Блэйк так и не согласился на привал, только остановились попить воды. Голова кружилась от голода, зря я все вчера съела. Свежий лесной воздух наводил на меня сонливость, силы почти покинули меня. Когда Блэйк видел, что я останавливаюсь, прислоняюсь к деревьям, хватал меня за руку и тащил за собой. Было странно держаться с ним за руки, но так хотя бы было легче идти. Откуда только он брал силы несмотря на то, что ранен?

– Может, понесешь? – спросила я своего психа.

– И не мечтай! Давай двигай, чем быстрей мы дойдем, тем быстрее ты отдохнешь.

– Я совсем выдохлась. Может посидим немного?

– И не мечтай! – рассмеялся Блэйк. – Ты смешная! – я даже смутилась, неожиданно услышав от него такие слова. – Смотри! Железная дорога – он указал пальцем вперед. – Давай поторопись, – и он рванул вперед.

Как мило с его стороны, тоже мне, джентльмен.

– Блэйк! Стой! – я побежала за ним, высунув наружу язык от усталости, словно загнанная собака.

– Что такое? – он затормозил.

– Ведь мы тут будем как на ладони, если пойдем вдоль железной дороги! – я пыталась отдышаться.

– У нас нет выбора! Лесом идти небезопасно, вспомни про "поле"… Нам нужно дойти до станции и сесть на поезд, пока не стемнело. Я не думаю, что ищейки будут искать нас там. Будем поступать как дураки, встав во второй раз на те же грабли…

Я рассмеялась.

– Как думаешь, далеко до станции?

– Трудно сказать! – Эдвард сощурил глаза. – Боишься?

– Нет!

– Прозвучало неубедительно! Тогда пойдем.

Мне вправду было страшно, хотелось, чтобы приключение поскорей закончилось. Я мечтала оказаться дома, среди своих друзей и знакомых. Взять любимую книгу и понять что все, что сейчас происходит со мной, – всего лишь безумный сон с моим участием.

– Давай уже до куда-нибудь доберемся, а то я держусь из последних сил! Да и ты не лучшим образом выглядишь.

– Я согласен! – он протянул мне снова свою большую руку. – Не бойся!

– А… я и не боюсь! – я взяла его за руки и Блэйк потащил за собой.

Было так здорово идти с кем-то за руку и ощущать себя под защитой такого сильного мужчины. Он крепко сжимал мою ладонь, я практически бежала и все время смотрела себе под ноги, чтоб не споткнуться и не упасть. Странно, но моя ненависть к Блэйку таяла гигантскими шагами. Возможно, он понял, что был неправ, и теперь пытается исправить то, что натворил. А если так, то получается, я ему нравлюсь? Я аж споткнулась от этой мысли, а Эдвард посмотрел на меня и обворожительно улыбнулся.

– Эдвард, а сколько тебе лет?

– Тебе так важно об этом знать?

– А что я напишу на твоей гробовой доске? – у него аж челюсть отвисла, и улыбка моментально сползла с лица. Да, вот такая я противная.

– А я уже понадеялся, что и вправду тебе стал немного интересен…

– А мне и вправду интересно!

– Язва ты!

– Так скажешь или мне гадать?

– Гадай!

– Старый козел!

– Кто тут еще старый козел? – он разозлился, но в шутку, сжал крепко мою руку не до боли, терпимо.

– Ага, значит, старый? Сколько? Тридцать восемь—сорок?

– Гадай дальше!

– Точно, не двадцать! – я почесала подбородок, делая умное лицо.

– Не двадцать! – он нежно провел пальцами по тыльной стороне руки и потащил дальше. Приятные мурашки табуном пронеслись по коже. Ого! Я была удивлена, наши отношения походу вышли на новый уровень.

– Тридцать два!

– Ты не успокоишься пока не узнаешь!

– Можно и так сказать. А ты не ответишь?

– Должна же в мужчине быть хоть какая-то загадка.

– Пфф… это кто тебе сказал.

–Тебя точно не учили манерам, как нужно разговаривать со старшими.

– Значит ты мне в отцы годишься!

Блэйк аж остановился.

– А это было очень обидно слышать.

– Ну так сколько?

– Ты ведь не отстанешь пока не получишь свое?

– Нет!

– Ну, тогда иди и мучайся.

Вот тут меня и прорвало.

– В смысле!

– В прямом!

Я и не заметила, как за разговорами мы дошли до станции. Как же я была счастлива, но счастье продлилось недолго. Я осталась на платформе, ждать, нашла скамейку, бросила на нее рюкзак, завалившись с ногами. Как же было хорошо полежать, меня даже не напрягала жесткость скамьи. Блэйк пошел узнавать, когда пойдет поезд, приказал мне никуда не уходить, как маленькой. Сказал, мол: "Ни с кем, никуда не ходи и не разговаривай".

Он вернулся довольно быстро, я так и осталась лежать на скамейке. Блэйк поднял мои ноги и сел, положив их себе на колени, затылком прислонился к стене. Вот наглость!

– Удобно?

– Вполне! Поезд будет нескоро.

– Это хорошая новость или плохая?

– Плохая. Нам придется ждать до утра.

– До утра я не доживу! Может неподалеку есть гостиницы или магазины? Ты посмотри на нас, мы уставшие, грязные и голодные. Мой брат не дурак, и может позаботиться о себе сам, ведь все это время он так и делал. Я надеюсь, он жив до сих пор. Может, сделаем привал?

– Хорошо! Уговорила. Мы и вправду измотаны, мне нужен врач и тебе тоже.

– Вот видишь! – я от счастья чуть не запрыгала.

– Идем! – он протянул мне свою теплую руку и потянул на себя. Смотрю у него это стало входить в привычку, брать меня за руку. Не скажу, что меня это сильно напрягает, но хотелось бы чтоб мне доверяли. Я не дура, чтоб сбегать или он думает наоборот.

Доковыляли мы, наконец, до какой-то гостиницы, сил на еду и мытье уже не было. Вообще, ни на что не было сил. Просто, в чем были, рухнули спать, но каждый в своем номере. По крайней мере, я рухнула на мягкую постель. Даже желания не было, чтобы стянуть грязные ботинки.

Сон – это место, из которого не хочется уходить, если даже снится страшное. А если сны приятные, то хочется их продлить. Свой сон я не хотела отпускать: в двери стоял мужчина и рассматривал меня. Темнота не давала разглядеть лица, я только слышала тихое дыхание. Подойдя ко мне, он опустился на колени возле моих ног. Его рука коснулась моего колена, я замерла. Мужчина не внушал страха, я просто смотрела в темноту и чувствовала, как его руки скользят вниз к щиколоткам. Стянул с меня ботинки. Интересно, что он будет делать дальше, я напряглась в ожидании. Он отошел от кровати к выходу, развернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь. И все?

Когда я открыла глаза, в комнате было по-прежнему темно, я чувствовала себя отдохнувшей, правда, тело ныло. Я решила не вставать, а поваляться еще пять минут. Насладиться тишиной и спокойствием. Что не надо никуда идти, не от кого убегать, и никто за тобой не гонится. Но внутренний мой мир был со мной не согласен, поэтому пришлось встать. Интересно, как тут с горячей водой?

Я спустила ноги с кровати и ощутила прохладу. Когда ложилась спать, обувь точно была на мне, значит, это был не сон? А что за мужик тогда приходил? Может, Блэйк? Надо у него спросить! Я повернулась лицом к двери и выпучила глаза. Как говориться: вспомни г….но, вот и оно.

На пороге стоял Блэйк со свечой в руке. Увидев его, от неожиданности оступилась и упала на пол. Он моментально подскочил ко мне, поставит свечу на пол.

– Жива?

– И не такое приходилось терпеть.

– Я считал, что неприязнь ко мне уже позади…

– А ты, случайно, не знаешь, кто снял с меня ночью ботинки? – мне показалось, он дернулся.

– Феи! – он улыбнулся.

– Ха-ха, очень смешно! Может, дашь мне встать? – Эдвард подхватил меня на руки, как пушинку, но на ноги не поставил. – Ты что делаешь?

– Ничего! – Эдвард сделал такое лицо, будто и вправду ничего не происходит, а глаза выдавали все его нескромные желания или мне это показалось.

Я, конечно, не люблю издеваться над мужиками, но, вот сейчас, душа прямо требовала. Я слегка наклонила голову так, чтобы между нами оставалось минимум расстояния. Ага, я почувствовала, как участилось его дыхание. Прикоснулась подушечками пальцев к щетинистой мужской щеке и провела вниз.

Блэйк закрыл глаза и втянул ноздрями воздух. Моя рука спустилась чуть ниже и большим пальцем прикоснулась к уголку губ, он от удовольствия выдохнул. Я так вошла во вкус, что уже не контролировала своих действий. Вторая моя рука прошлась по волосам и нырнула в их теплоту. Не удержалась, моя рука сорвала резинку с хвоста Блэйка.

Черные как смоль волосы длинными и густыми спиральками рассыпались по спине и плечам. Они были такие шелковистые и густые, что выскальзывали у меня из руки и снова рассыпались. Несколько прядей упали на лоб, я слегка дунула на них.

Когда же посмотрела на Эдварда, то заметила, что он задумчиво смотрит на меня. Так внимательно и с таким интересом, что краска стыда, залила щеки.

Приехали… – растерянно подумала я.

Никогда я ничего подобного не испытывала, даже с Максом. Это чувство не передать словами, такое ощущение, что тебя укутали во что-то теплое и мягкое и оттуда не хочется уходить. Хочется остаться и наслаждаться этим!

Если бы не посторонний шум в коридоре, который безжалостно разрушил романтический момент, то мы бы уже целовались. Представила себе эту картину и у меня появилось желание сбежать отсюда подальше. Я не хочу с ним целоваться, ни капельки, я еще обижена на него… Хоть он и по-мужски извинился, но это не значит, что я все забыла.

– К-хм… я пойду… – я растерялась, сказав первое, что пришло в голову.

– Да… я тоже… – он поставил меня на кровать и вышел из комнаты.

Я осталась стоять там, где он меня и оставил, продолжая смотреть на закрытую дверь. Поиздевалась? Хорошо стало? А теперь ответь себе честно, что ты этого хотела и тебе нравилось к нему прикасаться. Ответь? Что молчишь? Я схватилась за голову. И откуда ты только выполз, мой внутренний голос?

– А! За что мне такое "счастье"? Почему именно он? Что, в мире больше не нашлось других Эдвардов?

Я подошла к окну, отодвинула тяжелые портьеры, за окном была ночь. Я прислонилась разгоряченным лицом к холодному стеклу, мурашки не заставили себя долго ждать. Этот способ мне всегда помогал успокоиться и привести мысли в порядок. Немного поежившись от прохлады стекла, я пришла в себя, решила, что не стоит себя так вести. Не стоит нагнетать обстановку и беспричинно распылять жар между нами. Ведь доиграешься, Тиль, а он мужик взрослый… Не выдержит, зажмет где-нибудь, а мне с ним еще брата искать… Это скорей всего побочный эффект от той травы, не иначе.

Желудок истошно проурчал, но сначала надо помыться. Душевую я нашла быстро, она оказалась в конце коридора. Слава богу, тут раздельные душевые. Для мужчин и женщин. Я стояла под еле теплой струей воды и не могла насладиться. Женщин немного, поэтому я могла не торопиться. Шампуня и мыла у меня с собой не было. Как и мочалки. Я как-то не подумала об этом, когда шла сюда. А когда разделась и залезла под душ, то увидела, что тут все приходят со своим. Это не в моем мире, когда в гостинице есть не только мыльные принадлежности, но и банные тапочки. Я стояла, запрокинув голову, и пыталась вымыть всю грязь из волос.

– У тебя нет мыла?

– Что? – переспросила я у молоденькой девушки, сплюнув воду. Она выглядела чуть старше меня, тонкая талия, белоснежная кожа, обрамленная черными волосами до колен. – Нет!

– Держи! – она протянула мне кусочек мыла, завернутый в черную ткань. – Оно новое, бери, – я взяла, а чего отказываться, когда предлагают.

– Спасибо!

Она мило улыбнулась в ответ.

– Не за что! – девушка собрала свои вещи и ушла.

Как же я была счастлива, никогда так не радовалась обычному куску мыла. Кулон, подаренный братом, я сняла, положив его рядом на стул. Намылилась, смыла, снова намылила, снова смыла. Мылась до тех пор, пока кожа и волосы не стали скрипеть от чистоты. Как же приятно, я чувствовала себя свежей, отдохнувшей, теперь бы еще чистую одежду раздобыть и покушать. И, пожалуй, все, я счастлива!

Когда вернулась в комнату, там горел свет, а на постели лежала чистая одежда, но не моя. Я перевела взгляд на дверь и на лице у меня появилась довольная улыбка.

– Значит, ты не совсем гад? И есть в тебе что-то хорошее, – смотря на одежду произнесла я. Грязной одежды я не нашла, интересно куда Блэйк ее дел? Надеюсь, не выбросил, иначе придушу.

Рассмотрела то, что мне принесли и офигела, да я в жизни бы такое не одела. Белое, облегающее платье до колен. С высоким воротом и длинными рукавами. А вот про туфельки, Эдвард не подумал, потому что возле кровати стояли мои ботинки на толстой подошве и с высокой голенью. В моем мире, конечно, так одеваются девушки и, даже платье сочетается с ними, но как отреагирует местный народ? А с другой стороны, я вижу этих людей в первый и, может, последний раз, плевать на них. Ведь так я еще никогда не одевалась, хоть Макс и просил меня как-то надеть платье.

Я не чувствовала себя комфортно и уверенно в платьях, но это, белоснежное, сразу к себе расположило несмотря на то, что оно такое короткое и еле прикрывает колени. Расчесала волосы, заплела их в тугой хвост, оделась, посмотрела на свое отражение в окне и, довольная, вышла из комнаты.

Спускаясь вниз по лестнице со второго этажа, рассматривала дешевенькую обстановку гостиницы. Не бог весть что, главное крыша над головой, тепло, сухо и можно заказать еду. Но, оказавшись на первом этаже, я пришла в небольшой шок: высокие потолки, массивные колонны, украшенные золотом, картины. А вчера от усталости я даже не обратила внимания на все это великолепие, потому что спала на ходу. Тут что, на каждом этаже живут разные сословия? Ну мне, в общем, без разницы, я не собираюсь здесь жить долго. Я отдохнула, привела себя в порядок и не хочу портить себе настроение из-за такой мелочи. Я не фифа, чтобы начинать истерику, потому что меня поселили в самый бедный и ужасный номер эконом-класса.

На меня смотрели сотни глаз – шокированных, возмущенных, потрясенных моей бесстыжестью! Я в дерзком белом платье появилась, словно из ниоткуда.

Официанты разносили какую-то воду или вино на подносах, и я машинально взяла один стакан. Задумалась.

Пройдя мимо важных господ, смотрящих мне в спину, я, наконец, отыскала Блэйка.

Он сидел за столом, подперев рукой подбородок, смотря в окно. Интересно, о чем Эдвард сейчас думает. Я залюбовалась этим человеком, но меня отвлекли, кто-то толкнул меня в спину.

– Извините, мисс! – молодой человек, с маленькими глазками и мерзкой улыбочкой склонил передо мной голову.

– Свободен! – довольно грубо ответила я, не приняв извинений.

Когда Блэйк увидел меня, то оказался сбит столку. Он не сводил с меня глаз, а я, довольная, приближалась к нему. Он так и не смог отойти от шока.

– Нравится? – подойдя к мужчине, прошептала на ухо. – Рот закрой, а то птичка накакает! – села напротив. Он жадно пожирал меня глазами. – Не напрягайся, кошмары замучают! – не унималась я, ерничая. – И, кстати, ты сам выбрал мне такой наряд! – я навалилась грудью на стол и внимательно ждала ответа.

– Это не я выбирал наряд! Я всего лишь попросил принести для тебя чистую одежду, пока твоя в чистке, – Блэйк спрятался от меня за меню. В руке он уже держал мой стакан и пил из него. Ладно, я успею его догнать, если это спиртное. Но, судя по всему, минералка.

Ему что, стыдно, скрылся от меня. Я обратила внимание, что мужчина тоже привел себя в порядок, побрился, чистая повязка на руке. Значит, был у врача… моя рука хорошо уже зажила, и поэтому я могла сама справляться с перевязкой. Чистая одежда: черная рубашка, расстегнутая у ворота на две пуговицы, она так ему шла! Я закрыла глаза и заставила себя отогнать эти мысли. И тоже взяла меню, углубившись в изучение блюд. Вот только беда, я ничего не понимала, что написано.

– Как твоя рана? – не отрываясь от меню, поинтересовалась я.

– Хорошо! – он отложил меню и стал теребить салфетку.

– Что-то случилось?

– Нет! Все хорошо! – он положил белоснежную салфетку на стол, аккуратно разгладив ладонями. – В полночь отходит корабль, если не хочешь опоздать, советую поторопиться с выбором блюда.

– Как, в полночь? Я думала, мы переночуем здесь и утром сядем на поезд. И когда ты все успеваешь сделать?

– Пока ты была в душе. Я узнал, что из этого города отплывает корабль в Даларан.

– Не так долго я была в душе!

– Полтора часа!

– А ничего, что мы столько по лесам бегали?

– Мне все равно! Ты и так проспала ночь и весь день! Я, было, хотел тебя будить, когда пришел в твой номер… – тут он замолчал.

Мои щеки стали красными от стыда и воспоминаний. Я закрылась меню, Блэйк опустил глаза. Мы подумали об одном и том же, а еще мне вспомнилось поле, на котором мы чуть… того. Интересно, я когда-нибудь забуду об этом приключении?

– Так что, если хочешь успеть, то поторопись!

– Тебе плохо?

Блэйк стер салфеткой пот со лба.

– Из-за раны скорей всего.

– Что-то ты хреново выглядишь, – сказала я, рассматривая бледное лицо Блэйка.

Он встал из-за стола, видимо, рана его еще мучила, так как пошел, слегка пошатываясь.

– Ты куда? – я отбросила меню.

Он повернулся ко мне бледный, покрытый испариной. С большим усилием зафиксировал на мне взгляд.

– У тебя опять приступ? – легкая дрожь пробежала по моей спине.

Очередной спазм исказил черты лица, мужчина закусил губу…

– Не твое дело! – Эдвард сорвался на крик.

Люди стали обращать на нас внимание, ведь Блэйк не умеет говорить тихо.

– Ти-ль… по-мо-ги… – он рухнул на пол и забился в судорогах.

– Блэйк! Блэйк! – я подскочила к нему, не задумываясь. – Что с тобой? – глаза закатились, дыхание стало хриплым и тяжелым, а губы приобрели синюшный оттенок.

Попыталась привести его в чувства, но удары по щекам не помогали.

– Эдвард… – прошептала я.

Почему-то мне сейчас не хотелось, чтобы он умер. Я не готова в данный момент остаться снова одна! Ведь он был единственным человек в этом мире, которому я начала доверять. Несмотря на то, что между нами было и то, что между нами чуть не произошло.

Через пару секунд его тело стало неестественно выгибаться. Схватив со стола ложку, засунула ему в рот, чтобы в припадке не откусил себе язык. Двое крепких мужчин подбежали и помогли удержать бьющегося в конвульсии Блэйка. Окружили любопытные зеваки и стали перешептываться между собой:

– Он умер?

– Что с ним?

– Здесь есть доктор? – прозвучал женский вопрос, но ответа не последовало.

Я склонилась над лицом Блэйка и почувствовала странный запах изо рта.

– Что он ел? – я заметила официанта и обратилась к нему.

– Ничего! – официант протиснулся к нам.

– А что пил?

– Тоже ничего! Он ждал вас!

Меня как обухом по голове ударили, я резко вскочила, чуть головой не врезалась в стоящего рядом мужчину. Он еле успел отскочить в сторону. Я подлетела к столу, схватила стакан, из которого недавно пил Блэйк, поднесла к носу и втянула запах.

– Что это за вонь? – я протянула стакан официанту.

– Так пахнет только яд медовонья, – ответил обескураженный человек.

– Что это? – я уставилась на него.

– Благодаря своему первоначально приятному запаху, яд трудно различим. Незнающий человек даже не подумает, что его хотят отравить. И только тогда, когда будет опустошен весь стакан, то можно определить, что это была медовонья. Зловонный запах остается от мельчайших частиц яда, осевших на стенках посуды. Люди часто думают, что пьют фруктовый чай или воду с медом. А на самом деле пьют яд! Эта отрава медленно и мучительно убивает свою жертву. Посмотрите на этого бедолагу, все его органы сейчас горят от боли, вон как скрючило.

Почему Блэйк ничего не почувствовал, несмотря на свое суперобоняние? И кто хотел отравить его… и тут я поняла! Не его, а меня! Содержимое стакана предназначалось мне, он ничего не пил, по словам официанта. А я протянула ему свой бокал, который взяла с подноса! Значит, они знают, где мы, и решили отравить меня, но только вышла накладка. Но, зачем, если я им нужна живая? Ничего не понимаю. Обратилась к официанту:

– У вас есть скисшее молоко и сода?

– Я думаю, да. Надо посмотреть!

– Тогда несите, живо, – приказала я.

Блэйк еще дышал, но тяжело. Видно было, как из него уходит жизнь. Я взяла его руку и крепко сжала.

– Все будет хорошо! – я не удержалась и провела рукой по его прохладной и влажной щеке. – Я спасу тебя, обещаю!

Мужик быстро вернулся, держа в руках ингредиенты. Я взяла с соседнего стола бокал, насыпала соды, налила молока, поболтала пальцем.

– Помогите мне поднять его, нужно влить в него эту гадость! И принесите таз! А лучше два! – мою команду незамедлительно исполнили.

– А это поможет? – спросил кто-то из толпы.

– Еще как поможет! Нужно вызвать рвоту!

Блэйка подняли и приоткрыли рот, я стала вливать в него маленькими порциями.

– Эдвард, ты должен это выпить, ты слышишь меня! – я влила в него целый бокал, но ничего не происходило. Подождав пару секунд, я еле успела отойти в сторону и подставить таз, сыщика стало рвать.

– Ну, давай, Блэйк! Сейчас тебе станет легче! – как же его бедного рвало, в толпе тоже кому-то стало нехорошо. Народ сразу рассосался, остались самые стойкие, я и Блэйк. Признаюсь, у меня тоже появились позывы, но я старалась держаться. Я посмотрела на отплевывающегося Блэйка и влила ему еще этой гадости. Эдвард сопротивлялся, точнее, пытался, но был настолько обессиленным, что удалось с ним справиться. Полила на салфетку водой из графина и протерла его бледное лицо. Вроде, все. Спасла.

Блэйк с трудом открыл глаза. Верю, процедура не из приятных, зато живой.

– Разумеется, меня давно хотели убить, но не столько раз, как за последние дни! – мужчина шутит, значит, самое страшное позади.

– Это не тебя хотели отравить, а меня! – я обняла его, уткнувшись носом в плечо. – Осторожно!

– Ой, прости! – я задела его больное плечо. – Ну и воняет же от тебя! – он не отреагировал на мой юмор.

– Нам нужно уходить… немедленно! – его голос прозвучал раздраженно и хрипло.

– Ты сможешь идти? – я попыталась помочь ему встать с пола.

Блэйк странно на меня посмотрел.

– Больше никогда не смей вливать в меня эту гадость! – он продолжал отплевывать адский коктейль.

– И ни слова благодарности? – Эдвард посмотрел на меня недоверчиво.

– За что? За то, что вместо тебя яд выпил я? Спасибо!

– Да что с тобой? Я, как дура, спасала тебя тут вместо того, чтобы убежать! Ты еще на меня наезжаешь! – я психанула, развернулась и пошла по направлению к лестнице.

Да сколько можно меня доводить, что я опять сделала не так. Этот чертов самонадеянный сукин сын, вечно всем недоволен. Я со злостью стукнула дверью своего номера. Почему нельзя просто сказать "спасибо"?

– А—аа! – закричала. – Эгоистичный, самовлюбленный петух!

Меня так и распирало от злости, я подошла к кровати и бросила на него грязный рюкзак.

В дверь постучали. Ну, если это Блэйк, то сейчас я задам ему хорошую трепку. Резко открыла дверь, напугав молодую девушку. Она вздрогнула, впихнула мои вещи и сбежала.

Как удачно, что принесли мои вещи. Я переоделась в свою одежду, вышла из номера. За Блэйком я заходить не стала, доберусь сама. Главное – найти порт.