Эриад

Прямо во время боя, я вдруг понял, что моей принцессе угрожает опасность. Я застыл, получил два сильные удара от нападавших, в этом городе люди очень ожесточенно оборонялись. Разумеется, не настолько, чтобы нас остановить. Но все же, здесь люди достали оружие и сражались с нами.

Я застыл.

Я не понимал, что происходит.

Моя принцесса страдала. На нее напали. На нее посмели напасть прямо в академии. Так, где находятся только верные мне вампиры.

Я взревел от ярости.

Окружавшие меня люди отступили. Мой рев испугал их сильней всего.

Я не должен быть здесь. Я должен быть с моей принцессой.

Мне не нужны никакие завоевания без нее.

— Отступаем! — крикнул я.

И отправил еще мысленный приказ отступать.

Мне необходимо срочно вернуться. Я должен ей помочь. Должен спасти ее.

Я почувствовал недоумение моих воинов. Они жаждали сражаться дальше, они хотели напиться крови.

Я повторил мысленный приказ. Усилил его своим недовольством. Необходимо отступить и вернуться в академию.

Мое войско недоумевало. Они не смели выражать протест.

И тут я услышал голос Тьмы. Тьмы, которая дала мне силы, которая вела меня вперед. Тьма выражала недовольство, требовала, чтобы я вел войско вперед, не смел отступать.

Тьма — моя владычица, я никогда не осмелился бы ослушаться ее. Но...

Но моя принцесса попала в беду.

— Кровь! Ты должен напитаться кровью, — услышал я голос в своем сознании. — Посмотри, как тут много людей. Посмотри, какие они слабые, они не выдержат напор твоей армии. Сражайся, захватит этот город. Так сможешь напитаться ты и так напитаюсь я.

Я всегда выполнял ее приказы. Всегда шел на ее зов.

— Я захвачу тысячи, сотни других городов, — дал я мысленный ответ. — Я выполню все твои приказы. Но сейчас я должен отступить.

— Нет! — Тьма возмутилась. — Ты не покинешь бой.

— Я вернусь сюда, — пообещал я.

И снова дал мысленный приказ моему войску отступать.

— Отступаем! — прорычал я в третий раз.

Мои воины замерли. Вампиры не отступают. Никогда. Но я — Князь. Мой приказ — закон. Даже если он идет против инстинктов, против жажды, против самой Тьмы.

Они попятились. Медленно. Неохотно. Глаза горели голодом, но они подчинились.

— Быстрее! — мысленно приказал я. — Быстрее!

Мои воины послушались меня. Они были недовольны, но пошли за мной.

Тьмы была очень недовольна, я чувствовал это. Она так редко обращалась ко мне напрямую. И сегодня я впервые ослушался ее приказа. Посмел сделать это.

Не важно!

Пусть она недовольна.

Город остался позади — окутанный страхом и криками. Но я уже не слышал эти крики, убрал свои ментальные щупальца из этого города. Я чувствовал только одно — как тонкая, едва уловимая нить в моем сердце дрожит, как струна. Моя принцесса… Она в беде. Она страдает. И каждый миг, что я не с ней — это пытка.

Но они все равно двигались, как сквозь болото. Вампиры не бегут по земле — они парят, крадутся, исчезают. Но не мчатся, как стадо. А мне нужно было лететь.

Я не мог ждать.

В этот миг я увидел впереди заправку. Машин там не было, но стоял мотоцикл.

Его владелец мощный байкер затянутый в кожу пил кофе.

Я не колебался. Подошел. Владелец тут же попытался вскочить на седло. Не смотря на всю свою крутость, он понял, что со мной лучше не спорить. Он решил сбежать.

Один удар — и он отлетел в сторону, как тряпичная кукла.

Я вскочил на мотоцикл.

Не знал, как им управлять. Никогда не касался таких вещей. Но я вновь запустил свои щупальца в информационные слои этого мира, в один миг я разгадал как управлять. Рука легла на ручку газа. Нога — на педаль.

Двигатель взревел. И я понесся. Оставив только мысленный приказ своей армии, немедленно возвращаться в академию, следовать за мной.

Колеса взвыли, оставляя черный след.

Ветер бил в лицо, но я не чувствовал холода. Заправка исчезла позади. Я пролетал сквозь деревья, разбивал ветви, не сбавляя скорости. Мотоцикл трещал, метался, но держался.

Академия возникла впереди. Ворота были закрыты.

Я отдал мысленный приказ открыть ворота. Медленно створки стали раскрываться. Очень медленно.

На полной скорости я врезался в ворота. Металл скрежетал, ломался. Мотоцикл разлетелся в клочья, но я уже был в воздухе. Приземлился на ноги, как зверь.

Вошел внутрь.

Я еще сильней почувствовал ауру моей принцессы. Так близко. И ей так плохо.

Я пересек двор, ворвался в здание. Навстречу выскочил ректор.

— Князь! — воскликнул он. — Мы не ожидали вас так скоро! Мы...

— Где она? — прошипел я, и мой голос сорвался в рык.

— Кто?

Он стал что-то бормотать про какую-то охотницу, нарушившую правила, проникшую куда-то. Я не стал его слушать, все эти бормотания потом. Все правила потом. Сейчас важна только моя принцесса.

Я бросился по коридору. Потом отправился вниз.

Я уже чувствовал. Где-то внизу бьётся её сердце. Быстро. Напугано.

Она в подвале.

Я спустился в самый низ. Промчался мимо камер, в которых держали пленников, они совершенно не интересовали меня сейчас. Она была дальше.

Уже ощущался ее запах, такой слабый, но такой родной.

Я нашел её камеру. Последнюю. Самую тёмную.

Дверь была железной, с прутьями.

Я не стал разыскивать ключи.

Одним движением руки я сорвал дверь с петель. Она взвилась в воздух и врезалась в стену, оставив трещину в камне.

Я шагнул внутрь.

Темнота.

— Моя принцесса, — прошептал я.

— Ты пришел, — послышался слабый ответ.