— Охотники что-то сделали с тобой? — протянул он. В его голосе появились бархатистые нотки.

— Да, — я сглотнула ком в горле. — Что-то такое.

Он рассмеялся. Не громко, не злобно — скорее, с ленивой насмешкой, как будто я сказала что-то невероятно наивное.

— Истинная вампирша должна быть красивой, сильной и... — Он выдержал эффектную паузу. — И никогда не должна врать своему Князю.

— Воистину! — пискнула я, мой голос предательски дрогнул.

Он смотрел на меня, не моргая. В его красных глазах дрожали язычки пламени, в радужке вспыхивали разные оттенки огня. То алыми, то янтарными, то почти чёрными оттенками.

Это было завораживающе.

Я любовалась и вдруг мне снова захотелось ощутить его запах, распробовать в нем ускользающие нотки.

Сделала глубокий вдох.

— Как мило, — в его голосе переливалась насмешка с изумлением. — В тебе есть всё, что должно быть у настоящей вампирши. Сила. Красота. Но... — Он наклонился ко мне. — Что-то с тобой не так. Твоя аура...

Я внутренне сжалась.

Вот далась ему эта аура!

Никогда раньше ни один вампир не говорил о ней. В гильдии охотников ничего про это не известно. Но Князь постоянно упоминает. Для него эта аура имеет большое значение.

Узнать бы что это такое.

— Ты боишься меня. И ты вовсе не рада моему пробуждению.

Я встряхнула головой. Как же можно радоваться, если он так пугает. Если он держит меня в углу. Если его крепкое тело сковывает все мои движения. Когда его дыхание скользит по моим щекам.

— Все не так…

— Тссс! — он прислонил палец к моим губам не давая говорить дальше. — Довольно лжи.

Он мне не верит. Не верит ни единому слову. Я вдруг отчетливо это поняла. Он играет со мной, забавляется. Но в его глазах — не только игра. Там что-то ещё. Что-то глубокое. Что-то, что пугает меня больше, чем его гнев.

Надо что-то срочно сделать. Подыскать нужные слова.

Я должна сказать что-то настоящее. Что-то честное.

— Все вампиры верят тебе и почитают тебя, Князь, — пробормотала я, стараясь чтобы мой голос не дрожал. — Одно твое имя внушает им уважение.

Он пожал плечами. Но в уголке его губ дрогнула тень улыбки.

Разумеется, Князь и так это знал, такими словами его не удивишь. Надо было сказать что-то еще. Что-то такое, что нарушит тягостное молчание и позволит мне уйти.

Но ничего толкового не шло в голову.

Князь вдруг подул, сдувая с моей щеки прядь волос. Я дернулась.

Он тихонько рассмеялся.

— С тобой можно неплохо позабавиться, девица из клана Вандер, — сказал он. — Твое изумительно тело привлекает меня. Твоя аура не дает покоя. И ты так забавно разговариваешь. Боишься, но все равно идешь вперед, не отступаешь.

Он поднял руку, провел пальцем по моей щеке, задел губы.

— С чего же мне лучше начать?! Попытаться узнать твои мысли, или же заняться твоим упругим телом, жаждущим ласки.

Его жаркие губы коснулись моей щеки.

Я попыталась вырваться, но его рука, обвила мою талию, сжалась с такой силой, что я ощутила, как кости хрустнули.

— Я... я не жажду... — выдавила я, но голос предал меня, дрогнул, стал тоньше, чем хотелось бы.

— Нет? — он усмехнулся, и губы его коснулись мочки моего уха. — Тогда почему сердце бьётся так громко? Почему кожа покрылась мурашками, когда я прикоснулся?

Я попыталась отвести взгляд, но он поймал моё лицо двумя пальцами, заставив смотреть на него.

— Ты боишься!

Он приблизил своё лицо. Почти касаясь губами моих губ, замер.

Я попыталась выдохнуть, но воздуха не было. Только он. Только его запах кожи и... мне опять не удалось распознать, чем же он пахнет... Почему же мне так хотелось разгадать его запах? Даже сейчас, когда положение было такое отчаянное.

— Свеженькая.

Он поцеловал меня в губы. Яростно,

Его губы жестко прижались к моим, его язык ворвался в мой рот. Я почувствовала, как его клыки больно вжались в мою нижнюю губу.

Он пальцами сжал моё лицо с такой силой, что я ощутила боль.

Поцелуй стал ещё жестче. Он прикусил мою губу — не до крови, но достаточно, чтобы я вскрикнула. И этот крик он проглотил, не отрываясь, не давая мне шанса на сопротивление.

Этот поцелуй так сильно отличался от всех поцелуев, которые я получала в своей жизни. От неловких поцелуев моих ровесников, и от жарких поцелуев моего любовника, от того единственного мужчины, который был в моей жизни, с которым я занималась любовью.

Все предыдущие поцелуи ласкали, или пытались ласкать меня. Сейчас же была лишь грубая животная страсть. Он наслаждался.

Князь завладел моим ртом, покорял, ему было безразлично, что он доставляет мне боль. Ему важно было захватить.

Когда поцелуй наконец-то прервался, я почувствовала, как подкашиваются мои колени. Если бы он не держал меня — крепко одной рукой обвив мою талию, а другой сжимая затылок, — я бы рухнула на мраморный пол.

Я с трудом вдохнула. Воздух обжёг лёгкие.

Губы пульсировали — припухшие, влажные, поцарапанные его клыками.

Он не отпускал меня.

Стоял вплотную, глядя сверху вниз.

В его глазах больше не было насмешки.

Там теперь пылал голод. Настоящий звериный голод..

В его радужках вспыхивали и гасли огоньки.

Я поняла — он не отпустит. Не просто не отпустит. Он возьмёт мое тело. Прямо сейчас.

Яростно.

Грубо.

До криков. До крови. До слёз.

Моё сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу — стучало в груди, в висках, в горле.

Если я не придумаю что-нибудь, он изнасилует меня. Не пощадит.

Его яростная страсть разорвет меня.

И тогда, вдруг откуда-то из глубины моего сознания вырвались слова.

— Ты должен сделать выбор, забавляться или раскрыть истину, — сказала я. Это было неожиданно.

Я и сама не поняла почему эта фраза вырвалась из меня. Словно что-то внутри меня заставило произнести эти слова.

Фраза повисла в воздухе.

Князь замер.

Даже дыхание его остановилось.

— Что ты сказала? — прошептал он.

— Ты грубое животное, или ты Князь? — спросила я. И снова это были не мои слова. Они шли откуда-то изнутри, словно кто-то подсказывал мне их. — Если ты Князь, то и веди себя по-княжески.

Он закрыл глаза.

На мгновение показалось, что он убьёт меня прямо здесь.

Но он вздохнул. Глубоко. Медленно. И отступил. Шаг назад. Потом ещё один.

— Уйди, — сказал он.

Я несмело сделала первый шаг к двери.

— Уйди. Прочь! — крикнул он.

Страх взвился внутри удушающей волной, и я метнулась через комнату, хлопнула дверью. Помчалась по коридору.

Паника не отпускала.

Я была там с ним. Он мог изнасиловать меня. Мог убить меня. Но отпустил. Почему-то отпустил. Я не поняла, что именно произошло.