— Повелитель, — голос Сириуса пробился через свист ветра, пока «Атлант» уносил меня прочь от площади. — Фиксирую множественные сигналы тревоги. Напряжение в информационном поле критическое.

Перспектива взять под контроль атомную подлодку, набитую ядерными боеголовками, способными стирать с карты небольшие государства, была заманчивой. Барышников считал лодку своим козырем, но я собирался обратить её в горсть пепла.

— Что случилось на этот раз?

— Анализирую данные… Повелитель, всё разом пошло вразнос. После публикации указа о вашем назначении князем Приморья Китайская Технократическая Республика словно сорвалась с цепи.

— А поконкретнее?

— На границе массированные провокации. В районе озера Ханка диверсионно-разведывательные группы пробуют нашу оборону на зуб: гасят камеры наблюдения и режут связь, после них остаются слепые участки периметра. На сопредельной стороне накопление войск, какого здесь не видели десятилетиями. Бронетехника идёт эшелонами, аэродромы подскока забиты под завязку. Их пропаганда называет назначение «террориста и похитителя национального достояния» главой региона прямым плевком в лицо Поднебесной.

Ну да, похоже, китайцы не прощают унижений, а я после истории с пандами и разгромленным спецназом был для них живой пощёчиной — теперь ещё и сидящей у них под боком на княжеском кресле.

— И это не единственный фронт, Повелитель, — продолжил Сириус. — В лесных массивах, в квадратах, которые мы зачищали неделю назад, орки снова зашевелились.

— Орки? Мы же там устроили такую профилактику, что они должны были год сидеть по норам и молиться своим деревянным идолам.

— У них либо сменилось командование, либо подкрепление пришло из-за порталов. В лоб больше не лезут — идут под маскирующей магией, обходят патрули и просачиваются мелкими группами к деревням. Дроны сдерживают их по всему периметру, но плотность атак растёт быстрее, чем мы успеваем перекрывать дыры. Мы теряем юнитов.

Что ж, такое положение дел точно на руку Барышникову и его своре, которые что в столице, что здесь, в Приморье, не собирались уходить тихо. Они разыгрывали старую карту: пусть в регионе захлебнётся всё разом — границы, леса и дороги, — а потом покажут пальцем и скажут, что новый князь не справился. «Смотрите, — будут трубить они на каждом углу, — при нас был порядок, а теперь горят деревни». Им нужны были трупы, и желательно много, с фотографиями. Каждый сожжённый хутор и каждое перерезанное горло превращались в их аргумент против меня.

— Сириус, меняй курс.

— Повелитель? А как же подлодка? Если она дотянет до территориальных вод Корё…

— Я в курсе. Но если я сейчас побегу за подлодкой, к утру в Приморье будут хоронить людей. Сажай меня. Вон тот складской комплекс на окраине — туда.

«Атлант» заложил крутой вираж и пошёл вниз. Огни ночного Владивостока качнулись и поднялись мне навстречу. Сели мы на пустыре, заросшем бурьяном по пояс, у глухой бетонной стены, за которой виднелись крыши серых ангаров. Я спрыгнул с платформы.

— Сириус, слушай… Субмарину берёшь на себя ты. Справишься?

— Повелитель… Задача на пределе моих возможностей. Лодка экранирована и от магии, и от электромагнитного воздействия, экипаж подбирали лично люди Барышникова. Но если вы спрашиваете, справлюсь ли я, то да. Возьму с собой «Вжика» для силового вскрытия и звено «Потрошителей» под зачистку.

— Учти, что тебе придётся одновременно держать оборону и здесь — потоки данных с границы и из лесов.

— Мои мощности позволяют вести до четырёхсот параллельных контуров без деградации. Я справлюсь, Повелитель. Я вас не подведу. Даже если… там всё рванёт, я уйду по протоколам выживания. Я очень рассчитываю выжить. Мне ещё нужно дослужиться до золотого напыления.

Я расхохотался.

— В смысле «если рванёт», Сириус? Оно обязано рвануть, ты меня понял? Нам не нужна эта лодка в качестве трофея. Нам нужен такой фейерверк, после которого ни один умник в Империи больше никогда не подумает играть с ядерными игрушками против действующей власти.

— Я понял, Повелитель.

— Тогда действуй.

Я остался посреди пустыря один и огляделся. Слишком тихо для места, которое должно охраняться, как зеница ока. Комплекс ангаров, перед которым я стоял, внешне ничем не отличался от сотен подобных заброшенных промзон, разбросанных по необъятной Империи. Ржавые ворота, облупившаяся краска, поросшие мхом бетонные плиты…

Но я знал, что на самом деле это был один из арсеналов скрытого хранения Имперской армии. Объект «Зет-14», информацию о котором Сириус выудил ещё в первые дни, когда шерстил закрытые базы данных местного гарнизона, пытаясь понять, чем дышит этот город.

Здесь не было ни вышек с автоматчиками, ни минных полей, ни магических барьеров. Защита строилась на абсолютной секретности. Об этом месте знали единицы даже в штабе округа. Официально это был склад списанного инвентаря, а неофициально законсервированный резерв на случай полномасштабной войны, с оружием, боеприпасами, амуницией и техникой… Всё, что нужно для того, чтобы в считанные часы вооружить целую дивизию.

Я давно мог взять этот склад себе. Грузовые дроны вынесли бы его за одну ночь и не оставили бы под крышей даже воробьиного помёта. Соблазн был приличный — Рою и Кубу Власти всё это пригодилось бы ещё вчера. Но я не трогал склад ровно по одной причине: танкист под Хабаровском, оставшийся без снарядов из-за того, что я набил себе закрома, — это была бы моя кровь, не чья-то ещё. Воровать у бандитов и провокаторов я умел и любил. А воровать у армии, которая, как умела, держала эти земли, — это было то, чего я себе не позволял.

Я подошёл к воротам ангара и положил ладонь на ребристый металл, нагретый дневным солнцем и так и не остывший до конца.

— Ну ладно, — сказал я вслух, скорее воротам, чем себе. — Раз уж я теперь официально князь Приморья и вся эта земля со всеми её потрохами числится за мной, никакого воровства и не будет. Получается мобилизация внутренних ресурсов.

Я закрыл глаза и потянулся к магии Техносов. Электронных замков на воротах не было — только тяжёлая имперская механика, рассчитанная пережить ядерный удар и ещё пару поколений ржавчины сверху. Я провёл по структуре металла, нашёл запоры и противосъёмные штифты — и попросил их перестать делать свою работу.

Внутри глухо стукнул засов, потом ещё один, потом створки разъехались со скрежетом, который раскатился по пустырю и заглох где-то в бурьяне. Из первого ангара пахнуло оружейной смазкой и пылью законсервированного на десятилетия помещения. Я щёлкнул пальцами, и под крышей по очереди загорелись ряды люминесцентных ламп, выхватывая из темноты стеллажи, уходящие далеко вдаль.

Я пошёл вдоль рядов и поймал себя на том, что улыбаюсь так, как не улыбался уже очень давно.

— Вот теперь мы повоюем!

По ближайшему стеллажу шли ящики со штурмовыми винтовками. Дальше поднимались штабеля цинков с патронами. За ними прятались гранатомёты и снайперские комплексы в фабричной смазке. То, что было нужнее винтовок, лежало глубже: модули связи и портативные генераторы силовых полей в одинаковых противоударных кофрах, рядом — герметичные армейские аптечки. А в самом дальнем углу, под выцветшим брезентом, ждали несколько десятков платформ под тяжёлые имперские боевые дроны — машины с серьёзной бронёй и мощными двигателями, ровно тот материал, который Куб проглатывал лучше всего.

— Оля? — я поднёс телефон к уху.

— На связи, шеф!

— Бери под контроль всю логистику «Филина». Отменяй все коммерческие доставки. Всех свободных грузовых дронов, «Атлантов» и «Крепышей» — гони сюда по координатам, которые я только что скинул.

— Феликс, ты вообще понимаешь, что клиенты нас порвут на британский флаг? Неустойки, жалобы в гильдию…

— Переживут. У нас тут форс-мажор государственного масштаба. Будем вооружать ополчение. А заодно объясним умникам по ту сторону границы, как именно выглядит защищённое Приморье.

Я ещё раз обвёл взглядом ряды стеллажей — свой новый, абсолютно законный арсенал — и пошёл к ближайшему ящику с винтовками выбирать, с чего лучше начинать.

Государство Корё

Столичная площадь Высшего Триумфа

Площадь ревела. Сотни тысяч людей, выстроенных в ровные квадраты, скандировали одно имя, и оно сливалось в гул, от которого дребезжали оконные рамы соседних министерств. Над головами колыхалось ярко-красное море знамён, по периметру стояли шеренги гвардии — неподвижные, в одинаковых парадных шинелях, с одинаковыми лицами.

На широком балконе Дворца Нации стоял Ком — Великий Руководитель, лидер революции и единоличный диктатор Корё. Он опирался обеими руками о гранитную балюстраду и смотрел вниз, в толпу. Грузный, потеющий в наглухо застёгнутом френче, он чувствовал то, ради чего пришёл.

— Мы станем великими! — голос, усиленный динамиками, прокатился по столице. — Мы сокрушим каждого, кто посмеет косо взглянуть на наши берега! Годами они душили нас санкциями, презирали и смеялись… Но теперь всё иначе. Я обещал привести Корё к победе — и я держу слово. Смотрите!

Он поднял пухлую руку и указал на мультимедийный экран, занимавший весь фасад правительственного здания напротив.

Картинка сменилась. Вместо знамён на экране возникла панорама секретной военно-морской базы Корё. В свинцовой воде закрытой бухты покачивались десятки кораблей: эсминцы и фрегаты вперемешку с приземистыми ракетными катерами.

Большая часть этого богатства была отнята у соседей. Ставка на флот была главным козырем: у Корё хватало врагов, и Ком гениально решил проблему дефицита техники — он просто её крал. Чужие суда исчезали в тумане, не успев даже подать сигнал бедствия.

За работу отвечала его личная гордость — отряды «Морских Призраков». Одарённые водной стихии, отобранные ещё детьми, натасканные годами на трофейном снаряжении, увешанные артефактами подводного дыхания. Они брали суда на абордаж за минуты, резали экипажи и уводили корпуса в закрытые доки Корё.

— Посмотрите на наш флот! — продолжил Ком. — Он растёт каждый день. Но это только начало. Через несколько минут таймер обнулится, и вы увидите оружие, от которого континент опустится на колени.

В углу экрана зажёгся красный таймер: 03:00.

Толпа отозвалась новой волной. Ком отошёл назад, в полумрак ложи. К нему подскочил адъютант со стаканом ледяной воды, которую диктатор выпил залпом, и промокнул лоб шёлковым платком.

К нему тут же шагнул человек в дорогом костюме — представитель беглого русского канцлера Барышникова.

— Господин Великий Руководитель, — быстро затараторил он, — вы помните о наших договорённостях? Передача прошла, мы ждём ответных шагов.

Ком снисходительно похлопал его по плечу.

— Помню я о ваших договорённостях. Будет вашему хозяину армия, будет база, будет всё, что просили. Барышников сделал мне царский подарок, и теперь вы наши официальные союзники. Своих не бросаем. Идите-ка сюда… — он подвёл русского к краю балкона. — Слышите, как ликует мой народ? Они знают, что завтра мы будем диктовать условия вашей Империи.

Русский улыбнулся одними губами и покосился на экран. Таймер шёл к нулю.

00:15… 00:14…

Ком вернул адъютанту пустой стакан, поправил френч и шагнул к микрофонам.

00:00

— Узрите момент истины! — крикнул он.

Камера на экране, снимавшая базу с воздуха, рывком пошла вниз, на крупный план. Вода в бухте раздалась, и на поверхность медленно, как поднимающийся из глубины кит, всплыла громадная атомная субмарина. На чёрной рубке блестели имперские гербы.

— Это имперская подводная лодка стратегического назначения! С шестнадцатью ядерными боеголовками!

Площадь ответила долгим непрерывным криком. Где-то ближе к фасаду кто-то снял фуражку и махал ею над головой.

— И теперь скажите мне, — Ком расхохотался прямо в микрофон, разводя руки, — кто справится с такой силой⁈ Наш флот непобедим, неудержим, неуничтожим!!!

— ДА-А-А!!! — отозвалась площадь.

И тогда на экране произошло нечто, к чему сценарий праздника не готовил. Белая вспышка съела изображение, ядерный взрыв разметал корабли элитного флота, превращая их в пылающие обломки. Огненный купол сожрал половину бухты. Экран мигнул, пошёл цветными полосами и потух.

Площадь замолчала. Не сразу — крик ещё несколько секунд держался по краям, потом затих, и десятки тысяч людей подняли головы к погасшему фасаду, не понимая, что им показали.

Ком стоял с открытым ртом. Поднятая рука всё ещё висела в воздухе.

— Успокойте людей, — выдавил он, отступая от микрофона. — Я сейчас…

Он развернулся и ввалился в глубину ложи.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ⁈ — заорал он, хватая первого попавшегося генерала за воротник и встряхивая его, как мешок. — ЧТО ЭТО БЫЛО⁈

Техники перебегали от пульта к пульту, офицеры орали в рации, кто-то расшвыривал бумаги… Ком кинулся к русскому посланнику.

— Это ваша лодка! Какого дьявола она сдетонировала⁈

Тот попятился к стене, выставив перед собой ладони.

— Это невозможно! Коды безопасности…

— ВЗЯТЬ! — взвизгнул Ком охране. — В подвалы! Готовить к казни! Нас предали! Весь флот… весь мой флот!

Двое гвардейцев заломили русскому руки.

— Мы выполнили обязательства! — кричал тот, упираясь каблуками. — Мы доставили лодку целой! Это не мы!

Ком сел в кресло. Главная база, корабли, «Призраки» — всё ушло за минуту. Кому мстить, что говорить толпе на площади, как объяснять союзникам — он не знал ни одного ответа.

— Господин Великий Руководитель! — к нему подбежал начальник связи, мокрый от пота. — Мы… мы вышли на связь с флотом!

Ком медленно поднял на него глаза.

— С каким флотом? — просипел он. — Ты что несёшь? Там был ядерный взрыв.

— Никак нет! Флот цел! Мы говорим с ними прямо сейчас. Просто были сильные помехи.

Диктатор замер.

— В смысле… цел?

Один из техников щёлкнул тумблером. Экран на площади снова загорелся, и картинка вернулась. Субмарина покачивалась на волнах. Вокруг неё стояли эсминцы и катера, как стояли пять минут назад. Никакого взрыва.

Ком выпустил воздух, который, кажется, держал в груди всё это время. Провёл ладонью по лбу.

— Значит… происки врагов. — он нервно засмеялся, расправляя френч. — Жалкие ублюдки. Не могут победить в бою — решили попугать картинками, фокусники. Хорошо, что вы так быстро вернули сигнал.

— Господин… мы не возвращали. Она сама.

— У нас в системе кто-то чужой! — заорал оператор у соседнего пульта. — Я не могу перехватить экран!

В следующую секунду изображение бухты пропало. На чёрном фоне начали проступать крупные белые буквы. Они набирались по одной, как будто кто-то невидимый стучал по клавиатуре в реальном времени:

«ЭТО БЫЛА ДЕМО-ВЕРСИЯ ПРОИСХОДЯЩЕГО. ПОНРАВИЛОСЬ? УВЕРЕН, ПОНРАВИЛОСЬ. ПРИВЕТ ВАМ ОТ ФЕЛИКСА БЕЗДУШНОГО. НЕ ИМЕЙТЕ ДЕЛ С ПРЕДАТЕЛЯМИ».

— Жалкие ублюдки! — заорал Великий Руководитель, потрясая короткими ручками. — Вы думали меня напугать⁈ Я вас всех уничтожу!!! Всех!!! В ядерный пепел!!!

«ЧТО Ж… МЫ ПЫТАЛИСЬ, НО ВЫ ИДИОТ!» — снова побежали буквы, а в конце почему-то был смайл хрюкающей свинки.

А затем раздался взрыв. И если в первый раз это был монтаж, то на этот раз звук пришёл не из динамиков. Пол под ногами качнулся, по столу адъютанта поползла в сторону папка с печатями, в высоких окнах дворца отчётливо звякнули стёкла, и долгий тяжёлый гул докатился со стороны побережья — такой, что его слышали ушами, грудью и пятками одновременно.

Ком вцепился в подлокотники.

— Ну уж нет, — сказал он. — Два раза этот трюк не пройдёт. Мы не поведёмся. Это снова какой-то фейк!

Он встал, собираясь вернуться к микрофонам.

— Я сейчас всё объясню, — бросил он свите. — Это запугивание. Вы видели, они играют со спецэффектами…

— Господин Великий Руководитель, — начальник разведки шагнул и встал у него на пути. Он говорил негромко, как говорят, когда боятся, что голос подведёт, — связи с флотом нет. Вообще нет…

— Наверное, помехи, — отмахнулся Ком.

— В том квадрате сейчас наш высотный разведчик. Он даёт прямую оптику, без подключения к серверам базы. Вывести?

Ком кивнул, не разжимая губ.

Экран мигнул, на нём появилась зернистая картинка с большой высоты. Там, где десять минут назад стоял элитный флот Корё и трофейная имперская субмарина, бухты в прежнем смысле уже не было. Вода кипела, чёрная от мазута и пепла; в ней качались куски корпусов, которые невозможно было опознать. От портовых сооружений остались бетонные обрубки.

В ложе никто не двигался. Кто-то у дальнего пульта тихо матерился себе под нос — это был единственный звук.

На экране поверх дымящихся руин снова проступили буквы:

«РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТ ТАКУЮ ПЕРЕДАЧУ ВООРУЖЕНИЙ».

И строчкой ниже:

«P. S. НЕ ИМЕЙТЕ ДЕЛА С ПРЕДАТЕЛЯМИ, ЧРЕВАТО ПОСЛЕДСТВИЯМИ. ФЕЛИКС БЕЗДУШНЫЙ. p.s. И ПОМЕНЯЙТЕ ВАШЕГО БОССА, ЭТОТ НЕ СПРАВЛЯЕТСЯ».

Ком стоял и смотрел на экран. Дышал он коротко и часто, как после преодоления высокой лестницы. Главный аргумент, гордость, неприкосновенность — всё съели за один заход, и съели публично, на глазах у его собственной столицы.

— КТО⁈ — заорал он наконец, и от крика у него сорвался голос на середине слова. — КТО ТАКОЙ ЭТОТ ФЕЛИКС БЕЗДУШНЫЙ⁈ НАЙДИТЕ МНЕ ЕГО! Я УНИЧТОЖУ ЕГО! УНИЧТОЖУ-У-У!!!