Олеся

Слава подает руку, чтобы я преодолела пару ступеней и увлекает меня в горячую негу.

— Ох, кленовый сироп, как же хорошо, — опускаюсь в воду.

Титов располагается у края и притягивает меня к себе. Не сопротивляюсь — мне отчаянно хочется заявленной им нежности.

Он берёт в руки флакон с гелем, вспенивает губкой и начинает аккуратно намыливать мои плечи и спину. Его движения уверенные и заботливые. Никуда не торопится.

Вода обволакивает мое усталое тело, и впервые за долгое время чувствую, что можно расслабиться.

— Ты, кажется, знал, как меня обезоружить, — шепчу.

— Я просто люблю, когда женщина рядом не защищается. Особенно такая боевая, как ты…

— Я боевая? — хмурюсь.

— Вынужденно боевая, — произносит он. — На самом деле ты невероятно мягкая… страстная… сумасшедшая слегка. Все, как я люблю.

Он приподнимает мое лицо к себе, и на секунду мы остаёмся в этой парящей тишине, а потом он приникает к моим губам, но уже не так, как в машине.

Он целует медленно, с какой-то глубинной самоотдачей.

В это время его рука опускается под воду. Он разводит мои бедра и касается самого нежного места. Вторая возвращается на его любимое место пятого размера.

— Ты бесподобна…

Откидываю голову на его плечо и принимаю ласки, которые из поглаживающих превращаются в настойчивые круговые движения.

Эти прикосновения сводят с ума не только меня — я чувствую его желание, которое недвусмысленно упирается мне в спину. Слава хочет меня.

Раскрываюсь больше, желая получить все от этого контакта, и очень быстро начинаю ощущать подступающие волны сладких спазмов.

— Не останавливайся, — скулю, двигаясь навстречу его пальцам. — Мне так хорошо…

— Горячая девочка, — одобрительно заключает он прежде, чем ускориться и довести мое тело до взрыва миллиона фейерверков.

Обмякаю и громко дышу. А потом… потом начинаю хихикать.

Вспышка гормонов радости затмевает мой разум, и в голове возникают забавные ассоциации.

— Эй, отставить хиханьки. Чего веселого? — он подхватывает мое настроение.

— Рукастый ты мужик, Титов, — прыскаю от смеха.

— Дурная! — щиплет меня за бок. — Просто во время службы я играл на гитаре. Надеюсь, и ты играла на каком-нибудь духовом инструменте, потому что мой гобой сейчас лопнет от напряжения.

С этими словами он поднимается из воды, усаживаясь на широкий выступ.

Пена картинно стекает по его рельефному телу — морское божество, не иначе. Он зовет меня к себе, но я медлю.

В пене или в темноте я чувствую себя комфортнее, чем вот так, как есть, при свете.

— Брось, — хмурится Слава, считав мои сомнения. — Ты даже представить себе не можешь, насколько ты красива.

— Но…

— Какие еще доказательства тебе нужны, женщина? — рычит он, призывно покачивая своим маяком. — Иди ко мне.

Поддаюсь и вмиг оказываюсь поверх него лицом-к-лицу.

Мы целуемся, вплетаясь пальцами друг другу в волосы, и я снова плавлюсь подтаившим шоколадом.

Слава приподнимает меня и туго насаживает на себя, заполняя собой все пространство. Не успеваю заметить, как он раскатывает резинку, вижу лишь квадратик фольги на полу.

— Не вздумай сдерживаться, жопастенькая.

— Мм, — закрываю глаза, начиная двигаться.

Его требовательные касания распаляют во мне ту самую Олесю, которую я давно забыла, ту личность, которую заперла в подвале.

Заводную, темпераментную, полную амбиций.

— Нравишься мне, продолжай.

Обнимаю его за шею и откидываю голову назад, подставляя грудь его губам. Бедрами подхватываю ритм, который он задает, ухватив меня за поясницу.

Сдержанность уступает место бешеному темпу, и наше рваное дыхание наполняет комнату.

Моя точка невозврата наступает первой: яркий всплеск накрывает мою промежность и разлетается по всему телу.

Мелко дрожа, я падаю в объятия Славы, заставляя себя не останавливаться и позволить ему испытать удовольствие.

— Ты умница, — сдавленно выговаривает он, приближаясь к финишу.

Пара толчков, и он отправляется вслед за мной. Он закидывает голову назад и белозубо улыбается, высекая заключительные искры наслаждения.

Убираю с его лба прилипшую челку и встречаюсь с его самодовольной ухмылкой.

— Ходить можешь? — тяжело дыша, спрашивает он.

— Эмм… да, — отвечаю, поднимаясь на ноги.

— Сейчас мы это исправим, — усмехается он.

Не долго думая, он закидывает меня на плечо и тащит в спальню вниз головой. Ну, точно как пойманная лань!

— Слава, я не смогу в третий раз… — вяло сопротивляюсь, наблюдая пробегающий пол.

— Это лишь вопрос натренированности, — он шлепает меня по голой ягодице. — Тренировки начинаем сегодня.

* * *

Когда я просыпаюсь утром, то не сразу понимаю, что нахожусь не дома. Ночевать у мужчины — непозволительная вольность, а я наконец-то на нее решилась, осознаю это с улыбкой.

Размыкаю веки и оглядываю комнату: сквозь жалюзи пробивается солнце, яркими полосками оно ложится на белый шкаф и большую кровать с мягким изголовьем.

Высовываю из-под одеяла ногу и подставляю ее лучикам. Тепло.

Улыбаюсь и потягиваюсь, с удивлением обнаруживая, что я в кровати одна.

Кутаюсь в покрывало, которое Слава вчера одним рывком скинул на пол и шлепаю к лестнице.

Мой нос улавливает аромат яичницы с беконом и свежего кофе, и желудок радостно оживает. Еще бы — вчера мы так и не добрались до ужина.

Титов, кажется, пытался продемонстрировать мне все акробатические этюды, на которые он способен. Мне понравилось.

Спускаясь, вдруг слышу недовольный тон Славы:

— Плевать мне на новые правила! Не возьмете его — я размозжу череп каждому в комиссии, — он стоит на кухне и орет на кого-то по телефону. — Я все сказал.

Титов кладет трубку, тяжело вздыхает и наконец замечает меня на лестнице.

— Разбудил тебя, тыковка?

— Я сама проснулась, — спускаюсь к нему. — Ты с кем?

— Ни с кем, — отвечает, даже на секунду не задумавшись поделиться со мной.

— Выспалась? — мажет губами по моему виску.

— Угу…

— Прости, не поласкаемся с утра, меня на станцию вызывают. Ты позавтракай, а я пока быстро в душ после тренировки во дворе.

— Ладно, — отзываюсь глухо.

Вроде бы он не сказал ничего неприятного — человеку на работу пора, но сердце сжимается.

— Как соберешься, я отвезу тебя, куда скажешь.

Нет, я не собиралась изображать влюбленных и от радости скакать голыми пятками по газону, но отчего-то чувствую себя назойливой любовницей, которую выставляют за порог.

Порываюсь спросить, все ли в порядке, но вместо этого выдаю:

— Мне нечего надеть.

— Разберемся, — кидает он через плечо, поднимаясь по наверх. — Кофе на столе, не такой шикарный, как твой, но я старался.

* * *

Ближе к обеду я уже активно работаю в кондитерской.

Слава выдал мне свои треники и футболку и отвез домой, где я привела себя в подобающий вид, и сразу же уехала в кофейню.

Попрощались сухо. Титов очень торопился и постоянно отвлекался на разрывающийся телефон.

Правда, когда я уже захлопнула дверь машины, он опустил окно и крикнул что-то про продолжение нашего марафона.

Останавливаться и отвечать не стала. Я растеряла настроение, а еще безбожно опаздывала на работу.

Благодаря рекламе от спасателей у нас сегодня аврал — все просят повторения малиновых эклеров.

Вожусь в цеху и пытаюсь отвлечься на не поднимающийся бисквит.

— Олесь, зашиваюсь, спасайте, — воет Сонька. — Там три подруги на террасе ждут десерты. Сможете отнести? — она кивает на подготовленный поднос.

— Конечно, — вытираю руки и подхватываю заказ.

На улице за крайним столиком сидят три девушки примерно моего возраста и оживленно болтают.

— Вы же Олеся, хозяйка? — радостно приветствует меня блондинка. — Вчера был просто огонь! Как вы уговорили спасателей раздеться?

— Я угостила их эклерами, — вежливо отшучиваюсь.

— Весь город только про вас и говорит! — хлопает в ладоши вторая блондинка.

— Неожиданно, но приятно, — ставлю каждой тарелочки с угощениями.

— Но больше вас говорят про нашего новенького начальника спасателей, — хихикает первая. — Вот это у него тело! Зря ты ярмарку пропустила, Тань.

— Вы про Вячеслава? — оживает брюнетка, которая Таня. — Высокий такой, с татуировками на груди?

— Ну.

— А, так со Славиком мы знакомы, — хитро улыбается она.

— И откуда же? — спрашивает блондинка номер два.

Мне бы отойти и не слушать, ведь я выгрузила с подноса абсолютно все, но ноги будто приклеились к полу веранды.

— Не хочу хвастаться девочки, но… — заговорщически шепчет Таня. — Он катал меня на гидроцикле, представляете! Мы отошли подальше от берега, потом он скинул меня в воду и мы целовались прямо в воде.

— И ты молчала? — таращат глаза подруги.

— Это не всё, — она выдерживает паузу. — Слава показывал мне тихую бухту, — почти визжит от восторга.

— Да ладно?

— Угу!

— Уверена, ты ему и свою бухту показала? — не выдерживает первая блондинка.

— Вы видели это мужчину? Естественно, показала! И не только бухту, — победоносно заявляет Таня.

— Я бы тоже показала… — подруги издают завистливые возгласы. — Как у него, кстати, там?

— Эклер у Славика очень хороший. Как два таких! — убедительно произносит Таня и тычет острым ногтем в мой малиновый десерт.

Каков гад! Или я дура, раз поверила, что я особенная. Оказывается, у Титова отработанная схема свиданий.

В ушах звенит, обида накатывает, как цунами.

Мои пальцы немеют, разжимаются, и я роняю поднос. Благо, пустой.

— Все в порядке? — осведомляется Таня-бухта.

— В полном, — отвечаю с дежурной улыбкой. — Желаете чего-нибудь еще?

— Можно чайник зеленого чая, — просит она.

— Непременно, — выдавливаю я, унимая бурю в груди.

В кафе передаю пожелания Соне:

— Сонь, отнеси им чаю, — пытаюсь говорить ровно, хотя саму трясет. — А мне срочно нужно в цех… Не беспокой меня пару часиков, хорошо?

— Что-то случилось, Олеся? Вы какая-то бледная.

— Да, на меня внезапно снизошло вдохновение на новый десерт. Пойду хорошенько поработаю.