— Я хорошо себя чувствую, — пытается возразить Аманда, но кажется, ей не верят.

— Я не сомневаюсь в этом, — усмехается в ответ Дилан, снова коротко целуя в раскрасневшиеся губы. — Спишь сегодня у меня, — очевидная констатация факта, на которую Аманда лишь довольно кивает.

В ту ночь она впервые оказывается в спальне Дилана, уже достаточно разомлевшая от пива, чтобы плюхнуться на кровать и практически мгновенно заснуть. На краю сознания Аманда чувствует, как прогибается матрас рядом, а чужие руки убаюкивающе обхватывают её поперёк живота. Она подползает ближе к Дилану, утыкаясь носом ему в шею, и вдыхает нотки свежести чужого геля для душа. Так, на краю своего проваливающегося в сон сознания Аманда признаётся себе, что её невозможный сосед, с которым она знакома от силы месяц и который так отчаянно засел у неё в голове, оказывается тем, в кого ей было бы не страшно влюбиться, чувствуя себя абсолютно комфортно и расслабленно.

— Ты так отлично смотришься в моей кровати, — не скрывает довольной усмешки с утра Дилан, приземляясь на край постели.

На нём домашние штаны и футболка, а волосы влажные и растрёпанные — очевидно, он был только после душа, и вид такого Дилана, домашнего и уютного, отдаётся где-то прямо в сердце Аманды. Как один человек может быть настолько разным? Кажется, что-то такое она говорит вслух, потому что Дилан не скрывает смешка, плюхаясь на кровать и начиная тянуть к ней свои загребущие руки.

— Ты помнишь, что обещала мне свидание? — тянет он, и Аманда думает, что стоит поставить свечку за кого-то сверху, потому что объяснить по-другому, как всё так удачно сложилось, вторя её мечтам, она не могла.

— Не могу поверить, что ты никого никогда не водил на свидания, — фыркает Аманда, внутри урча котом от понимая того, что она первая.

Дилан Фокс, который предпочитал секс на одну ночь и выглядел так, словно отношения ему не нужны и вовсе, вчера не позволил ей перейти грань, укладывая её пьяную спать и надёжно обнимая всю ночь. Аманда не хочет так безнадёжно быстро падать в свои чувства, но, пожалуй, это что-то да значит. Что она для Дилана намного больше, чем просто увлечение. От этой мысли сладко тянет в животе, а на губах сама по себе появляется полуулыбка.

— Потому что я никогда не встречал тебя, — отвечает Дилан, притираясь носом к плечу Аманды на манер кота.

— Боже, Дилан, ты человек вообще?

— Да. А вот ты нет. Ты слишком космическая, чтобы быть человеком, — улыбается ей в плечо Дилан, согревая своим дыханием, и Аманда с громким стоном закрывает лицо ладонями, потому что вынести столько милых вещей от этого гремлина было выше её сил.

Дилан действительно ведёт её на свидание. Забирает прямо с работы на своём чёрном, наполированном до блеска «ямахе» и отвозит сначала в парк аттракционов, уговаривая Аманду прокатиться даже на совершенно жутких качелях, взмывающих ввысь на невероятную высоту, после которых Аманда буквально не чувствует своего тела, пребывая в странной эйфории, а потом отводит в ресторан с панорамным видом на город. За вечер Аманду кормят булочками с мясом из уличной палатки в парке и дорогущей едой из фешенебельного ресторана, заставляя в очередной раз поражаться, как в Дилане уживаются абсолютная комфортность и простота и любовь к показушным понтам.

— Мы могли бы хорошо поесть уличной еды, необязательно было ехать именно сюда, — с улыбкой говорит Аманда, на что получает серьёзный взгляд.

— Хочу водить тебя только в лучшие места.

Это было слишком прямолинейно для бедного, и так уже пострадавшего от Дилана Фокса, сердца Аманды, но в этой простой прямоте и пылкости и был сам Дилан, искренний и открытый, готовый со всей душой отдать всё, что имел, тем, кто был ему дорог. Аманда думает, что у неё изначально не было шансов не упасть в этого невозможного человека. Дилан дерзкий, внимательный и заботливый, смешливый и серьёзный не по годам — от такого количества несочетающихся друг с другом качеств в одном человеке, пожалуй, можно было бы сойти с ума, но Аманда только глубже падает в свои чувства, действительно начиная верить в судьбу встреч.

Когда официант приносит им бутылку хорошего вина, Аманда с лёгкой улыбкой отказывается, чувствуя на себе вопросительный взгляд Дилана и говоря, что обойдётся и без алкоголя, потому что Дилан за рулём, а пить в одиночку она не хочет. Дилан понимающе кивает, заказывая вместо вина чай, и с улыбкой говорит, что в следующий раз они поедут в ресторан на такси. Аманда расслабленно откидывается на спинку своего стула и не сдерживает смеха, потому что осознание разницы между тем холодным парнем, которого она встретила в первый день своего переезда, и этим, шутящим, улыбающимся и смотрящим на неё большими глазами преданного щенка, действительно поражает. Аманда обсуждает с Диланом всё на свете, слушает его истории из жизни, крепко держится за него на мотоцикле, когда они плавно входят в поворот, и, конечно же, позволяет поцеловать себя у двери квартиры.

— Дилан, я не пила, — ловит чужой взгляд Аманда, отрываясь от чужих губ.

На секунду на красивом лице Дилана появляется растерянность, а потом понимание, что она имеет в виду.

— Аманда, это значит…

— О боже, да, заходи уже, — тянет она застывшего Дилана к себе в квартиру, захлопывая дверь и придавливая его к стене, целуя.

Дилан пропускает её язык в рот, отвечает, обхватывает талию своими невероятными ладонями, и, кажется, почти натурально мурчит. Аманда, не отрываясь от его губ, вслепую стаскивает с него кожанку, сбрасывая её на пуфик в коридоре, и тянется к футболке, жадно проникая под неё и опуская руки на голую поясницу.

— Такая нетерпеливая, — усмехается Дилан, отстраняясь. — Даже не потрудилась снять обувь, — усмешка и показательное цоканье языком.

— Дилан Фокс, ты так много болтаешь, — вздыхает Аманда, вслепую стаскивая с себя обувь и пальто.

Дилан смотрит на неё стремительно темнеющим взглядом, так же сбрасывает с себя обувь, и одним движением притягивает к себе, снова целуя, на этот раз глубоко и нетерпеливо, сжимая в руках чужую талию. Аманда пару раз представляла, какой Дилан в постели, как ему нравится, и как он ведёт себя со своими партнёрами, но сейчас, чувствуя у себя во рту юркий язык и ладони опускающиеся на её задницу ладони, это кажется таким неважным. Дилан здесь, с ней, целует, сжимает руками и заставляет плавиться уже только от этого.

— Блять, детка, — хриплый шёпот, опаляющий кожу шеи, прежде чем её накрывают чужие губы.

Аманда хочет сказать, что им нужно переместиться в спальню, но слова застревают в горле, а мозг отключается с космической скоростью. Она чувствует бедром возбуждение Дилана, впитывает жар его кожи каждой клеточкой и отчаянно хочет раствориться в этом ощущении. Дилан сжимает в руках её задницу, прикусывает шею, наверняка оставляя на ней следы и, очевидно, тоже сходит с ума. Ловкие руки забираются под блузку, оглаживая спину, сжимают бока, и Аманда так отчаянно хочет получить Дилана себе целиком, без этой ненужной одежды, так сильно хочет быть ближе, что неосознанно стонет в чужие губы. Дилан отрывается от неё, и Аманда хватает его руку, ведя в спальню и позволяя придавить себя к кровати.

— Ты просто пиздец, — говорит Дилан, расстёгивая её блузку, под которой не оказывается белья, и, отбрасывая её в сторону, наконец-то добирается до голой кожи.

Аманда мычит, сама не понимая, что имеет этим в виду, и вскидывает бёдра, когда ладонь Дилана спускается к ширинке её брюк, расстёгивая. Брюки с бельём летят вслед за блузкой, и Дилан, словно дорвавшийся до новогоднего подарка ребёнок, смотрит с таким обожанием, что это почти физически может разорвать сердце Аманды в клочья. Она слепо хватается за чужую футболку, протестуя против контраста голой себя и всё ещё одетого Дилана, и тянет её вверх, тут же впиваясь взглядом в тело перед собой. Спортивное, подтянутое, с проступающим рельефом мышц пресса и не скрытое наконец-то одеждой — то, к чему Аманда так давно хотела прикоснуться. Она медленно проводит рукой вдоль груди, чувствуя бешено бьющееся сердце под ладонью, спускается к твёрдому прессу, надавливая и ощущая каждый кубик, и останавливается возле кромки штанов Дилана, который всё это время не сводил с неё взгляд с самодовольной улыбкой.

— Сначала ты, — ухмыляется он, ловко перехватывая запястья Аманды и заводя их за голову.

Аманда хочет что-то сказать, может, возмутиться очередной несправедливости, но ладонь Дилана накрывает уже влажные складки плоти, и все мысли меркнут по сравнению с ощущениями тела. Дилан аккуратно ведёт пальцами по коже, собирая влагу, замедляется около клитора, обводя его подушечкой большого пальца, и спускается вниз, тут же свой горячий язык. Аманда не сдерживает стона, толкаясь бёдрами вперёд, и выгибается кошкой, когда Дилан втягивает щёки, создавая вакуум, и вновь проходит языком по клитору. Ловкие пальцы помогают губам, вырывая ещё один стон, а язык опускается ниже, задевая сжатое колечко входа.

— Ди-илан, — почти задыхается Аманда, когда сильные руки, отпуская её запястья, мягко надавливают на бёдра, разводя их ещё шире, а юркий язык проникает в неё, заставляя дрожать от ощущений.

Дилан продолжает трахать её языком, и Аманда готова поклясться, что ещё немного — и она забудет собственное имя. Когда к языку присоединяется первый палец, Аманда, распалённая ласками, сама подаётся вперёд, беспомощно хватаясь руками за крепкие плечи Дилана с новым стоном.

— Ты такая отзывчивая, — усмехается Дилан, аккуратно вводя сразу два пальца

Аманда дёргается, мечется на кровати и отчаянно хочет большего, чем пальцы. Дилан осторожно раскрывает её, постепенно добавляя ещё пальцы, и заставляет чувствовать так много всего и сразу, что Аманда с тихим всхлипом уже готова умолять его заменить пальцы членом. Она бессвязно шепчет что-то неразборчивое, и Дилан, замечая каждую реакцию её тела, отстраняется, коротко целует в живот и лезет в карман своих джинс, доставая презерватив. Вскрывая его одним отточенным движением зубами, он расстёгивает свои брюки и, раскатывая по члену тонкий латекс, приставляет головку ко входу. Аманда в который раз за этот вечер хватает ртом воздух и не сдерживает очередного стона, чувствуя, как плотно её заполняет Дилан.

— Боже, ты такой большой, — сбивчиво шепчет она, и Дилан делает осторожное движение бёдрами, давая привыкнуть к ощущениями.

Аманда стонет, выгибается дугой и буквально плавится от того, как бережно Дилан накрывает её руку своей, переплетая пальцы.

— Такая красивая, — целует её в висок Дилан, делая новое осторожное движение и явно сдерживая себя из последних сил.

Дилан, такой пылкий и внимательный одновременно, кажется, врастает в каждую клеточку тела, обволакивая собой. Он плавно двигается, сжимает руку Аманды в своей, много целует и передаёт сразу столько чувств, что это кажется невероятным. Аманда стонет, обхватывает ногами поясницу Дилана и жадно подаётся навстречу, чувствуя, как сжимается в животе комок возбуждения. Кажется, член Дилана, толстый и длинный, был создан специально для неё, так идеально задевая какую-то точку внутри, что перед глазами всё расходилось белыми мушками.

Что-то такое она в бреду говорит и вслух, потому что Дилан с усмешкой снова целует её, опуская руку на клитор и надавливая пальцем, одновременно входя внутрь. Аманда изгибается дугой, стонет и, отключаясь от реальности, рассыпается на миллион частиц чистого удовольствия, сжимая член в себе так сильно, что Дилан с тихим рыком следует за ней. Слабое сознание, идя рябью, неохотно включается обратно в работу, а тело ощущается настолько невесомым, что, возможно, прямо сейчас парит где-то в воздухе. Дилан, пытаясь восстановить дыхание, разъединяет их сцепленные всё это время руки, снова целует и аккуратно выходит из податливого тела, стягивая с себя презерватив, и ложится рядом, обнимая.

— Нужно в душ, — заставляет себя говорить Аманда.

— Нужно, — отзывается Дилан, совершенно не двигаясь с места.

Аманда с улыбкой придвигается ближе, нежась в убаюкивающих объятиях, и думает, что она совершенно счастлива. Её бесячий и невозможно нахальный сосед оказался лучшим парнем, что были в жизни Аманды, и если судьба существовала, то это была определённо она.

— Хочу сводить тебя в одно место на следующей неделе. Тебе понравится, — целует её в плечо Дилан, и Аманда фыркает с улыбкой.

— Дилан Фокс, ты что, решил побить все мировые рейтинги лучших бойфрендов?

— Я уже, — самодовольно усмехается Дилан, притираясь к Аманде большим котом. — Потому что мне досталась самая невъебенная ты.

Аманда не сдерживает смущённой улыбки и чувствует себя абсолютно счастливой от того, что встретила этого невозможного гремлина.