— Как же ты меня достала! — выкрикивает Люба. Хватает декоративную подушку с дивана и кидает её в Катьку.

— Я достала? — возмущается та, уворачиваясь. — Да у нас даже танец круче, чем у вас! Я выиграю этот конкурс, можешь сразу сливаться!

— Я тебе выиграю! У тебя вон, прыщ вылез на лбу, какой тебе конкурс? Сходи лучше к косметологу! — староста хватает вторую подушку, стреляя ей, опять же, в Катьку.

— Это не прыщ! Это маленький прыщечек, дура! Он пройдёт уже к вечеру, а вот твоя нога точно не заживёт!

— А твоя, прям, заживёт, да?!

— Отказывайся, говорю! — она перехватывает подушку, кидая обратно, но попадает прямиком в моё лицо.

— Ой… — слышу голос Катьки.

— Какая же ты косая, — выносит вердикт Малинина.

— Прекратите обе, — произношу спокойно, кладя бедную подушку на место, и поправляю очки. Уже несколько дней я ношу те, что подарил мне Егор. — От нервов болячки заживают дольше…

— Да что ты говоришь! — вновь кричит подруга.

— Ага, умная самая! Может ещё пойдёшь вместо нас? — предлагает Люба.

— О, а это идея, — вдруг говорит Катька.

— Точно! — выкрикивает староста, двигаясь ко мне по дивану. А с другой стороны надвигается Катька.

— Ну уж нет, — соскакиваю с дивана.

Эти две переломали себе ноги в выходные, катаясь на самокатах, и теперь хромают. А ещё универ сократил количество участниц, из-за чего они сейчас и спорят, собственно.

— Да-да, я завтра же впишу тебя, — глаза Любы загораются.

— А я отдам тебе костюм и танец, — они дают друг другу «пять», сговорившись.

— Вы совсем, что ли? Только что спорили, а сейчас…

— Да ты права, куда же нам с травмами, а ты вон — целенькая.

— Я не хочу. Не умею. Не буду! — хмурюсь, взирая на них, и даже голос повышаю.

— Пф, думаешь, мы будем спрашивать? Ты идёшь и точка. Мы всё тебе дадим, нужно лишь присутствие, — усмехается Катька, вставая аккуратно с дивана.

Я от страха даже подальше отхожу. Вдруг схватит ещё и силой утащит на конкурс.

— Тебе вполне хватит три дня, чтобы всё выучить. А танец ты, вообще, знаешь наизусть.

— Ну нет, — мотаю головой.

— Да.

— Сто процентов — да.

* * *

— Егор, спаси, — жалобно прошу под пристальным взглядом подруг.

— Что случилось, воробушек, — слышу его напряжённый голос в телефоне.

— Катька и Люба заставляют меня участвовать в конкурсе красоты, — жалуюсь своему парню, поглядывая на этих улыбающихся девчонок.

— О, моя красотка будет блистать на сцене? — слышу радость в его голосе и крепче сжимаю телефон.

— Егор. Я не хочу.

— Почему? Боишься?

— Да, — прикрываю глаза и выдыхаю. — Вообще-то, тебе тогда тоже придётся участвовать.

— А мне-то зачем? — непонимающе удивляется.

— Ну как, танцевать со мной…

Несколько секунд он молчит, а потом произносит:

— Это то, что Глеб с Катюхой репетировали?

— Ну да…

— Дак в чём проблема, воробушек. Я готов быть твоим рыцарем, — смеётся в трубку. — Мы всех порвём, даже не сомневайся.

— Ну Его-ор… — обижено топаю ногой, смотря в пол.

— Люблю тебя, — слышу, как он делает «чмок». — Мне пора, перерыв заканчивается, — уже шёпотом говорит. Слышу голос его тренера на заднем плане. — До вечера, красотка.

Вот же…

— Решено? — спрашивает Катька.

Молчу, продолжая взглядом полировать пол.

— Решено, — заключает Люба.

* * *

Зал взрывается аплодисментами студентов и преподавателей. Я ничего не вижу из-за яркости прожекторов, что светят на нас — участвующих в конкурсе красоты.

А также я ничего не слышу, кроме свиста и аплодисментов. Трясусь всем нутром. Я, вообще, всё делала лишь на автомате, ведь боюсь сцены до ужаса. Разве что, на моменте танца я чувствовала себя комфортно. И это наверняка потому, что рядом был Егор. Поддерживал меня и шептал на ушко комплименты.

Ко мне подходит ведущий, что-то говоря в микрофон. Непонимающе смотрю на него в ответ. Улыбается, смотря на меня, а потом в зал. Хлопков становится больше, как и стуков моего сердца в минуту. Но каким-то чудом я понимаю, что похоже выиграла, ведь стою на оглашении результатов. И подтверждает это то, что мне вручают кубок, что я беру своими дрожащими руками, а после на шею надевают медаль.

Из зала на сцену кто-то запрыгивает, подлетая ко мне. Хоть я и слепну от яркости, но узнаю Егора. Он широко улыбается, держа в руках огромный букет. Целует меня в щёку, говоря на ухо:

— Поздравляю, воробушек.

У меня от всего этого начинают литься слёзы. Блин, как же это приятно…

Егор что-то говорит в микрофон, а я смотрю на его профиль, вытирая слёзы. А потом он отдаёт микрофон и под оглушающие аплодисменты поднимает меня на руки вместе с большим букетом. Уносит на выход, чему я очень рада. Я не планировала выигрывать, чтобы не разочаровываться, поэтому это неожиданность для меня.

Мы садимся в белую машину, где Егор сразу же накидывается на мой рот. Букет летит на заднее сиденье, а я оказываюсь на Егоре. Спиной упираюсь в руль. Его руки задирают моё шёлковое розовое платье до талии, пока я обнимаю его за плечи.

Чувствую, что сижу на чём-то твёрдом — его достоинстве, что упирается прямо в меня. От этого мурашки проходят по позвоночнику, спускаясь в самый низ. Я сразу же возбуждаюсь, начиная дрожать.

С ним так всегда, стоит ему начать трогать меня, и я таю в его руках.

— Хочу тебя, воробушек.

В машине темно, нас никто не видит, поэтому я, не стесняясь, приподнимаюсь, расстёгивая его брюки. Пока я это делаю, Егор отодвигает сиденье назад.

Хоть у нас ещё и не заходило так далеко, но мы много раз ласкали друг друга. Я знаю, что нужно делать.

— Я тоже хочу, Егор…

— Моя ненасытная, — он рычит, кусая меня за губу, пока я вытаскиваю его достоинство на свободу. — Уверена? — спрашивает, переходя поцелуями на мою шею.

— Да, — выдыхаю.

Егор тянет верх моего платья вниз, на талию, а после целует чувствительную грудь, проникая рукой в мои трусики. Гладит меня, вызывая тихие стоны. Начинаю ёрзать на нём.

— Вся мокрая, — хрипло произносит. Затем отстраняется от груди и смотрит в мои глаза. — Люблю тебя.

— А я тебя, — тут же отвечаю, прокатываясь по нему промежностью. Подгоняю его, потому что знаю, что он будет медлить, ведь слишком оберегает меня.

Усмехается, понимая меня с полуслова. Отодвигает бельё, начиная водить достоинством по моим складкам. Мычу ему в губы, требуя большего.

— Возможно, будет больно…

— Егор, может ты уже сдела… Ай!

— Тшш... Воробушек, прости, — целует меня в висок, замирая во мне.

Часто дышу, утыкаясь в его шею.

— Всё… всё хорошо, — приказываю себе расслабиться, как учила меня Катька. Да, это коза уже всё попробовала.

Через несколько секунд я сама начинаю приподнимать бёдра.

— Куда? — спрашивает Егор, придерживая меня. Беспокоится.

Улыбаюсь, заглядывая в его глаза.

— Не больно? — спрашивает снова.

— Уже нет, — отвечаю, целуя его в губы.

— Точно?

— Да блин, точно!

— Как скажешь, любимая, — теперь уже он усмехается, а после, крепко схватив меня под бёдра на весу, начинает входить. Всё быстрее и быстрее, отчего я, вцепившись в его плечи, улетаю в космос.