Егор

Проводив Злату на пару и, чмокнув её ещё раз, я иду на выход из университета. Иду и ослепляю своей счастливой улыбкой всех, попадающихся мне на пути, студентов. По дороге цокаю языком и потираю руки.

Согласилась, малышка. Так-то!

И я, действительно, дебил, ведь и сам не пойму, за что обзывал её. Она мне безумно нравится. До одурения. Вот я, видимо, и вытворял с дуру, не подумав. Поймал ступор, как только увидел её у входа в универ. Каким-то дураком в её глазах себя выставил. Испугался мнения пацанов? Егорушка влюбился?

— Бля, — мотаю головой, прогоняя нелепые мысли.

Да и похер на мнение всех вместе взятых людей. Какой она очкарик? Это самый сексуальный аксессуар, вообще-то! Ещё и блохой называл… Идиот! Всячески корю себя за тупость. Ладно хоть не как Псих в свое время. Чур меня! Злата не Лина, сбежала бы в свою деревню при первом попавшемся случае.

И хорошенько мне Глеб мозги потряс, как видос с ней увидел. А самое стрёмное, она думает, что этот ролик я намутил. Надо бы припереть к стене ублюдка Макса, чтобы извинился перед ней.

Так… Какое бы придумать свидание? Кино? Кафе? Такая банальщина… Хочется для неё лучшего. У меня, конечно, были раньше свидания, но девушки-то не было. Волнуюсь ещё, как девственник… Трэш полнейший.

В предвкушении и странной взволнованности выбегаю на парковку, сразу же высматривая знакомую белую машину. Глеб купил её полгода назад, когда решил, что после окончания вуза останется жить и работать в Москве. Он неплохо зарабатывает, впрочем, как и я. Когда мы учились в десятом классе, Данил — муж старшенькой сестрёнки начал запуск своей компьютерной игры. Глеб сразу присоединился к нему, а я год только наблюдал за ними, прежде чем во всё это уйти с головой. Видимо у нас у обоих это в крови. Отец только злился, что Глеб спорт кинул. На меня вся надежда осталась, вот только и я в разработку ударился. Да был бы я футболистом, что на досуге работает в компании зятя, только вот этот самый зять чётко условие поставил — получить корку графического дизайна. И мне это не в тягость, это мне и нравится, как и Глебу. Наша стихия.

Я ещё и в команде по футболу играю за университет. Фотки маме шлю с игр. Твою за ногу, она прибьёт меня, когда узнает правду! Потом порадуется, конечно, но сначала прибьёт. За батю… А батя-то какой злой будей… ой, ой, ой…

Накатили мысли, пока в тачку садился.

— Чего хмурый? Малинка откатала? — спрашивает Глеб, наблюдая за моими эмоциями. Чувствует меня, как и всегда. Ещё и первый просветил меня о моей же влюблённости в воробышка.

— Прикатала, вообще-то, — пристёгиваюсь, и уголок губ вверх тянется. Особенно кайфово становится, когда вспоминаю о её ответе на мой поцелуй. Бомбически просто… Как языком шевелить начала, как горячее дыхание словил её… Ух!

— Да. Теперь на твоём лице всё написано, — усмехается, переводя взгляд на дорогу и выезжая с территории универа. — Вас можно поздравить? — кидает мимолётный взгляд в мою сторону. — Или она сделала вид, что всё ок, а сейчас трясётся и прячется? Ты, братишка, напор-то сбавь, не пугай девчонку.

— Ва-ай, умник нашёлся. Разберусь как-нибудь. Сегодня у нас свидание, — хлопаю себя по коленке, задумавшись о сегодняшнем вечере. Чем бы её удивить?..

— Ладно. Бери тачку и развлеки Малинку. Своди её в дельфинарий, — он пожимает плечами. — Уверен, она будет в восторге.

— Ого. И когда ты стал таким спецом в области свиданий, Ромео? — хмыкаю, поворачиваясь к нему.

Его идея в сердечко прям. Так и поступлю. Обрадую воробушка. Куплю цветы, мороженое. И буду её тискать в любой подходящей ситуации.

На обед варю пельмени. Не люблю готовить, хоть и умею. А всё из-за старшей хитрюги — Лины. Она халтурила в детстве, и маме пришлось учить готовить меня. Меня!

— Пельмени? — в кухню заходит Глеб, на ходу разминая шею. — Может запечёшь что-нибудь?

— Советую найти девушку, Ромео. Я тебе не жена.

Он прыскает со смеху, падая в кресло, что стоит в нашей большой кухне-гостиной, пока я помешиваю закипевшие пельмени.

— Правда? А выглядишь и впрямь как жёнушка, — поворачиваюсь к нему, прищурившись, а он дёргает бровями и продолжает: — Песенки напеваешь, улыбка до ушей, в руках полотенце, не хватает ещё фартука и бигуди.

Всё пространство вдруг наполняется нашим ржачем. Бля…

После обеда Глеб уходит на свои дополнительные курсы, а я же ищу миллион способов покорить понравившуюся девушку. Ближе к трём я звоню Владиславе Олеговне с просьбой отдать мне Злату на свидание. Это беременная женщина — святая простота. Точнее девушка, что всего-то на три года старше нас с братом. Лучшая подруга хитрюги Аделины. Повезло, что воробушек именно у неё работает.

Она удивляется моему звонку и просьбе, но легко соглашается со словами «наконец-то остепенишься». Так сказала, словно я в девках засиделся, только с другим смыслом. Только это, вообще, не правда. Я прилежно учусь, между прочим! Некогда мне бегать по девчонкам.

Разве что, за воробушком. Она ещё та отшивала, но всё равно не устояла передо мной. Я ведь красавчик, верно?..

Сажусь в тачку и лечу к цветочному магазину, замечая машину Лады недалеко от входа. Захожу внутрь, старательно обогнув дебильные звонкие колокольчики на входе. Делаю всё тихо, чтобы аппетитная булочка меня не спалила. Да-да, она совсем не кроха. Высокая и офигенная.

Прячусь за высоким растением в горшке на полу и выбираю букет, водя взглядам по витринам. Взгляд останавливается на каком-то необычном ярком букете малинового цвета в крафтовой бумаге. Ещё и лентой в тон бутонов перевязан. Он сразу у меня ассоциируется со Златой. Сглатываю, вспоминая её нежную и хрупкую фигуру в розовом купальнике.

Прищуриваюсь, сосредоточившись на букете, и ступаю аккуратно к нему. Беру, наблюдая за тем, как воробушек сидит и рисует в своём блокноте. Ладу не видно, может в подсобке сидит.

Я подхожу к ней со спины. Упираюсь руками в стол перед ней, в одной руке держа букет. Шепчу тихо на ушко, совсем не подумав, что могу напугать её:

— Хватит работать, Злата. Пойдём на свидание.

И она пугается. Издаёт какой-то хрюк, приподняв плечи, а затем начинает кашлять.

Подавилась воздухом?..

Хлопаю осторожно по спинке, проклиная себя же, бестолкового оленя. Сажусь рядом на корточки, одной рукой оглаживая её спину, а второй коленку. Букет лежит на столе.

— Дурак, — произносит, подняв лицо к потолку, и вытирает выступившую слезу.

— Согласен, — киваю болванчиком, случайно натыкаясь пальцами на резинку чулка, что за краем её юбки.