– Узумаки Оками, – переход Тоби от писклявого голоса впавшего в детство мужика к нормальному взрослому тону произошел внезапно. У них с Зецу что, одинаковая биполярочка? С тем, который в Аме остался. Если он там остался.

– Ага, я, – пробасила мощным голосом Оками-черепашки и стеганула его всеми тремя хвостами. Принцип “Бить первой” пока еще никто не отменял.

Без толку, как и предполагалось. Но лучше попробовать и обделаться, чем терпеливо ждать. А потому я мысленно попросила Черепаху убрать биджев покров и стала сама собой. Нереальной красоткой, одевшейся сегодня ради приличного вида на переговорах в атласное кимоно с цветочной вышивкой. Я не модница, но оно мне прям идет, особенно вместе с комплектными шароварами и широким поясом, благодаря которому и грудь, и талия выгодно подчеркнуты. Увы, эта моднявая одежда уже вся перепачкалась в древесном соке.

– Узумаки Оками, – повторил ублюдок в оранжевой маске тем же тоном, слегка скучающим, – я тебе не враг, наши устремления совпадают.

– Чё, ты тоже хочешь, чтобы Джирайя поскорее дописал новый том Королевы Красавиц? – не сдержала я сарказма.

Мы стояли посреди разрушенной улочки на окраине Шинигакуре, совсем недавно, казалось бы, отстроенной. А вокруг смердели разлагающиеся на компостную массу дохлые зецу.

Не требующие печатей техники – моё самое главное преимущество. Важнее, чем биджева чакра. Старательно глядя мимо единственного красного глаза Тоби, я принялась повторять то, чем уже однажды убила Тодзаму, даймё из Страны Железа – концентрировать невидимые лучи смерти в нижней части его живота. Нейтронное излучение, сученька. Медленное, но смертельное. Ублюдок еще будет у меня мочиться кровью в качестве мести за всё. За Минато и Кушину, за всех Учих, на каких мне положить, за Коху и Бьючи, ведь ублюдок Ягура убил их только потому, что какой-то красноглазик свел его с ума. Этот или дедушка Мадара – плевать, они из одной кодлы. А потому тянем время.

Надо прожарить бифштекс изнутри до румяной корочки. Но аккуратно. Чтобы неосязаемость не сработала. Ведь радиация не так-то сильно от обычного ультрафиолета отличается. Если он начнет уходить в нематериальность, то еще и свет отражать перестанет. Превратится в невидимку. Но, походу, этого не умеет. Иначе использовал бы для внезапных атак вместе с телепортацией. Кто тут королева логики?

– Мир. Воля Мадары в том, чтобы остановить войны. Выслушай меня, пока есть передышка.

Такое ощущение, что им с Нагато общую методичку выдали. Устроим массовую резню во имя мира во всем мире. Жестоко убьем всех плохих, чтобы хорошим жилось получше. Хотя… они ведь стопудово хоть как-то общались.

– А она есть? Шизуне, обстановка?

– Массовые волны пока прекратились, – устало сообщила Шизуне. У нее выносливость за счет божественной регенерации бесконечная, но моральное истощение никакой реген не чинит. Мозг – самый энергозатратный орган, знаете ли.

– Ой как нехорошо подслушивать! – пропищал мудила в маске детским голоском. – Ай-ай-ай. Пейн-сама, убери свою улитку! Иначе Тоби не будет помогать!

– Оками, это может быть ловушка! – гаркнула тяжело и часто дышащая Цунаде. У нее выносливость тоже бесконечная, но скажите это пропускной способности легких, когда работаете с запредельными нагрузками на организм.

– ОКАМИ! НЕ СМОТРИ В КРАСНЫЙ ГЛАЗ, ПОЖАЛУЙСТА! – взмолился Исобу.

– Не собираюсь! – мысленно рявкнула я. – Но перетереть с ублюдком обязана. Ибо сказано в кодексе – “познай своего врага”.

– ЭТА КНИГА ВРЁТ! ВЕРНО ГОВОРИТЬ – УБЕЙ СВОЕГО ВРАГА! НО ЛУЧШЕ БЕГИ! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ!

Ага, драпать! Но у меня же есть гениальный в своей радиоактивности план.

– Жахните сюда техникой уничтожения деревень и гигатонной кислоты Кацую, если через пять минут не выйду на связь. Хочу услышать, что он там назвездит, – попросила я и отозвала Королеву Слизней. В гендзюцу он меня так запросто не поместит. Я с Чико на устойчивость к глазным техникам каждый день тренируюсь.

– Тоби страшный! Бойтесь Тоби! – пропищала детская часть его личности.

Мудила еще и голову ладошками картинно так обхватил, как будто уши защищал. А внутри его всё те же тлен и ненависть к самому себе. Его эмоции мне офигенно, даже биджево мешали. Уже привыкла пользоваться эмпатическим детектором лжи, и тут внезапно всё забивает одно сильнейшее чувство, направленное на саморазрушение. Не хватает тонкой калибровки на глубоко сокрытое! Мадара что, специально его к столкновению с джинчуурики готовил? Или я зря помещаю себя в центр вселенной и просто совпало?

Хм… хм… хм… Он меня видит, он меня слышит, то есть органы чувств функционируют. Что будет с шаринганом, если его ослепить яркой вспышкой? Что, быстрее скорости света его глаза? Среагируют раньше, чем заметят? Не верю!

А как насчет моих любимых акустических техник? ДА ЧТО ЖЕ Я ТАКАЯ ТУПАЯ! Потребовались годы, чтобы подобрать уже хорошо известное мне решение. Ну ладно, польщу себе немного. Я хотела вдарить по “Мадаре” акустически при самой первой встрече, но тогда мне проблемы с контролем помешали. Это всего-то вторая наша полноценная встреча. Когда ублюдок ткнул меня в спину и смылся, то было другое – внимание требовали Мата-тян и ее джинчуурики. А как приперло – так я быстро пару годных решений сообразила.

– Кончай кривляться, мудила. Я тебя слушаю. Хотел говорить – у тебя пять минут до того, как тут всё выжгут техникой разрушения небес, знаешь ли.

– Узумаки-сан, сначала донесу до вас главное. Эти существа – я их не контролирую. Я – воля Мадары. Они сделаны из клеток Хаширамы – главного противника Учихи Мадары. Ваши друзья из Конохи или Орочимару наверняка это подтвердят. Хаширама… память о нём не совсем верная. Согласитесь, если он стремился к миру, то зачем продавал всем деревням шиноби оружие? – вернулся он к серьезному тону.

И, люби меня биджу, аргументация-то не лишена логики. Наличие хвостатых реакторов наверняка лишь сделало сражения трех мировых войн ожесточеннее. Но доказательств он, конечно, никаких не привел.

– И что им нужно на моём острове? – продолжила я тянуть время. Каждую секунду, пока он болтает, я собираю со всех сторон пагубное излучение и атакую его, атакую, атакую. Ёще одно подтверждение того, что и светошумовая атака имеет шансы на успех. Но попозже.

– Вы, Узумаки-сан, – устало сообщил Тоби, – вы их главная цель. Покиньте Узушио и отродья клеток Хаширамы последуют за вами. Их десятки тысяч, сотни тысяч. Отбиться в сражении, подобном сегодняшнему, в одиночку не сумела бы ни одна деревня. Моя цель – не позволить вам умереть. Вы… вы слишком похожи на одного знакомого мне в прошлом человека. Джинчуурики треххвостого.

– Ягуру? – захотелось спросить, а не вкрай ли он оборзел меня с кровавым маньяком сравнивать, но я же типа дипломатичная. Смолчала.

– Вы… вы не знаете этого человека. Закончим, довольно. Времени мало.

Внутри него шевельнулось нечто, до сих пор тщательно скрываемое. Светлое и теплое чувство, пригасившее на долю мгновения лютую ненависть ко всему окружающему миру. Как будто про близкого родственника подумал. Погружаться в себя и удовлетворять любопытство через допрос Черепахи не стоит – не в тот миг, когда я готова ударить первой, а Тоби наверняка прикидывает, как лучше телепортироваться ко мне за спину и глотку перехватить.

– И ты предлагаешь мне уйти из дома? – спросила я. – Поселиться в глуши? Сменить имя и личность? Скрывать чакру?

– Вас всё равно найдут, Пейн-сама, – переключение в игривый писклявый режим произошло резко, как канал на телике перещелкнули. – По вашим красивым-красивым глазам. Хи-хи-хи.

– Риннеганы? – на этот раз не протупила я. Неужто вся эта сложная налюбка с зецу-апокалипсисом задумана ради того, чтобы выманить у меня полосатые глазки Пейна? Типа, белые твари хотят глаза, отдай их Тоби, у него телепортация, он в любой момент сбежит от армии древесных зомбарей.

– Глаза Мадары, – подтвердил опять посерьезневший собеседник. – Воля Мадары – в наступлении мира, прекращении войн и счастье для всех. И он нашел к тому путь. Но сам не мог по тому пути следовать из-за старости и ран, полученных в схватке с Хаширамой в долине завершения. Он пытался, но… годы. И Учихе Мадаре требовался наследник. Молодой, полный сил, с огромными запасами чакры, необходимыми для использовании глаз мудреца. Кто-то, еще не испорченный идеологией вечной войны, проповедуемой в Великих деревнях. И он нашел ребенка, сироту, потомка Узумаки. Мальчика со стремлением к миру в сердце…

Нагато, да? Всё получалось вполне себе складно и не противоречило рассказу Джи и наставницы о трех сироток из Амегакуре. Великий гуманист, люби его биджу. Найти ни в чем не виноватого ребенка и вырезать ему глаза. Ладно, заменить на новые, более продвинутой модели, но всё равно поступок престарелого мудилы, а не нормального мужика. Вот не могу представить себе моего Фумито, райкаге Эя или Джирайю мясниками, вырезающими глазные яблоки маленьким мальчикам.

– А ты тогда кто? Ты же Учиха? – так-то мне положить, кто он старику Мадаре. Хоть клон! Но время тянуть надо, пока мои маленькие шустрые нейтроны превращают его кишечник и мочеполовую систему в решето.

– Я Тоби, хороший мальчик, – рассмеялся он безмерно фальшиво. Не читай я внутри безнадегу – и то не поверила бы. Не до такой же я степени тупорылая. – Мои пять минут вот-вот истекут, Тоби исчезает! Пока-пока, королева красавиц!

Глядеть, как его затягивает в воронку телепортации, было… мучительно завидно. Но позволить себе терять время я не могла. Тут же призвала Кацую.

– Шизуне, статус?

– Спокойно везде, кроме прибрежного района. Там жарко, но я вызвала с волком Итачи и Кисаме. Портовый район дочищают, жертвы есть у гражданских… не очень большие. Если новой волны не будет, то мы справились. Очень сильно помогли Фуоки и Узумаки Наруто. Они распознавали тварей, притворяющихся людьми.

И чем я лучше старых налюбщиков, если за мою деревню пришлось малым сражаться? В гущу боя они, наверное, не лезли, но всё равно муторно?

– Значит так, раз всё хорошо, объяви новую разнарядку – нам надо взять как можно больше белых мудил живыми, – решение, накатившее спонтанно, но печенкой чую, что правильное, – не-Мадара что-то там звиздел, что они сделаны из клеток Хаширамы, а это ценный актив, знаешь ли. Загоним на опыты Орочимару, да и господа каге не прочь будут своим ученым материальчик подкинуть. Заодно аргумент, что это не мы всё устроили. Пусть честно во всём разбираются и пытаются понять, кто это всё затеял.

– Хорошо придумала. Заманим их в малый подземный бункер, в складские помещения. Там твари не смогут уйти под землю, – похвалила Ши-тян. – У Чико немного отдохнули глаза, она подстрахует.

– Наставница, ты у нас ближе всех к теме клеток Хаширамы и всего такого. Подумай, может быть, есть какой-то пестицид-гербицид, короче, яд, чтобы их потравить к биджу. Они же растения и дохнут от такого. В идеале, если Кацую-сама сможет такое синтезировать, как кислоту. Если сами не справимся, обратимся к Орочимару. Пусть отрабатывает свою гениальность. И еще… я хочу проверить, способны ли уродцы размножаться. Надо узнать, откуда они взялись в биджевых количествах.

– Отдавать их другим деревням опасно, – вступила в разговор Цунаде. – Если Ива, Кумо или Кири смогут их повторить и контролировать, начнется гонка вооружений.

– Вроде как всё сказала. Дальше уже при личной встрече. Где еще остались мудилы, чтобы я сама попыталась отловить парочку?

– В районе пляжа, их зачищают Итачи и Кисаме. С ними Наруто и Фуоки, а также туда уже отправился Хатаке, проконтролировать, что с его учениками все в порядке. Он сегодня нам очень помог. Если силы остались, будь там, я опасаюсь насчет встречи Итачи с его братом.

– Учениками? У Наруто, конечно, много клонов, но…

– Саске-кун в том же районе, я попросила Миуру-сана его увести, но у сенсея сломана рука, а Учиха упрямый.

– Да люби их биджу! Пойду сама порешаю и разрулю.

Надеюсь, Тоби мне все же назвиздел и я не магнит для зецу. Не лучше ли в этом случае утопить проклятые глаза в океане? В самом глубоком месте. Они ведь не неразрушимые?

– Кацую-сама, пожалуйста, передай Конан и Дею с Тару, что у меня к ним важное дело. Надо выяснить всё про Зецу. Откуда он взялся, кто привёл и всё такое. Где он есть сейчас и почему половинка у него черная.

Вообще, знакомое раздвоение личности. Учиха Тоби точно так же на половину неадекватный придурок, а на вторую – способный к адекватному разговору взрослый мужик. Его ненависть к себе, правда, ощущалась абсолютно одинаковой в обоих режимах. Но, допустим, она слишком сильная и забивает всё остальное помехами, не позволяет разобрать и ощутить.

Или… я сама. Я даже махалась со злючкой-тян в подсознании.

Вот это вот всё я думала уже на бегу, рванула с шуншином. Нужно успеть на пляж, пока там малолетний дебил Саске не попытался прикончить брата. Или пока на Итачи не наткнулся Хатаке. Или пока в месилово не вмешался Шимура-сан со своими телохранителями. Ему-то дезертир из Конохи – как серпом по одному месту.

Короче, я спешила, а в спешке всё обычно идет через одно место. До пляжа, где меня ожидали малые, оставалось метров, как из-под земли, будто грибы, начали выпрыгивать зецу. Такое впечатление, что реально я для них цель номер один. Глаза у меня, дескать, красивые! Полосатые! Ну и пофиг, что в печати хранятся! У меня же!

Выжечь обезумевший мицелий было бы не так и сложно, но я вспомнила своё же распоряжение. Биджу знает, получится у остальных захватить живые образцы зецу или нет. Хочешь что-то сделать хорошо – делай сама. А потому я вспомнила, как ловила Какузу и раскинула вокруг коралловую ауру Исобу, кристаллизующую всё, что получилось захватить – три десятка ненавидящих всё живое и меня лично уродцев. Выкусите!

И, наверное, как раз из-за задержки с ловлей подопытных грибочков я и опоздала к началу веселья – Саске уже пытался изо всех сил проткнуть брата катаной, а тот парировал его выпады скупыми, отточенными до миллиметра движениями куная.

– Сенсей, пусти, я должен ему помочь, поверь! – и Наруто тут, но его удерживал за руку Хатаке. Эмоции его… искреннее беспокойство за малых и легкая жалость к Итачи.

Неподалеку находился Миура-сенсей и выглядел он паршиво. Как будто его пытались через мясорубку пропустить, но самурайская честь не пролезла. Куча мелких ранений, короче. Ни единого живого места, но при этом выражение лица, как обычно, невозмутимое.

– В кодексе сказано, что самурай всегда готов встретить смерть, но никогда не ищет её в слепой горячке. Твоя жажда мести – это не сила. Это тяжелые доспехи, которые тянут тебя на дно еще до того, как ты сделал первый шаг. Выдохни жизнь, вдохни пустоту – и только тогда твой удар обретет вес.

Слова дались ронину явно нелегко, но звучали, как всегда, веско. И это при том, что Кацую на плече изливала медицинскую чакру, а подлетевшая Фуоки обрабатывала раны мистической рукой.

– Ничего не поняла, – наклонилась к Наруто Темари. – Кто эти люди? Зачем они сражаются?

– Саске-кун – мой лучший друг. Это его злой старший брат, только он какой-то недостаточно злой.

Пацанчик прекратил нападать на брата и остановился. Безусловная ненависть внутри него не исчезла, но как-то поугасла.

– Я всё равно убью тебя! – пообещал Саске. – Стану сильнее и убью.

– Я буду ждать, – ответил ему Итачи. – Хошигаки-сан, нам пора, тут противники кончились.

– Оками, с тобой очень сильно хочет поговорить Мудрец, – передала мне Кацую. – Он предлагает свою помощь.