– Сестренка Оками, привет! – когда я открыла глаза, то увидела прямо перед собой широко улыбающуюся мордашку Фуоки. Я не буду больше пить… хотя я и так бухаловом не увлекаюсь. А, точняк, Хатаке меня траванул на спарринге и поймал в гендзюцу, где я перетирала с черепахой-гигантом. Ну и упоротые же глюки… или нет?

Конечно же, нет! Я не настолько тупая, чтобы не заметить, как изменилась моя внутренняя энергетика, не рассмотреть рост потенциала на би… много порядков. Мне нужно новое ругательство! Плакал, походу, мой тонкий контроль чакры. Отправился к биджу под хвост!

– Привет, малая, дай водички. В рот как будто би… кошки нагадили, – проворчала я.

– Сейчас-сейчас! – малявка резко усвистала, а я наконец-то поняла, где нахожусь. Наша с Фумито комната в портовом особняке Негато. Мы тут с появлением бабла хороший такой ремонт запилили. Ну ладно, Шизуне всё устроила. Я же была занята, работала Пейном, чтобы потом мне дали пинка и уволили одним днём без выходного пособия. Не, я на них не в обиде. Избавилась от лишнего гемора и би… Шинигами с ними.

– Оками, мне сообщить всем, что вы очнулись? – предложила Кацую. Вот уж кто всегда рядом.

– Да, – решительно ответила я и села на кровати. Тело слушалось нормально. Чувствуется некая непривычность, но я всё еще я, несмотря на то, что где-то там поселилась черепаха-паразит. Посмотрелась в зеркало… да какого… все мои наколки поменяли цвет, стали зловеще багряными, алыми, включая ромбик печати бьякуго на лбу. Не то, чтобы это прям важно, фуин и так сами по себе привлекали дофигища внимания, но все же какое-то значение имеет. А так – неплохо выгляжу.

Задрала плотную черную майку и изучила новую татуировку на животе, единственную не красную на мне. Ниче так. Теперь шрам-крестик обернут в спираль, сильно намекающую на камон Узумаки. Такую и надо королеве Страны Водоворота.

– Вот! – кружка с водой появилась прямо возле моего лица. Моя любимица использовала шуншин и пронеслась со сверхзвуковой скоростью.

– Сестренка, а я теперь, получается, твой семпай! – хихикнула Фуоки. – Я ведь всю жизнь с биджу, а ты только-только с ним познакомилась. Да? Правда, они клёвые? Вы уже подружились?! Я так за тебя рада! Это же большой шаг для Страны Водоворота? Мы теперь самые крутые! У Конохи есть только братик Наруто, а у нас – сразу трое! Все нам будут завидовать!

Би… дерьмище это! Сразу три разрушительных чудовища, на которых любая большая страна была бы рада наложить руки. Если в Кири узнают про Исобу – наши дипломатические отношения не то, чтобы дадут трещину, но много у кого появится повод сказать “они забрали всех наших хвостатых”. А рано или поздно таки узнают. Пообещать, что после моей смерти черепаха к ним вернется? А будет ли так, раз биджу обладает собственной волей и способен возродиться, где хочет? Ну, то есть там, где есть его чакра – не думаю, что таких мест много, а из живых людей я была уникальна.

– Оками! – я и не заметила, как оказалась в объятиях Фумито. Он чуть дверь с петель не сорвал, когда спешил ко мне, слоняра.

– Сенсей!

– Сестренка!

– Биджева идиотка! – последнее, конечно же, от наставницы. Она вообще хоть когда-то бывает мной довольна? Цунаде сжала меня меня в крепких объятьях, как будто собралась расплющить. Даже Фумито так не давил, а у него силища на зависть любому.

– Вот не надо так ругаться. Я этим злоупотребляла и посмотри, что вышло, – проворчала я. – Всё в норме. Так… стопэ. Хатаке что, всё видел и понял? И генины из Конохи, да? Би… гадство!

– Да. И заставить соблюдать секретность мы их не сможем, – подтвердила Цунаде.

– Может, Чико сотрет им всем память своим шаринганом? – пошутила я. – Ясно же, что без вариантов сохранить все в секрете. Ну, точнее есть парочка, но они не катят. Избавляться от Хатаке и похищать детишек я не стану, это, считай, объявление войны Конохе без шансов на победу, сколько бы биджу у нас ни было.

– А что, так можно? – ахнула Фуоки. – Можно я тогда забуду любимые книжки и прочитаю их еще раз?

– Нельзя! – рявкнула Цунаде. – Все вон, у нас с Оками будет серьезный разговор.

– А можно я сначала пожру? – чуть смущенно сказала я. – Голодная, как би… Акимичи!

– Фуоки, принеси поесть, остальные вон! – скомандовала наставница. – Да, Фумито, ты тоже. Мне надо, чтобы она о важных вещах думала, а не о том, чтобы с тобой целоваться.

И ничего я… эх, в пику этой старой деве чмокнула мужа прямо в губы перед тем, как отпустить.

Я успела передать самое очевидное, как примчалась мелкая джинчуурики с огромной тарелкой лапши с морепродуктами – рыбными рулетиками, как братишка Наруто любит. Наверное, его прикалывает есть то, в честь чего ему имя дали.

– Да ладно, пусть остается, – решила я, когда Цунаде собралась отослать девчушку. – Все равно ситуация и ее касается.

– Фуоки-тян, помнишь наш разговор о секретах? Никому и ни слова, – нахмурилась наставница.

– И даже Кими? И Наоки, Каоки и Карин нельзя? А Чомею можно? Он и так всё видит и слышит, от него я не спрячусь.

Получается, Исобу тоже за мной постоянно подглядывает? Моими, би… просто моими собственными глазами. Вот же би… извращенец! Мне точно нужно найти, чем заменить любимое ругательство!

– Кими можно, он не болтлив, – смягчилась женщина. – Остальным – видно будет.

Короче, следующие полчаса я поделила между пересказом событий, произошедших в, типа, моем богатом внутреннем мире, раменом и выслушиванием версии произошедшего с другой стороны. Фуоки трижды бегала за добавкой, а голод только чуть-чуть притупился, хочется еще. Фигасе я теперь проглот, сразу вспомнилось, как братишка Наруто был рад дополнительной порции в Ичираку. И когда же ты нажрешься, черепаха?! Точно ведь за нас обоих питаюсь. Хотя с его запасами энергии жалкие калории от пищи даже на статистическую погрешность не тянут.

– Я отправляюсь в Коноху поговорить с сенсеем и… Джирайей, раз он почти официальный преемник, – решила Цунаде. – Мы не сможем утаить… случившееся надолго. Разве что запереть тебя на Узушио. Далее – как минимум на год запрещаю тебе пользоваться обратным призывом. Нам не надо, чтобы разрушилась печать, сдерживающая чакру треххвостого. Она должна укорениться. Помнишь, мы обсуждали это вместе с планом по… спасению Фуоки.

– Да ладно тебе, мам, я знаю, что вы меня похитили, – ровным тоном сказала девочка, как будто об еще одной порции лапши речь шла. К слову, хорошая мысль. – Это же для моего блага. Страшно представить, что было бы, если бы я стала джашиниткой – злой версией самой себя с силами джинчуурики. Ну разве что того пацанчика, что считает себя моим приемным братиком, жалко. Он такой искренний. Давайте его вытащим из пут сектантов и себе оставим. Я даже невесту ему присмотрела, она хорошая девчонка, мы с ней друзья…

Не попасть в круг друзей Фуоки, хотя бы немного с ней пообщавшись, невозможно. Она ходячий, а временами еще и летающий заряд позитива. Хм… а может и я теперь без всяких костылей летать научусь. Черепахи вроде бы не летают, но люби…

– Потом, это всё потом, – отмахнулась Цунаде. – Второе по важности. Оками, тебе прописан постельный режим и усиленное питание. Без возражения. Станешь упираться – сама тебя уложу.

В животе у меня как раз забурчало. Надеюсь, я не растолстею от такой жратвы. Не уверена, что со всеми этими пертурбациями все еще в достаточной мере контролирую свой организм, чтобы управляемо заняться жиросжиганием. А Фумито будет меня любить, когда я стану толстой? А если толстой, как Акимичи? Хи-хи. Какой только бред в голову не лезет!

– Ага, попробуй, – я напоказ размяла кулаки. Уверена, она меня просто размажет, несмотря ни на какую черепашку-симбиота, так как я реально не в форме. Как-то шевелюсь, но вот не в своей тарелке. Мне по правде надо отдохнуть и перестроиться.

– И попробую. Когда вернусь из Конохи, – пообещала наставница. – А пока что отдыхай. Не знаю… книжку почитай.

– О, я принесу! – пообещала Фуоки. – Джирайя-сама перед тем, как уйти, оставил Наоки любопытный черновик. Не-не, я такое не читаю! Я же понимаю, что это всё только для взрослых!

Момент для визита Цунаде в деревню, Скрытую в Листве, так-то был удачный. У нас как раз команда сопровождения на примете имелась неплохая. Заодно проследит, чтобы ни Какаши, ни его учеников, ни нашего нового посла в Стране Огня по пути никто не обидел. И перетрет с “моим обидчиком” по пути, выяснит, как много он понял. Хотя если он не полный дебил, то врубился в ситуацию полностью, насколько это возможно. Очень уж специфической я печатью обзавелась. И неучтенных биджу не то, чтобы много.

Короче, неделю провела в кроватке, перечитала заново всю серию о Королеве Красавиц. Эта Омика вообще красотка, конечно, хоть и извращенка-нимфоманка. И пират ее ууух… приятно прочитать про такого. От экспериментов с чакрой почти воздержалась. Почти потому, что есть определенные привычки, какие так запросто би… джашинитам в зад не запихаешь. Настолько привыкла к эхолокации, что когда услышала, как кто-то топает по коридору, привычно сформировала волну звукового зрения. Больно резануло по ушам, а окно в моей комнате тут же пошло сеточкой трещин. Забытая ранее на тумбочке чайная плошка раскололась. И, самое неприятное – взорвалась электрическая лампочка. Би… херова туча мелких осколков осыпали меня стеклянным дождем. Хорошо хоть зеркало цело осталось, оно мне нравится.

Вот же ж, едва ли не самое безопасное мое дзюцу принесло кучу разрушений на пустом месте. А если бы я ноги побрить решила при помощи техники бритвы? Кровищи было бы целое море, подозреваю.

“Прости,” – пришло сожаление от моего внутреннего биджу. – “Ты привыкнешь.”

Наверное, потому в джинчуурики и выбирают детишек, чтобы не приходилось переучиваться. Когда космическая мощь при тебе с пеленок, к ней, должно быть, привыкаешь и воспринимаешь, как должное.

Окно починили, стекло заменили, осколки с пора собрали. У компании Негато есть штатные плотники и горничные. Но от дальнейших экспериментов с техниками я воздержалась. А то как бы здание не разрушить кинетическим импульсом, к примеру. Оно мне дорого, как память о счастливых беззаботных деньках, когда я была королевой только в своих хвастливых заявлениях. Не, так-то ни о чем не жалею. Кроме, может быть, того, что отпустила Шохеймару в тот рейс.

Если бы Исобу извинился еще и сейчас, я бы его точно прибила. Но нет, похоже, что мысли мои черепаший мудила не читает. Или притворяется, что не читает. Он умнее, чем можно подумать, глядя на жуткую внешность хтонического монстра. Ему сколько там – тысячу лет? Больше? Всего пару веков? В любом случае, не стоит считать его тупой домашней зверушкой. Даже парочка прожитых внутри джинчуурики жизней – это уже опыт, сравнимый с моим, если посчитать еще и злючку-тян. А сколько он существовал до того, как Хаширама придумал ловить и запечатывать чудовищ? Узнать бы… хм, а ведь я смогу просто спросить. Би… и правда биджу. У меня в теле заперт бесценный источник информации о прошлом этого мира. Один из девяти. Хотя, если бы хвостатые ублюдки так запросто все выбалтывали… то старые налюбщики из скрытых деревень эти сведения бы засекретили, даже если там рецепт пирога.

– Кацую-сама, передай, пожалуйста, Фуоки, что мне хочется пирога. Она у нас главная сладкоежка – вот пусть притаранит мне, сколько достанет.

Кажется, я начала понимать причину ее любви к быстрым углеводам. И почему Наруто так упарывается по поводу лапши тоже. Ну, за исключением того, что это вкусно.

И выспалась за эту неделю шикарно. Благо, что спала не одна. То, что мне прописан постельный режим, не означает, что мне нужно выгонять из этой постели собственную вторую половинку. Фумито офигеть как за меня переживал и носился со мной, как с хрустальной. Даже опасался к более решительным действиям переходить. Пришлось мне самой… и если биджу подглядывал, то мне пофиг. Не становиться же теперь монашкой из-за того, что “черепашка смотрит”?

Вообще треххвостый сидел тихо и не отсвечивал, как черепашка, забившаяся поглубже в панцирь. Его ядовитая энергетика, правда, всё равно постоянно надо мной довлела, но я привыкла. Сенсорные способности еще окончально оглохли. Это как попытаться расслышать комариный писк во время грохочущего урагана.

По поводу дипломатической миссии Цунаде итог был таков:

– Сарутоби-сенсей и Джирайя согласны не афишировать, – передала мне наставница через Кацую. – Хатаке будет молчать. Но были еще и генины. И я, и наставник много говорили им про секретность по пути в Коноху, но…

Но тут всё ясно. Там единственный, кто умеет язык за зубами держать – Саске, он попросту молчит, пока не спрашивают. Сакура же наверняка уже поделилась блондинистой подружке, какую жесть она видела, начиная от спарринга и заканчивая сеансом экстренного нанесения печати. А что знают две двенадцатилетних девчушки, то известно всем городу. Проверено на нашем опыте. У нас их, правда, три – это увеличивает скорость распространения сплетен на порядок.

– Собирайся, пойдем с тобой на полигон выяснять, насколько все плохо, – позвала меня Цунаде-химе в день своего возвращения в Негато. Я ей уже обрисовала через Кацую суть своей истории с эхолокацией и стекляшками.

– Ну наконец-то! Задрало уже валяться на койке, как будто я какая-то больная! – воскликнула я. – Только пару бутеров заточу.

И вот, я снова на месте злосчастного спарринга. Обиднее всего то, что с Какаши мы нормально не перетерли. Цунаде, конечно, с ним по пути пообщалась, но интересующий меня момент – об истоках гениальности и воспоминаниях прошлой жизни – не прояснила. Просто не знала, что мне это интересно. Ничего, котяра еще мне попадется.

Начали с легкой разминки, чисто тайдзюцу, без техник. Тут хотя бы не стало хуже. Я как была быстрой и резкой, такой и осталась. Почти провела свой коронный прямой в подбородок без подготовки, но Цунаде успела поймать мой кулак в ладонь. А не знай она, что последует именно такой выпад – так и схлопотала бы сотрясение. В общем, как не могла ее побить, так ничего и не поменялось. А то, что мой кулак у нее на руке отпечатался, так это мелочь.

– Давай, хм, сенсей, мы за тебя болеем! – послышалось сзади. Дей, паршивец! Обернулась. Рядом с ним и Кими, и Тару, и Наоки, Каоки, Карин, а также Фуоки и два ее верных миньона из клана Коджики. А еще Фумито, Шизуне, Чико с ее братьями и Наоми. Приплыли! В том смысле, что их корабль пришвартовался, завершил рейс.

– Если у кого-то глаза от моих техник вытекут – вы сами виноваты, – предупредила я. – Наставница, отойди от вон того блока, я испытаю телекинез. Да люби тебя джашиниты по кругу!

Едва ли не самый точный мой инструмент, каким я операцию на позвоночнике проводила, оказался не то, чтобы полностью бесполезен… я просто переломила здоровенную каменюку пополам, схватив гравитационным воздействием. Там, где хотела тихонько приподнять. Человек бы уже от такого сломался.

Режущая плоскость, которая когда-то звалась призрачным мечом, оказалась полностью нестабильной и с пукающим звуком распалась в облачко чакры. Хорошо хоть, никто не пошутил про технику метеоризма. Я бы на месте моих близких не сдержалась и обстебала неудачницу.

От кинетического импульса кайф получил один лишь Дейдара – вместо того, оттолкнуть обломок стены, я получила взрыв, ударивший каменной шрапнелью во все стороны. Хорошо хоть малые у нас не изнеженные и защититься от каменной крошки способны.

Мистическая рука и другие ирьенинские техники? Полный провал, не стабильнее призрачного меча. Нити чакры – скорее канаты, рвущиеся под собственной тяжестью. Магнитные техники… ну, тут не так все плохо, я всего-то начала притягивать к себе все железяки, что были поблизости. При этом кунаи, сюрикены и сенбоны срывало с перевязей. Но тут хотя бы остановилась вовремя.

– Я превратилась из скальпеля в кувалду, – констатировала вслух. И это была не турбулентность энергоканалов, которую я когда-то победила. На языке аналогий – это как предложение нейрохирургу орудовать вместо скальпеля здоровенным двухметровым одати. Разрушительница. Теперь это би… дурацкое прозвище подходит мне как нельзя лучше.