Страна Рисовых Полей от мудацкой Страны Водопада не так и далеко, по воздуху мы с Дейдарой добрались бы довольно быстро. Но не вполне срослось. Пацанчик отправился за своей летающей марионеткой, а со мной на связь вышла Цунаде.

– Оками, прибыл гонец из Ивагакуре, утверждает, что знает тебя лично. Его зовут Мицуо, старый плут Ооноки топает ножками и требует тебя к себе как можно скорее. Причина не названа, – известила наставница, – но сомнительно, что высказать своё возмущение по поводу Такигакуре. Посланник был отправлен еще несколько дней назад, а его письмо было запечатано.

Может ли требование предстать пред ликом мелкого старикашки быть ловушкой? Примчусь на встречу с ним, а там все оставшиеся члены Акацуки, включая ублюдка Мадару, меня поджидают. Не зря же цучикаге столько времени пытался закорешиться с Пейном. А может быть, Ооноки-сама и вовсе главный наниматель нукенинов, связанный с нашими последними неприятностями?

Ну а чё? Три типа “бесхозных” биджу так просто под ногами не валяются. Протяни руку и забери. После чего у Ивагакуре их будет пять, больше половины всего биджевого запаса. При том, что и Наруто, и джинчуурики из Суны дети еще, хоть и с протекторами. Добавить офигенно большую толпу рядовых шиноби, не меньше, чем у Конохи. И получится нефиговая претензия на типа мировое господство. И, скорее всего, новая мировая война. Безрадостная перспектива. Но это только если Ооноки-сама реально спятил и решил поживиться за наш счет.

– Наставница, а это большая потеря лица – вот если цучикаге меня позвал и убьёт на месте за то, что я в его любимые занавески высморкалась при свидетелях? Я этого делать не собираюсь, но очевидцы найдутся по первому слову старого налюбщика. И я не комнатная собачка, чтобы бросаться ему тапочки приносить.

– Ну хоть чему-то я тебя научила, – с заметным облегчением сказала Цунаде, – встречаться с Ооноки у него дома сейчас станет большой ошибкой, я и в Кири тебя с тяжелым сердцем отпускала, а тогда ситуация не была до такой степени тревожной. Но и проигнорировать нельзя – мы пока не настолько значительны, чтобы портить отношения с каге великих стран.

– Да ладно, с Ягурой же испортили и прокатило. Шутка. Пригласить в гости в мудацкий Водопад? – начала размышлять я вслух. – Мимо, да? Зассыт старикашка. Нужна нейтральная территория. Или хотя бы условно-нейтральная.

– Коралловое озеро, – подсказал Фумито. Мой самурай не так и часто лезет в переговоры, но всегда по делу.

– Идеально! Вроде как его земля, но в то же время демонстрация нашей мощи и мне есть куда драпать. Принесу сожаления за то, что его гору поцарапала.

– У Мицуо есть возможность быстро передать послание? Если нет, Наоми сбегает, он быстрый. И, кстати, он хороший парень, умный. Если подберем ему невесту…

– Сама этими глупостями занимайся. У него должен быть призыв для передачи посланий.

И ничего это не глупости! Личная жизнь важна.

Короче, способ связи у Мицуо нашелся и мы согласовали встречу на месте сражения с Какузу. Ранним утром, почти сразу после рассвета. Как раз возможность мне немного передохнуть. Поспать, пожрать и еще малость разобраться с делами Такигакуре, несмотря на то, что я их всех сбросила на Шизуне. Даже о размерах делегаций договорились – со мной будут Ши-тян, Дей и Фумито. И Ооноки-сама тоже троих приведет. Никаких Камизуру, конечно, Сузу цучикаге прям не любит, скорее всего, это у них взаимно.

К назначенному сроку к уже ожидавшей нашей делегации вышли четверо. Хоть Ооноки и вредный дед, он всё еще остается шиноби и бодро топал своими короткими ножками не хуже более молодых спутников – симпатичной девчонки, примерно возраста Дея, здоровенного амбала, как будто идущего тем же путем набора массы, что и Акимичи, а также Ито. Моего кореша и первого нормального учителя!

– Привет, хм, старик! – расплылся в широкой улыбочке Дейдара. – А ты теперь реально постарел. А это что, внучка твоя? Куроцучи-тян, привет!

Цучикаге молча хмурил густые седые брови, в них у него волос, походу, больше, чем осталось на голове под дурацкой ромбовидной шляпой. И вообще, не подавляла меня больше его аура. Просто мелкий щуплый старикашка, а не монстр, в чьих силах меня мизинцем раздавить. Ложное впечатление, поспешила его в себе задавить. Я, конечно, прибавила в голой мощи, но так-то очень сильно провалилась по использованию техник.

Очень хотелось проигнорить деда и поздороваться со своим дружбаном. Но это прямо как плевок в рожу будет. Нарушение старшинства и всё такое. У нас и так какие-то непонятки возникли. Нефиг усугублять.

– Чего вы такие, хм, сердитые все? – продолжил валять дурака Дейдара.

– Уважению к старшим этот несносный юнец так и не научился, – скорчил недовольную рожу Ооноки, – и не только он, – угрюмый взгляд низко посаженных глазок достался уже мне. – Оками-тян, что ты можешь мне сказать о похищениях джинчуурики? Ты и твоя деревня уже была в этом замечена. Дважды! Трижды! Вы, Узумаки, тянете всех биджу на себя. Семихвостый, шестихвостый, треххвостый… четыреххвостый, пятихвостый! Всё вам мало! Ты, Оками-тян, верни наших джинчуурики!

Сказать, что я выпала в осадок и прифигела – это всё равно, что промолчать. Они что, пролюбили Роши-сана и того, второго… как его… Хана? И гадкий дед теперь пытается сделать меня виноватой? Не, ну не свои же ошибки ему признавать? Хотя… хоть Ооноки и брызгал слюной, высказывая мне обвинение, биджева эмпатия не чуяла его бешенства. То есть он раздражен, но не сказать чтобы на меня.

– Вот вы налюбщик! – фыркнула я, нагло глядя на цучикаге глаза в глаза, сверху вниз.

– Как?! Как ты меня назвала, девчонка?! – вот сейчас он вроде и по-настоящему взбесился, но сенсорный навык Исобу подсказывает, что нет. Ооноки относительно спокоен, хотя показывает другое. Старые налюбщики!

– Как заслужили! Если пролюбились, нефиг на других свои косяки вешать. Это не по понятиям… Фумито, что там в Кодексе на эту тему?

– Каждый твой шаг на пути Кодекса оставляет след. Если споткнулся – признай свой неверный шаг, а не вини дорогу. Иначе заблудишься навсегда, – охотно выдал лучший ученик Миуры-сенсея.

– Побольше почтения, ты на моей земле! – сам старикан неуловимо быстро сложил печати и от поверхности оторвался на добрых сантиметров тридцать. Типа, надоело ему снизу на меня пялиться. Или в декольте моей маечки заглянуть захотел. Я в последнее время тупо майку и поверх нее джонинский жилет ношу, да и тот частенько забываю. Так больше доступа к печатям хранения на коже.

– Я вообще не на земле! – электромагнитная техника с каждым разом дается мне лучше и лучше. Так что подхватила себя и за вшитые в жилет пластины, и за набойки на ботах, и потянула вверх, отыгрывая преимущество в росте. Причем без всяких печатей. Голова амбала, спутника цучикаге, всё равно оставалась выше моей. Он, пожалуй, здоровее Миуры будет. Тяжелее так точно, раза как бы не в два.

– Ты кем себя возомнила, женщина!? – надавил голосом вздорный дед. А я на повышение иду, уже не девчонка. А он всё сильнее и сильнее успокаивается внутри, а внешне наоборот, распаляется. Что, думает, что я с почтением к его сединам отнесусь?

– Королевой Узушио! Я так-то выше вас по статусу – вы только в скрытой деревне главный, а я – в целой стране!

Вполне ожидалась эскалация в духе “мы тебя, убогую, на помойке нашли, в люди вывели, а ты даже минимальной вежливости не проявляешь”, но как-то до того не дошло. Ооноки резко успокоился и взлетев чуть выше прямо посмотрел мне в глаза.

– Значит, ты утверждаешь, что непричастна к похищению наших биджу.

Вопрос – сдавать ему Аме и Пейна или нет? И что будет, если да? Повторение давних событий, когда Иванины полезли на Страну Дождя, а Коноха вписалась в замес, потому что хотела отжать почти бесконечное электричество для себя? Новая мировая война? С другой стороны, у меня есть шикарный аргумент “А чё они вообще?”. Могли бы по-хорошему перетереть и не брать этот заказ… скорее всего, у Мадары.

– Нет! Но подозреваю, кто в этом виноват! Учиха Мадара! Он нанимал ребят в черных плащах с красными облаками. Вы тоже с ними сотрудничали. Заранее предупреждаю – я не при делах, меня они давно выгнали. Сама уже парочке головы оторвала.

– Сенсей правду говорит! – подал голос Дей, внучка Ооноки за это наградила его раздраженным взглядом. – Я взорвал одного своим искусством! Это было, хм, офигенно. Ты никогда не подрывал пачку печатей в своих руках, старик? Не, лучше не пробуй, такое не каждому дано пережить. Но я, великий Дейдара, прочувствовал всё величие большого взрыва-самы на себе!

– Дейдара-кун, а не пора ли тебе возвращаться домой? – спросил Ооноки. – Ты был временно отдан в обучение Оками, и сейчас, очевидно, закончил его.

Кажется, я сообразила, что он делает. Если бы не эмпатия, фиг бы что поняла. А так ясно – дед решил устроить мне эмоциональные качели. Выбесить как следует, напугать, а затем показать, что он, типа, не такой, нормальный и сделать “щедрое предложение”. А я же на всё всегда согласная, неминуемо поведусь! У них, походу, с Хирузеном одна на двоих методичка, как наивных девушек разводить. По молодости те еще бабники наверняка были.

– Ооноки-сама, давайте прямо и открыто. Зачем вы меня… пригласили? – спросила я, едва-едва удержавшись от менее дипломатичных выражений. Говорила тихо, чтобы греющие уши зрители особо много не услышали.

– Мне нужен биджу, – прямо заявил карлик, тоже не повышая голоса, – если ты не причастна к похищению наших, продай одного из своих… постой, не взрывайся, я знаю, что девочка тебе очень дорога. Есть еще шестихвостый. Мы обыграем всё так, будто у нас с тобой был конфликт и мы его захватили. Треххвостого мы тоже были бы готовы забрать, но последствия его извлечения будут нехорошими. Стой, девочка! – сердито прошипел он, видя что у меня всё на лице написано относительно его офигительного предложения. Уместнее было бы “виси на месте”, так как мы оставались с ним в воздухе.

– Утаката – муж моей подруги, он тоже нам дорог. Я не торгую своими подданными, я вам не сутенерша какая-то, – надеюсь, что с достоинством получилось ответить.

– Тогда добудь нам другого биджу. Джинчуурики девятихвостого тебе доверяет. Ивагакуре – самая богатая деревня, оплата будет соразмерна ценности.

Налюбщик! Если бы не помощь черепаха, я бы поверила, что он всерьез, но нет. Ооноки продолжал катать меня на качелях. Вот сейчас идет откровенно дерьмовое предложение, от которого я обязана отказаться, а дальше…

– Или однохвостого. Мальчишку ненавидит вся Суна, он нестабилен, проявляет беспричинную агрессию, покалечил множество человек – не будь он сыном казекаге, от него бы давно уже избавились в пользу более удобного сосуда. Двухвостая кошка нам тоже подойдет. Разве это справедливо, что у Кумо два джинчуурики, а у нас ни одного? Без поддержания баланса сил новая большая война неизбежна.

Даже логично было бы, если бы они своих двоих только что не пролюбили. Ну и если бы за хвостатыми ублюдками не были закреплены живые люди, да и сами они, как показывают три собранных у нас хвостатых, нифига не злое зло, а существа со своей моралью и мотивацией. Может даже и девятихвостый… не знаю… Мог ли он разрушать всё вокруг под влиянием гендзюцу Мадары?

– У тебя в деревне есть несколько последних Учиха, их додзюцу как будто бы специально создано для противостояния биджу, – продолжал карликовый искуситель…

И нафига ему вообще джинчуурики? Мы бесполезный инструмент разрушения! Во всяком случае, единственный раз, когда я видела от биджу пользу – Роши запитал барьер на экзамене. Будет ли потерей лица для второй стороны, если я ему скажу, что лучше надо было своих хвостатых мудил оберегать?

И любопытный вопрос – почему он обращается ко мне со своим предложением? Потому что я жадная до бабла беспринципная сучка? Или… Чё я туплю? Иногда лучше спросить и получить отказ, чем не спросить. Вдруг я Утакату не перевариваю и с радостью бы продала? Или знаю тайный способ избавиться от Исобу и не сдохнуть. А если бы знала, продала бы? Ну то есть он мне мешает, похерил мне контроль чакры и вообще без спроса объявился, ублюдок, но… я не настолько дерьмовая личность.

– СПАСИБО! – прозвучал в глубине меня голос хвостатого. И он еще будет утверждать, что не подслушивает мои мысли.

– Пятьдесят миллиардов, – загнула я цену, – без обязательств по срокам и вообще тому, что кого-то добуду. Четырех и пятихвостый тоже считаются, если именно они мне попадутся.

Выражение лица старого налюбщика можно обозвать как “да ты вкрай офигела”, но читерская способность говорила о его полном спокойствии. Лицедей биджев! Подозреваю, что продешевила, и надо бы на порядок больше просить. Но я ведь в любом случае собираюсь обезопасить малышку Фуоки, а значит, влезу в эту историю по самые гланды. Вдруг реально получится вытащить того же Роши, а затем загнать старику за большое бабло?

Вообще, торговаться ни каге, ни королеве маленькой, но гордой страны не особо пристало. Но мы с Ооноки-самой все равно минут пять перебрасывались предложениями разной щедрости, в итоге придя к пяти миллиардам. Не так и много, знаете ли. Я бы даже оценила наши нынешние финансовые активы в большую сумму. Но тут такое – я бы все равно не стала оставлять лишних биджу себе, если они мне попадутся. В Конохе меня без последних трусов оставят, если торговаться начну. Что Хирузен, покуда он у дел, что его приемник Джи – те еще хитрецы и налюбщики. Кумо? Суна? Ну… обратиться к райкаге вариант. Но не факт, что он даст больше денег, а не по шее. В процессе разговора и торга градус напряжения спал настолько, что мы обратно на грешную землю опустились. Ну или у вредного деда батарейка садиться начала. Это у меня она бесконечная.

– Расскажете, что приключилось с вашими джинчуурики?

– Хан отправился навестить родных на север страны. Сопровождавших его джонинов-телохранителей нашли порезанными на куски, как будто бы их самурай изрубил, – неохотно поведал старик.

– Я точно мимо, у меня сейчас проблема с режущими техниками, контроль ни к биджу, – про то, что при использовании меча я их осилю – умолчала, нефиг плодить ненужные подозрения.

– Роши пропал, посетив Долину Судьбы. Всё надеялся найти Ценнейший Камень, не понимая, что это метафора. Этому идиоту сто раз говорили не бродить одному. На месте следы ожесточенного сражения. Много лавовых техник, растрескавшаяся земля и остаточной чакры столько, будто два джинчуурики сражались, – снова намекающий взгляд на меня.

– Но это не чакра треххвостого? Нет же?

– Нет. Вторая чакра не принадлежит хвостатому.

Кто ее обладатель, я уже примерно прикинула. Может, я и ошибаюсь, но, возможно, Хошигаки Кисаме не зря себя бесхвостым биджу называет. А у Акацуки не так и много активных членов осталось. Хана в этом случае похитил, вполне возможно, Сасори. Нитями чакры можно порезать противника на куски. Ну, то есть, если уметь. Я вот никогда их как оружие не использовала и не умею. Ну или Мадара, у него меч есть. Или Конан бумагой порезала.

Тут, собственно, основная часть тёрок и закончилась, но оставался еще один момент.

– Дей, ты же сделал ту штуку? – спросила я у ученика.

– Ага! Ито-сан, держите, это вам! – парень распаковал из бумажной печати руку.

– Протез-марионетка, – пояснила я мужчине, – с техникой нитей чакры сам разберёшься, не маленький.

– Это мой, хм, шедевр! Апофеоз созидательной грани моего искусства! – принялся бахвалиться Дей. – Дерево, металл, керамика, взрывная глина! Взорвется, как толстая пачка бумажных печатей, гарантирую! Ну это если специально взрывать.

И почему только Ито не поспешил примерить обновку? Я почти уверена, что Дей пошутил.