– Мне нужно будет стать Пейном, да? – взглянула я в уже просохшие от навернувшихся было слез глаза синевласки. – Типа, взять под контроль одну из его марионеток? И, может быть, изобразить из себя еще одну. Предупреждаю – из меня актриса, как из дерьма сюрикен. Очень паршивая.

– Да, именно так. Нагато редко пользовался более, чем одной куклой. Яхико. Используй его тело, если сможешь.

– Давай кое-что сначала проясним. Мне нужен Орочимару, – не самое подходящее, может быть, время для объявления своего требования, но клала я на Пейна и деревню Дождя, пока есть вопрос, касающийся моего ученика.

– Шини… Оками… не время для мести. Я сама помогу тебе его убить, но потом, сейчас есть дела поважнее.

– Нифига. К биджу в зад месть, ублюдок мне нужен живым и сотрудничающим. Для него есть работа на благо Узушио. И это я не свою цену озвучила, я по-любому тебе помогу, но и змеиный мудила мне без вариантов нужен, – не знаю, почему так сформулировала. Но показалось правильным не грузить Конан нашими проблемами с Кими и его здоровьем. Жаль, Чи-тян не оценит. Но плевать. Будет надо – пинками вобью в нее правду про то, что живые важнее мести за мертвых. И Цунаде ко мне присоединится.

– Я знаю примерную область поисков. Но сейчас мои приоритеты такие – сначала Нагато, затем Пейн, после всё остальное. Если Орочимару тебя убьет, ты не сможешь помочь Нагато, как ирьенин.

Захотелось ей врезать. Пустить в ход весь арсенал своих пыточных техник и получить информацию. И плевать, насколько она сильна, хотя возможно я себя переоцениваю. S-ранг у нее не за красивые оранжевые глаза. Ну и еще она в целом самый приятный человек во всем Аме.

– Давай искать компромисс, – процедила я сквозь сжатые зубы. Коху, как же твои уроки дипломатии меня выручают, несмотря на то, что там всего-то краткое перечисление основных принципов было. – Пусть кто-то из Акацуки отыщет мудилу и распакует там одну из марионеток, подготовленных для меня. Я перетру с ним и договорюсь.

– Приемлемо, – признала Конан. Слишком легко согласилась. Наверное, можно ее понять. Напряжно вот так вот внезапно оказаться самой главной в деревне, готовой рассыпаться от единственного толчка, при условии, что совершит его один из подчиненных. А эти ублюдки стопудово начнут возникать, как только поймут, что поводок в виде пыточных колечек больше не действует. По крайней мере часть их. Для Сасори и Какузу кольца – это больше аксессуар и средство связи, чем рабский ошейник.

– Давай испытаем, получится ли у меня управлять марионетками Пейна, – предложила я. – Если я их не потяну, то вся затея насмарку, знаешь ли.

– Да. Именно так. Поэтому постарайся… пожалуйста, – просьба, не распоряжение или приказ.

– У меня так-то своих дел до задницы, – проворчала я, зная, что нифига моё недовольство не изменит. Дешевая и нифига не умелая манипуляция с моей стороны. Биджу! Я пообщалась всего ничего со всякими налюбщиками из Конохи и уже поступаю, как поганая копия Хирузена. Да люби меня биджу! Мне слишком нравится Аме, чтобы позволить кучке нукенинов тут все на ноль помножить. Надеюсь, вот это вот всё ненадолго, на неделю-другую. – Показывай марионетку, короче, попытаюсь.

Пейн-один хранился попросту в шкафу. Такой стенной нише с дверцей, где у нормальных людей вешалки с плечиками и платья… ну то есть он мужик, значит, рубашки. А у Пейна-самы забальзамированный труп его давнего друга. И че бы печать для этих целей не использовать? Спрашивать я, конечно, не буду.

Протянула к марионетке парочку нитей. Получилось! Но ощущения не те! Да какой дилетант эту куклу вообще делал! Если Окамимару воспринимался, как сшитая точно по руке тонкая перчатка, полностью подконтрольная моей воле, то тут толстая и неповоротливая латная рукавица. Пары нитей явно маловато для хорошего контроля. Именно потому Пейн столько чакраприемников использовал? Добавила еще несколько управляющих контуров. И еще… выйдет ли у меня их через единственный имеющийся приемник передать на дальнее расстояние?

Искушение сказать “у меня не получается” реально громадное. Не хочу я в политику влезать никаким боком. Ну, то есть, присвоив королевский титул я уже в нее вляпалась по задницу, но так выходит, что уже по горло. Но… Кими. На его щенячью преданность невозможно не ответить взаимностью. Цунаде-сенсей сказала достать ей Орочимару – и я его добуду и принужу к сотрудничеству. И у меня даже аргумент есть – дезертирство от Акацуки. Не станет помогать – спущу на него всех этих упоротых маньяков. Я же Пейн, имею право!

Контроль над трупом установился, получился паршивеньким. Первое, что бросилось в глаза, собственно глаза. Вот же этот рыжий слепошарый! Как будто через расфокусированный бинокль смотрю. Ну вот реально проблемы со зрением у марионетки, хотя сигнал идет. Тягчайший случай близорукости. Стандартным ирьенинством такое не лечится! Ну, то есть та же Цунаде достаточно продвинутый медик и наверняка справится с коррекцией зрения, но сама предпочитает для чтения использовать очки. Может быть, потому, что у многих мужиков фетиш на девушку в очках и наставница так кокетничает, как-то у её самой не спросила. Могу прямо сейчас через Кацую, но лучше не стоит. Конан, как поймет, что у меня сенсей на прямой связи – не факт, что хорошо к этому отнесется. И еще…

– А фиолетовые прожилки где? – спросила я, обращаясь не то к Конан, не то к самой себе. Глаза мертвеца выглядели обычными черными со зрачками, сжатыми в точку, как будто бы он чем-то обдолбался.

– Это додзюцу Пейна, легендарный ринненган, сильнейшие глаза в мире, – с оттенком гордости за приятеля объяснила синевласка. – Я не могу тебе сказать, где и когда Нагато их заполучил. Но все, что мы тут видим, создано благодаря ним. Например, чакраприемники создаются техникой риннегана.

– Ну, клёво, конечно, но я не об этом, – странно, что довольно умная женщина сама не сообразила, про что я. Стресс, наверное. – Каждый, кто видел Пейна-саму, назовет глаза его главной приметой. А тут… нет их.

– Используй хенге, – предложила мэр Аме, пожав плечами.

– Тут вторая проблема. Не знаю, кто создавал эту марионетку, но она странная. Энер… система циркуляции чакры вся искорёжена, как будто бы рассчитана на одну-единственную технику, но очень мощную. Не знаю, какую.

В самурайском кодексе сказано “Опасен не тот, кто знает сотни техник. Истинная сила – в том, кто отточил одну до совершенства тысячью повторений”. Миура-сенсей не даст соврать.

Я изогнула пальцы трупешника в печать, пытаясь исполнить примитивное хенге, какое неплохо освоила с Окамимару. Нифига, энергосистема не отозвалась, хотя сделала я вроде как все правильно.

– Управление гравитацией, притяжение и отталкивание, – подсказала Конан. – Каждый из шести путей Пейна, как Нагато назвал свои марионетки, обладает собственной уникальной мощной техникой.

– Ну… это я могу эмулировать, если буду находиться поблизости. А остальные?

– Путь Бога, через него, как я уже сказала, Пейн-сама использовал гравитационные техники. Очень мощные. Мощнее, чем позволяет представить воображение, – синевласка начала с повторения уже сказанного. – И я не случайно предложила тебе использовать именно его. Ты действительно владеешь внешне похожими техниками, только намного слабее.

Хотела бы я поспорить, но я же не видела, на что способен Пейн.

– Путь Демона дает технические модификации – мощное оружие, принципы действия которого мне не всегда понятны, как и то, как оно помещается в теле. Очевидно, что изобразить его тебе не удастся, но обычно этот вариант в запасе.

Звучало все еще странно. Оружие? Какое? Почему-то подумалось про лазеры из глаз и пулеметы, вмонтированные в туловище. Но это бред.

– Путь Человека позволяет извлекать душу и информацию из сознания человека, прикоснувшись к нему, а затем убивает.

Тут мне стало страшновато. Захотелось узнать, какая из марионеток носит это название и никогда не давать ей ко мне притронуться.

– Путь Животных призывает разнообразных существ, полезных в бою чудовищ, не обычных призывных зверей, а более сильных, гигантских.

А вот это я могу повторить, у меня целых два здоровенных призыва, Кацую и Китакадзе. Но как-то они слишком узнаваемы. Сомнительно, что Королева Улиток вдруг отзовется на вызов Пейна.

– Путь Голодного Духа – может поглощать чакру, включая техники, дает возможность не просто защититься от любой атаки чакрой, но и обернуть ее себе на пользу.

И этим я владею в некоторой степени. Умею выпить чакру, в том числе из фуин и техник, но… люби меня биджу, если так запросто это повторю. Возможные изменения во внешности пугают.

– И, наконец, путь Ада. Призывает существо, именуемое королем Ада, он позволяет проводить допросы и распознавать ложь.

А вот это я умею без всяких призывов, чисто на пыточных техниках. Короче. Оценивая все шесть марионеток, опаснее всего та, что читает мысли и убивает прикосновением. Это жестяная жесть! Хорошо, что Пейн-сама на нашей стороне… был. Ну или еще оклемается. Я пропишу ему все типичные средства по реабилитации при инсульте, с Цунаде посоветуюсь, может, она что подскажет. Все-таки все Узумаки мои подданные.

– Чтобы мир познал боль, нам нужны глазные линзы, – это я сказала от лица марионетки. С ее перспективы голос звучал дофига странно, но своими собственными ушами услышала типичного Пейна. Может быть, с немного непривычными интонациями, но тут есть простор для тренировки.

– Линзы? – не поняла Конан.

– Да. Я почти ничего не вижу в этом теле. Хотя, наверное, для астральных проекций это не так важно. И хенге сформировать не могу.

Собственно, пользуясь тем, что я рядом, создала линзу из воздуха, как если бы хотела себе подзорную трубу, и, приноровившись, сфокусировала левый глаз. Повторила с правым. Типа, успех. Зрение далеко не идеальное, но уже хоть что-то.

– Как для очков, только вставляются в глаза. В Аме есть окулист? Ну, типа глазной ирьенин. Если нет, я закажу в Конохе или Иве. Там вроде как ниче так с наукой, хотя палево. Поверх линз нанести рисунок, имитирующий додзюцу. Риннеган, верно я запомнила?

Вообще шикарная бизнес-идея, способная сделать существование кучи людей, имеющих проблемы со зрением, более комфортным. Правда, по-хорошему, нужно не из стекла, а из очень тонкого прозрачного полимера, биджу знает, как он называется. Но для трупа и стеклянные сойдут, какие живому человеку носить больно. Мертвецу поверхность глаза смачивать не нужно. В принципе, если сделать слепок, то выточить и отполировать любой нормальный мастер по изготовлению очков потянет. Тот, у кого не так давно для Карин заказ делали, к примеру. Короче, вариант. Смотаюсь по-быстрому в Коноху и закажу.

– Я распоряжусь насчет изготовителя линз. Распоряжусь сразу о большой партии. Рисунок придется нанести нам самим, – пообещала Конан. С каждым новым шагом все сильнее пожалеть ее хочется, хотя эмоции она контролирует и старается поставить себя по-деловому.

– И тогда мир познает боль! – подытожила я от имени марионетки.

– Прости, но голос тоже нужно тренировать, – добавила я уже от себя. Мне бы ей еще сборник пафосных цитат за авторством бога садизма заказать, но такая просьба будет выглядеть форменным издевательством, а Нагато все-таки ей близкий дружбан. Не оценит она мой черный юмор. Конечно, королевы не извиняются, но тут нифига не потеря лица, а Шини нукенин, а не правительница Узушио.

– Ты не задела меня, – вроде не врет. Она так-то толстокожая. Как и любой шиноби, видела дофигища смертей и дерьма полной ложкой хлебнула.

– Запасной комплект чакраприемника и стержня есть? – вернулась я на деловой лад.

– Нет, – покачала головой моя сообщница по узурпации власти. На самом деле имеются и их целых шесть, но, во-первых, рассчитанных не на передачу нитей чакры, а на технику контроля тел Пейна, а во-вторых, имплантированных в моего пациента. Не вариант, короче.

– Мой чакраприемник в кукле. Я вытащу Итачи и Окамимару с призывом и мы попробуем удаленный контроль над путем Бога. Учти только, пацанчик слишком умный, хоть и притворяется поленом. Наверняка все поймет и сделает выводы.

– Будешь держать его при себе и контролировать, – мне почудилось, что слышу, как у Конан шестеренки в черепушке скрипят. Или это мои собственные? На какую биджеву афёру я сейчас подписалась? Не, так-то я говорила, что богом боли обязана быть женщина, но это больше как стебная шутка воспринималось, а не реальная перспектива занять место лидера. Причем фиктивно. Все решения ведь останутся за Конан. И опять я взяла и согласилась! Ну разве что выторговала возможность перетереть с Орочимару.

– Братан, нас с тобой отзывают в деревню Дождя, прокатимся с волками, – сказала я-Окамимару, обращаясь к Итачи. Он с марионеткой ютился не в очень просторной, зато индивидуальной каюте на корабле компании Негато, направляющимся в Страну Чая. Ну, то есть на двоих, но кукла – необременительный попутчик, учитывая, что фокус моего внимания в другом месте. Заметил ли Учиха вообще, что я прерывала технику, когда переключалась на Путь Бога? Наверное, да, он внимательный.

– Хорошо, – пацанчик сделал вид, что его не удивляют мои новости и вообще ему пофиг на всю эту возню.

Для того, чтобы Кагемару-сан поместился в каюте, нам пришлось отойти к ее дальнему краю и поднять откидные койки, приделанные к стенам. А потом еще уговаривать мохнатого потребовалось – ему не очень нравилось, что вместо меня вызов произвел живой труп. Но это так, временные трудности. Пообещала, что без большой надобности не буду призыв через куклу использовать.

Я со своей стороны вернулась во временную квартиру, ставшую за последние несколько лет самым постоянным моим жилищем. Надо будет тут пыль протереть, мне в этой дыре, походу, еще жить и жить.

И вот он, тот редкий момент, когда смотрю на себя со стороны глазами марионетки. Надо сказать, черные волосы и скрывающий фигуру плащ мне к лицу. Какая-то аристократичность заметной становится. Порода, вот как у Итачи. Он такой же светлокожий и не слишком высокий, реально с ним, как брат с сестрой смотримся.

– Короче, ты с завтрашнего дня снова мой телохранитель, а Окамимару отправляется в печать, – объявила я и выполнила означенное, до того засунув руку марионетке под рубашку и вытащив из него чакраприемник. – Пока же… у меня к тебе нет задачи, братишка, но если приберешься в нашей квартире и заваришь лапшу к моему приходу – буду почти счастлива, жрать охота, а дел еще много.

Нормальный четырнадцати- или пятнадцатилетний пацан начал бы задавать вопросы. Да что там – моя собственная команда меня бы ими закидала. А этот буркнул “хорошо” с таким видом, будто ему все равно и отправился, куда попросила. Ягуру он с тем же выражением лица сжигал, не считая кровищи, ручьем хлещущей из глазниц. Аутист биджев.

Оставалось снова смотаться в апартаменты Нагато и подцепить к Пейну-Один мой пирсинг. Контрольное испытание… у меня вышло протянуть четыре нити, их вполне хватило. Кукла осталась все той же слепошарой с белыми глазами не в фокусе, но ходить и говорить получалось.

Первый комплект линз Конан выдала мне уже на следующий день. Я, признаться, к тому моменту уже вкрай обнаглела и вовсю болтала с Фумито, Цунаде и учениками, не заботясь, что нас кто-то подслушает. Итачи все равно с моим мужем уже знаком. И про слизнефон в курсе. Так что от него шифроваться?

Так вот, контактные линзы. Оказалось, не такое и изобретение. Оптики, спецы по очкам, уже лет пятьдесят как их делать умеют, но носить их больно и некомфортно, так как надевается стекляшка на глаз целиком, а не небольшую площадь вокруг зрачка, как можно было бы ограничиться. Типа, простор для прогрессорства, если соберусь на них зарабатывать. Меня для целей создания ложного додзюцу такие слишком большие линзы вполне себе устроили. У мертвецов глаза не болят. Видно в них стало приемлемо, оставалось взять фиолетовый карандаш и нарисовать концентрические окружности. Не мне, конечно. У меня по каллиграфии всегда был жирный неуд.