Внимание всем! Красный код!

Граждане Геры, два часа назад в системе произошло сражение между сторожевыми кораблями ВАК и агрессорами с Земли. К сожалению, оба корабля вместе с экипажами героически погибли в бою. Как минимум один из вражеских кораблей поврежден и потерял ход. Тем не менее два оставшихся продолжают движение к планете Гера.

Агрессоры до сих пор не обозначили себя и на вызовы не отвечают.

Граждане Геры, призываем всех сохранять спокойствие. Враг не имеет сил для оккупации. Нас будут грабить под угрозой применения насилия или уничтожения, это очевидно. Мы будем сопротивляться по мере возможности ненасильственными методами. Других возможностей у нас нет.

Избегайте ненужных жертв. Помните о Великом Плане!

***

– Грузовое судно Т-23, это военный корабль США, приказываю сохраняйте прежний курс и скорость. Приготовитесь к досмотру. В случае неповиновения открываю огонь. – механический голос перевода сообщения с корабля противника прозвучал в рубке.

Саша обернулся на Виктора. Виктор, сидевший с закрытыми глазами, кивнул и Саша обнулил потенциалы гравиприводов, тем самым убрав ускорение. Стартовав от заброшенной мины они успели выйти на курс противника, немного посуетились со сменой курсов и, в конце концов, соблазнили противника на досмотр и, вероятнее всего, захват.

Виктор в это время вносил последние корректировки в целеуказания ракет и тактические схемы для станций РЭБ. Лицо его было бледным, глаза прикрыты, он был полностью погружен в свой виртуальный мир и сосредоточенно работал. Саша стало завидно, его, наоборот, стало потряхивать от избытка адреналина.

– Значит юсовцы заявились. А кто второй? – спросил Саша, он не боялся отвлечь Виктора. Знал, что это практически невозможно. Если не может, то просто не ответит.

– Корпорат, как ни странно, – ответил Виктор.

– А что в этом странного? – удивился Саша, – прятался за военными должно быть.

– Может быть, но я бы его в первую очередь «гасил». Там те, кто доставит максимальные неприятности... Ждем, пусть подтянутся.

– А не просекут? – Саша стал необычно говорлив, как будто в прежние времена, до знакомства с Соколовым.

– Ну значит умрут обгадившись, – хмыкнул Виктор, неосознанно подражая манере уже покойного старпома «Уверенного» Игоря Сильва.

– Сброс подвесок, – вдруг произнесла «Рита», машинный интеллект грузового Т-23. Ее голос предназначался Саше, ставя его в курс происходящего. Виктор полностью задействовал возможности своего нейроинтерфейса, оставив общаться с Сашей «Риту».

Саша не глядя на инфопанель и сам почувствовал мелкие толчки отходящих от причальных ферм судна контейнеров и подвесок, которые внешним видом походили на грузовые контейнеры, только меньшего размера.

Со стороны все это походило на то, что грузовик решил сбросить свой груз и скрыться. Этому способствовала и трансляция записи в эфир, умоляющая забрать груз и отпустить грузовик, с приложенными фальшивыми кодами доступа к управлению контейнерами. Запись состряпала «Рита», для машинного интеллекта это было на раз-два, только укажи сколько трагизма в голосе вложить. Поэтому вместо открытия огня с военного корабля обложили английским матом и потребовали вернуться на курс.

Но было уже поздно. Контейнеры распределились в пространстве, станции РЭБ позиционировались в нужную конфигурацию и включили режим подавления, шесть ракет стартовали к целям, затем еще две, а вслед за ними из грузовых контейнеров были рассыпаны стальные полуфабрикаты и взорвались «хлопушки» усеяв окружающее пространство специальной фольгой, полностью непроницаемой для любого сканирования. Через это облако можно было посчитать разве что термоядерные реакторы по косвенным засветкам. Но их вдруг стало слишком много для одного корабля. Вернее, их стало как у четырех кораблей, которые стали разбегаться в разные стороны, но под прикрытием расползающегося облака помех.

Подлетное время ракет составляло около трех минут и, нужно отдать должное выучке военного корабля, две из трех нацеленных на этот корабль ракет тактики умудрились сбить, третью отвела система РЭБ, и она взорвалась, не достигнув цели. Но облегчения противнику это не принесло. Наоборот, ядерный взрыв засветил все сенсоры и системы наведения противоракетной обороны корабля, так что четвертая товарка, отставшая при старте слизнула корабль из пространства пушистым шариком ядерного взрыва.

Корпорат не справился и с первыми тремя ракетами. Ответный залп военного корабля состоял из двух ракет, но тактики не смогли обеспечить целеуказания, а без этого шансов попасть цель практически не было. В результате ракеты обманулись на одну из станций РЭБ. Несмотря на разрушительность ядерного взрыва в вакууме космоса радиус его поражения существенно меньше, чем в условиях атмосферы.

Однако ЭМ-вспышка от это слабее не становится. Машинный интеллект грузовика приказал долго жить. Резервный компьютер ушел в перезагрузку автоматически, в строю осталась самая простая электроника. И ручное управление, которое и работало через эту самую простую электронику.

– Йа-ху-у-у, бониту*, диспетчер! – бесновался Саша, даже не рассчитывавшего на такой результат. Виктор растекся в своем ложементе и тоже блаженствовал. В состоянии эйфории оба ни черта даже и не подумали о критической дозе облучения, которые они получили. Двойное гравитационное поле гравипривода и зоны жизнеобеспечения прилично защищали космонавтов от потока заряженных частиц, но от жесткого излучения близкого ядерного взрыва такая защита работала плохо.

*Прим. Красавчик.

Облако фольги продолжало растекаться по пространству, закрывая от обзора отставшего корабля землян все большую область пространства, но при этом становясь все менее плотным. Таким образом, вскоре после сражения противник смог четко видеть излучения четырех токамаков гравиприводов, расходящихся в разные стороны.

Секрет был в станциях РЭБ, которые имитировали излучения реакторов. Виктор запрограммировал их полет так, чтобы они составляли пары на одной оси с одинаковым расстоянием, изображая реальные гравиприводы кораблей среднего класса.

Виктор, конечно, не обольщался, что противник испугается или не сможет разобраться в ситуации. Расчет был на то, что противник не сможет долгое время различить за облаком механических помех реальную цель от обманок.

– Что теперь? – скепсис Саши пропал, он прямо излучал боевитость и энтузиазм. Но больше изображал по своей хулиганской привычке. Все же ему чаще приходилось изображать угрозу физического насилия, чем реально применять силу, но делал он это мастерски, так что держал в напряжении все окружение. В реальности сейчас он сам был в состоянии близком, что называется «дать деру», прекрасно понимая, что их успех являлся результатом неожиданности и этот козырь уже использован.

Эмоции же Виктора были приглушены виртуальной реальностью в которой он взаимодействовал с нейрочипом. Так что юный балбес, видимо, посчитал себя бессмертным и относился ко всему как к тактической задаче. Вариант отступления Виктор как хороший тактик учитывал, но в отличие от Саши он прекрасно понимал, что бегство только отсрочит уничтожение их грузовика на пару часов, не более. Собственно, они живы только благодаря «хлопушкам», усеявшим тоннами мелко нарезанной фольги пространство между ними и противником.

Присутствовал еще один аспект, ведь помимо «хлопушек» в космос были вывалено содержимое нескольких грузовых контейнеров с изделиями из стали. Так, что сунься отставший корабль за ними по кратчайшей через облако, то существовала немаленькая вероятность нарваться на огромной скорости с такой поделкой местной промышленности. И противометероидная защита уже не спасет, ей и от фольги прилично достанется на таких встречных скоростях. Но Виктор не строил своих планов на тупости врага, а план у него, конечно же, был.

– Распознать кто где они сейчас не могут, – стал разъяснять Виктор своему «ташу» задуманный тактический план, – соваться напрямую в облако тоже тупость. Скорость у них относительно небольшая, им придется обойти облако заодно обеспечив прямую видимость одной или двух ложных целей. Собственно, я так их расположил, чтобы с одной из сторон две цели «просвечивались».

– Ясно, думаешь, туда и пойдут, а что нам это даст? – Саша уже обращал внимание на несимметричность расположения обманок и уже понял, что в этом тоже заложена Виктором какая-то хитрость. Но Саша решительно не видел пользы.

– Я бы по всем ракетами долбанул, – продолжил Саша, – твои РЭБ-станции увернуться не смогут же?

– Только изобразить противоракетный маневр, на химических двигателях скоростей не хватит, чтобы увернуться. Но ты прав, ракетный обстрел я и хочу задержать. Сам посуди, – Виктор решил заодно проверить логику принятия решения вражеского капитана на Саше, – он поврежден, даже пусть несильно, а мы тут угрохали два корабля, что у нас еще есть он не знает, а боезапас ограничен, он в чужой системе. Должен он поберечь ракеты по возможности? Вот пусть попробует сэкономить. Если купится, то открытие огня попридержит, а мы еще интригу подбросим. Нам главное максимально сблизиться.

Саша задумался. С учетом того как отбивался первый военный корабль оставшихся двух ракет действительно может не хватить.

– Без ракетной дуэли все равно не обойтись, а у нас ракеты остались с противоракетными боеголовками. Так что если они решаться прощупать нас ракетами, то скорее всего по одной. И тут у нас два варианта, – продолжил излагать свой план Виктор, – отбиться противоракетной боеголовкой или рискнуть увернуться противоракетным маневром. Дело в том, что когда мы задействуем гравипривод для маневра, то демаскируемся и сразу последует полновесный залп до четырех ракет, полагаю. И от них точно придется задействовать противоракетную боеголовку. На таком расстоянии разброс пущенных ракет будет небольшой, можно достать направленным пучком противоракеты. Только вот в первом варианте останется только одно...

К чему ведет Виктор Саша уже понял, как только тот заговорил про два варианта. И свою задачу тоже понял, ему предстояло уворачиваться от ракеты на ручном управлении, поэтому Виктор и натаскивал его в полете к станции обеспечения. Саше стало понятно, что Виктор все это уже предусмотрел, и он почувствовал себя в детской игре, когда тебя с завязанными глазами ведут за руку куда-то, а тебе нужно угадать куда пришли. Ну угадал. Однако после того как они взорвали два вражеских корабля Саше меньше всего хотелось, чтобы это все было напрасно. Он даже понял, что боится этого гораздо больше смерти.

– Что за боеголовки такие? – спросил Саша после паузы.

– Обычная взрывчатка с сегментом поражающих элементов. Специально, чтобы разрушать ракеты, РЭБ-станции, – отозвался Виктор.

– А такая ракета корабль уничтожить сможет? – задал Саша главный вопрос, который в данный момент не давал ему принять окончательное решение.

– Вряд ли, – вздохнул Виктор, – но покусать может прилично. Зависит от многих факторов...

Теперь задумался уже Виктор. Близился момент, когда ему придется все отдать в руки Саше и от него уже мало что будет зависеть. Это напрягало. В последнее время он весомо преисполнился верой в себя и свои силы. «Наверное, так себя чувствует капитан» - улыбнулся Виктор.

Улыбку Виктора заметил Саша и интерпретировав ее по-своему решился:

– Будем уворачиваться. Еще неизвестно, что там ЭМ-вспышка на ракетной подвеске натворила.

Тянулось тягостное время ожидания. Противник предсказуемо выполнил маневр огибая облако помех. Но легче ему не стало, Виктор подпустил обещанную интригу в виде припасенной последней пары «хлопушек», создав новое облако помех, препятствующих распознанию ложной парной цели. Тем самым даже продлил время, на которое прежнее облако помех будет закрывать оставшиеся две цели для противника.

В дополнение к этому отстыковал и отправил по траверзу спасательную капсулу.

Саша тоскливо проводил капсулу взглядом. Нет, он понимал, что это не вариант для них, шансы на спасательной капсуле были мизерные даже если их «отпустит» или не заметит пришелец, спасать их было уже некому. Всех спасателей распылило в жаре ядерных взрывов.

– Зачем? – смысл отстрела капсулы ускользал от понимания Саши.

– Не понимаешь? – хмыкнул Виктор, – вот пусть и они поломают голову, если заметят, конечно. Пока думают, время летит.

Капсула навела Сашу на мысль:

– А что если разведстанцию запустит над облаком?

– Поздно, – лениво ответил Виктор, – раньше надо было, на гравиприводе он быстрее летит, чем разведмодуль.

До противника дошло что ситуация не проясняется, а тянуть сближаясь на близкую дистанцию с неизвестной целью становилось опасно, и он выпустил четыре ракеты. Сам момент запуска ракет с грузовика заметить было затруднительно из-за того же облако помех, которое все еще прикрывало грузовик, оно же не давала наблюдать на противником, кроме как с помощью ГЛС. Впрочем, косвенно Виктор засек время пуска по тому как противник сбросил ускорение, отпуская ракеты вперед. Очевидно, что сброс ускорения произошел после старта ракет.

Ракеты, расходясь на разные курсы, медленно потянулись к целям.

– Приготовься! – скомандовал Виктор, – начни со второй схемы, как скажу.

Ракета приближалась с задней полусферы сбоку. Резко торможение, к которому приготовились парни выводило ракету на траверз, что сильно повышало вероятность промаха. Однако ракете и не требовалось попасть в грузовик, достаточно войти в зону поражения.

Две парные вспышки поглотили две ложные парные цели, находившиеся несколько ближе к противнику и их первыми достигли ракеты. ЭМ-вспышки ослепили датчики и антенны грузовика, вынуждая опираться только на расчеты в голове, а точнее нейрочипе Виктора.

По команде Виктора Саша включил гравиприводы на полный реверс, благо что для этого не требовалось разворачивать корабль, гравипривод одинаково эффективно работал в обе стороны. При этом по уменьшающемуся радиусу скорректировал курс на сближение с кораблем противника.

Ракета с задержкой скорректировала курс, затем продолжала коррекцию, но набранная скорость и инерция не позволяла коррекцию на нужный угол и пересекая линию курса упущенной цели самоуничтожилась. От ЭМ-вспышки зона обеспечения Т-23 была прикрыта потенциалом гравипривода, а это такая штука, что даже свет может искажать. Таким образом, хапнув почти без последствий еще жесткого облучения грузовик продолжил торможения, дрейфуя по гравитационной волне на пересечение курса с военным кораблем США.

С началом торможения задействованный гравипривод раскрыл все карты перед противником и через полминуты последовал пуск еще четырех ракет. В этот раз противники находились уже в прямой видимости друг друга, что позволило Виктору заметить странность. После той оплошности на «Бармалее» он даже в диспетчерской отслеживал движение судов во всех доступных диапазонах, а тут бой.

– Они пускают ракеты с одного борта, – озвучил он свое наблюдение Саше.

Саша понимал, о чем говорит Виктор, будучи пилотом грузовика он и сам отстыковывал грузовые контейнеры одновременно попарно или по четыре для компенсации реактивной силы. На грузовике это даже сильнее заметно из-за большого веса контейнеров, трать потом топливо на коррекцию позиции и курса. Поэтому и поведение вражеского капитана пускающего ракеты с подвесок одного борта должно было иметь под собой основания.

– Ободрали наши ему бочину, а? – поделился догадкой Саша.

– Будем исходить из этого, – согласился с ним Виктор, – я подсвечу рабочий борт на инфопанели, там у него должна быть слепая зона. Начинай «качаться», могут уже начать из рельсотронов обстреливать.

«Качалкой» пилоты ВАК называли рваные колебания и смещения на курсе для отклонения от обстрела болванками из электромагнитных пушек, рельсотронов. Рельсотроны использовались в качестве оружия ближнего боя, но при должной сноровке и обстоятельствах могли принести неприятности и на больших дистанциях. Снаряды рельсотронов были практически незаметны из-за отсутствия двигателей и своих малых размеров, набранную скорость в космосе с расстоянием они не теряли, а она была приличная, могла прошить бронированную композитную оболочку зоны обеспечения насквозь. Недостатками были только ограниченная скорость и прямая некорректируемая траектория полета.

Что такое «качалка» Саша знал, хотя и был гражданским пилотом. Главное было не повторяться, машинный интеллект военного корабля был обучен на выявление таких паттернов и мог подловить.

Полетная программа ракет предполагала расхождение при запуске, чтобы сходится на цели по возможности с разных ракурсов. Но как раз из-за сократившегося расстояния такой возможности и не было, ракеты шли по очень пологим дугам, что позволяло эффективно применить по ним противоракетную боеголовку. Называть траекторию ракет дугами тоже не совсем корректно, понятное дело, что ракеты также «качались», противолазерные маневры выполнялись автоматически.

Виктор не подвел, вывел свою ракету в расчетную точку и подорвал. Две точки целеуказания на инфопанели погасли, одна улетела к чертям в сторону, последняя продолжала двигаться к цели, но прекратила «качаться». Саша предположил, что она не совсем «здорова» и внес коррективу в свои противоракетные маневры, отклоняясь подальше от расчетной траектории ракеты. Даже не удивился откуда на инфопанели появилась расчетная траектория ракеты при мертвом-то машинном интеллекте.

Последняя ракета так и не предприняла никаких попыток сменить траекторию и прошла мимо грузовика на приличном расстоянии и даже не подорвалась в расчете на влияние ЭМ-вспышки.

По сути Саша пилотировал по приборам. Расстояние между противниками уменьшилось настолько, что можно было разглядеть друг друга невооруженным взглядом. Однако Саша сосредоточился на том, чтобы сделать свои действия непредсказуемыми, так как по сути противник по ним наверняка применял и лазеры и рельсотороны, а увернуться от такого оружия никакой человеческой реакции недостаточно. По сути бой входил в стадию, когда применение ракет было малоэффективным и небезопасным обеим сторонам. Так что когда ракета пролетела мимо Саша с облегчением посмотрел на напарника, но лицо Виктора впервые за этот полет отражало сильную эмоцию.

– Ракет больше нет, подвеска не пингуется, это была последняя.... Давай третью схему против часовой.

Ресурсы Виктора высвободились, за ним оставалось только отслеживать поврежденный бок корабля юсовцев и подсвечивать его на инфопанели в помощь маневрам Саши. Противник реагируя на сближение грузовика по спирали тоже крутился, пряча поврежденную сторону. Конечно, не столько прятал, сколько старался, чтобы максимально задействовать вооружение с неповрежденного борта.

И вот сейчас эмоции и адреналин захлестнули его сознание. На последней фразе голос его дрожал. Это Виктору не понравилось, это не соответствовало его внутреннему пониманию образа военспеца ВАК, что заставило его собраться снова. Он вспомнил свой экипаж на «Бармалее». Сутки назад он испытывал чувство вины, что не оказался на «Бармалее» в его последнем бою. Он ощущал странный и мрачный зов погибших, ведущий его. И вот сейчас он мог себе сказать, что сделал все что мог и сделал хорошо. Отомстил за своих и если удача будет сопутствовать Шахтеру, то они защитят и колонию. В этот раз.

И Виктор сосредоточился на бое. На его последних минутах.

Противник сделал ошибку после обнаружения местоположения грузовика, он довернул курс на сближение, рассчитывая на свое энергетическое оружие. Останься он на прежнем курсе и парни ничего бы сделать с ним не смогли. Однако встречный курс позволил Саше крутить спираль, постоянно уходя в теневую сторону поврежденного борта. А повреждения военного корабля оказались весьма тяжелыми, по крайней мере задело маневровые двигатели, так что крутился он «охотно», только в одну сторону. Так что Саша все время ставил противника в противоход, меняя направление закручивания. Это спасало от лазеров и от рельсотронов. Пока попаданий не было.

Должно быть до капитана дошел наконец замысел пилота грузовика, и он решился на совсем отчаянный маневр - на всю мощность врубив маневровые двигатели в противоход имеющемуся вращению. У него оставалось время, чтобы раскрутиться в противоположную сторону и поймать противника под вооружение уцелевшего борта.

Но и Саша отреагировал моментально. Виктор открыл было рот, но лязгом зубов захлопнул, заметив, что Саша не стал оттягивать момент, когда окажется под огнем противника, а наоборот бросил свой грузовик навстречу вращательному движению вражеского корабля. Расчет был в том, чтобы сократить до минимума время, которое он окажется под обстрелом. Риск в любом случае был запредельный, грузовичок Т-23 мог и не пережить такого обстрела.

Ни для каких сложных маневров пространства и времени не оставалось, время показывать мастерство тоже, оставалось только пережить меньше двух минут. Или не пережить.

Виктор для себя итоги уже подвел, мозг тактика рассчитал все вероятные исходы и просто ждал, и болел за... Кем ему стал Саша Шахтер?

А Саша? Саша избавился от своих внутренних противоречий, он был спокоен, страх и злость ушла. Такое состояние он испытывал только в объятиях Риты. Ее он и вспоминал, ее плавный изгиб бедра, его рука на джойстике управления как бы касалась смуглой кожи, гладила ее, нежно направляя траекторию грузовика. Он не обратил внимания на рвущие обшивку снаряды рельсотрона, данные о повреждениях на инфопанели, он вел руку по направлению к цели. Три снаряда прошили зону обеспечения, раскурочив систему регенерации воздуха, уже не нужные отсек с резервным компьютером, в труху разворотили санузел.

Саша не заметил даже как четвертый снаряд раскаленной струей прошил скафандр Виктора в районе шеи, практически оторвав ему голову, но оставив почти целым сам скафандр.

Рука Саши достигла цели. Два корабля, а грузовик Т-23 после такого боя можно смело называть военным кораблем, слились зонами жизнеобеспечения, совместив гравитационные поля гравиприводов. Результат такого действия мог быть различным в зависимости от многих факторов, но в этом случае никаких ярких эффектов не произошло. Почти мгновенно центральные отсеки кораблей спрессовались в шар, состоящий из стали, полимеров, жидкости и остатков разорванных органических клеток. Фермы военного корабля землян сложились вместе подобно сломанной ветке. Через некоторое время из руин появились незначительные признаки утечки газов.

***

В командном центре ВАК станции Гера-4 и до этого было не шумно, но сейчас повисла тишина, насколько на космической станции вообще может быть тихо, рядом с гудящим оборудованием жизнеобеспечения. Бой грузовика Т-23 можно было наблюдать в телескопы с орбиты «Кольца» без особых деталей, но девять офицеров ВАК считывали эти детали по косвенным данным, по ситуации. В любом случае результат боя был очевиден. Секунд через тридцать старшие военспецы наконец осознали случившиеся и молча встали по стойке смирно.

В это время над горами, окружающими долину Оазиса-2, появился краешек местного светила. Световые лучи отразились на гранях центрального купола. Защитные жалюзи вздрогнули, подчиняясь проснувшейся автоматике. Начиналось утро. Утро первого Дня Независимости колонии Гера.

***

Дорогой читатель!

Возможно, ты расстроен концовкой первой части, но, как говорится в одном мерзком высказывании, “дерево свободы нужно поливать время от времени кровью патриотов и тиранов...”. Такова цена свободы. Достаточно ли этого? Узнаем во второй части. Ты же понимаешь, что для геруанцев еще ничего не закончилось?

Вторую часть дилогии очень скоро начну выкладывать. Страдаю над тем, как назвать.

Чтобы не пропустить – подпишись. Мне будет приятно. Вторая часть тоже бесплатная.

До встречи!