Наталье удалось отдать шефу кофе еще горячим. Он, правда, уже говорил по телефону со спонсорами, обсуждая какие-то внушительные суммы, но несмотря на это, отвлекся от своих серьезных разговоров и спросил:

— Тебя нашел Митя?

Гримерша с удивлением приподняла бровь, давая понять, что не понимает, о чем речь.

— Ладно иди, Наташ. Я потом зайду к тебе, попозже.

Наталья пожала плечами, мол, как знаешь, тихонечко поставила кофе и десерт на начальственный стол и удалилась на свою территорию.

Пал Сергеич заглянул часа через три, когда увлеченная гримом и подготовкой костюмов, пока отсутствовала Мари, Наталья успела позабыть, что шеф наказал его дожидаться.

— Тут еще? Думал, ушла уже.

— Куда ж я уйду? Спектакль вечером, тут осталось-то. — прошепелявила Наталья, держа во рту какие-то булавки.

— Наташ, проглотишь ненароком, — озаботился шеф и уселся в огромное кожаное кресло, которое в обычной суматохе ежевечерних представлений было завалено костюмами — блузами, шляпами и портками. Сейчас же оно пустовало. — Так я не понял, к тебе заходил Митя?

— Митя? — Натали кокетливо махнула ресницами и с ноткой наигранной грусти добавила. — Нет, ни один мужчина ко мне сегодня не заходил. Ну, разве что, кроме тебя, Павел Сергеевич. Но разве ж ты мужчина — ты женат давно и безнадежно.

Громов рассмеялся, отхлебнул кофе из картонного стаканчика, с которым пришел.

— Митя безнадежно влюблен в нашу Мари. Поэтому, тут тоже пролет, Наталь.

— Так, подожди, Митя — это тот самый Арсеньев? — напряглась гримерша.

— Ну да, он заходил, но мне было некогда, и я отправил его к тебе.

— Я как раз выходила за кофе. А после никого не было. А что он от меня хотел?

— Точно не помню, но кажется, что-то передать для Мари. То ли книгу, то ли папку, я не запомнил. — Громов раздраженно махнул рукой. — Её же нет сегодня.

В голове Натальи неожиданно возникла утренняя картина у театрального крыльца. С опасением она уточнила:

— И как он был одет?

— Арсеньев? Ну, ты спроси что-нибудь полегче, Наташ. Откуда же я помню?

— А шарф на нём был в клетку и пальто чёрное, как у нашего Германа?

— Да, точно, Арсеньев был в пальто. — припомнил шеф. — Но какая разница, в чем был Митя? Он к тебе заходил?

— Нет, но я видела, как с нашего крыльца спускался молодой человек. И у него была папка в руках. А потом остановилась машина и к нему подошли двое. Всё вместе они и уехали в неизвестном направлении.

Павел Сергеевич задумчиво покрутил стаканчик с кофе в руках.

— Это странно. Он не говорил, что куда-то собирается и был озабочен только тем, чтобы передать Мари какие-то записи.

Громов отставил кофе на гримерный столик и достал телефон. Потыкал в экран смартфона и поднес прямоугольник к уху. В тишине гримерной Наталья отчетливо услышала голос электронного робота: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».

Громов хмыкнул и нажал на отбой:

— Арсеньев — чудаковатый малый, конечно, но в его правилах доводить все дела до конца. Что ж, позвоню позже. — начальник поднялся, захватил свой кофе и распрощался с Натальей. — Поеду домой, на спектакле главреж сегодня.

— Жене привет, Пал Сергеич. Попытайся хотя бы отоспаться.

— Куда там. — практически у выхода махнул рукой худрук и скрылся за дверью.

Наталья потерла висок, размышляя. Вспомнилось, как неестественно Арсеньева увели в машину два крепких молодчика. Но так как доказать она ничего не могла, а выдумывать не привыкла, то решила, что это — не ее ума дело.

— Наталья, мое платье готово? Сейчас репетиция начнется. — раздался недовольный голос Полин, которая внезапно объявилась на пороге комнаты, и гримерша позабыла и об Арсеньеве, и о молодчиках — пора было готовиться к спектаклю.