Перо больше не было алым. Оттенок стал отливать в рыжину, среди которой проскальзывали золотистые прожилки. А еще — чернота. Линии лавандового узора заострились и наполовину окрасились в черный. Кажется, магия Катрины к произошедшему приревновала…

— Оставь ее! — яростно процедил Элиас и потянулся к моей коже, чтобы сделать еще одну попытку выжечь чужую силу.

Но я накрыла рисунок ладонью и попросила:

— Не надо.

Он нехотя опустил руку и процедил:

— Зачем ты ее защищаешь? Она вредит тебе.

Я прислушалась к себе и сообщила:

— По крайней мере, она больше не мешает нам быть рядом. Кроме того, вы уже пытались избавиться от нее, и это не помогло. Думаю, нужно прислушаться к совету Марты и подумать, что этой магии нужно.

— Извести тебя ей нужно, — уверенно произнес Элиас. — А еще меня и всю империю. Наверное, этой дряни все же мешает магия старухи. Роу отработала на совесть.

— Над советом Марты все равно стоит поразмыслить, — возразила я и не удержалась от шпильки: — Кстати, пока вы… ты не пришел за мной, именно этим я и занималась в будуаре.

— Снесу все крыло, — мрачно пообещал Элиас и поднялся. — Что ж, пора отправляться во дворец. Нужно вызвать Луди…

Я укоризненно продолжила:

— … и вырвать его из объятий леди Мейли? Давайте хотя бы утра подождем. Да и мне бы не мешало выспаться.

— Хорошо, — нехотя кивнул император, застегивая сюртук.

Я вскочила на ноги и щелкнула пальцами, собирая плед и грязную посуду в корзину. Затем теплая и уже почти родная магия вознесла меня на спину прекрасного феникса.

До дворца мы долетели очень быстро. То ли я задремала, то ли Элиас и правда спешил. Когда мы приземлились на балконе, небо на востоке начало светать. Меня также аккуратно спустили на пол. Я первой вошла в пустую комнату с корзиной в руках. Элиас шагнул следом и приказал:

— Оставь здесь, с утра горничная заберет. Отправляйся в постель. И еще кое-что… Давай наше обручение пока оставим в тайне.

На миг меня кольнула досада. Очень хотелось увидеть лицо Элен, когда Элиас сообщит всем эту новость. А потом я вспомнила утренний разговор с Луди Тулуном и начала:

— Как принято организовывать свадьбу у фениксов?

Элиас помедлил, прежде чем ответить.

— Здесь наши традиции… не совсем обычны, — осторожно сообщил он. — Фениксы празднуют свадьбу после первой брачной ночи, которая должна пройти в Зале Перерождений. А туда мы отправиться пока не можем. Сначала твое тело должно ужиться с магией и новым пером. Кроме того, мы не знаем, как поведет себя эта лавандовая дрянь в Зале.

В его глазах промелькнула ярость, затем глухая тоска.

— Ты говорил, что господин Тулун попробует ее снять, — напомнила я.

— Попробует, — кивнул Элиас. — Но я думаю, что снимет ее только тот, кто запустил ее во дворец. И чем быстрее мы найдем этого типа, тем лучше.

Я рассеянно кивнула и поежилась. Тогда Элиас обнял меня и шепнул:

— Боишься?

Но я мотнула головой.

— Нет… Сейчас нет. Надо выспаться, а то у берега мне снилась какая-то ерунда.

При мысли о снах я почувствовала смятение. Но говорить ничего не стала.

На прощание мне подарили еще один поцелуй, чтобы лучше спалось… Несмотря на это, когда я дошла до комнаты, поняла, что хочу совсем другого. Немного поразмыслив, я развернулась и решительно зашагала к выходу из крыла. Потом я без помех выскользнула из дворца и побежала к Эйрвену.

Собирая ужин, я успела предупредить байланга, что улетаю с императором. Так что теперь мой пушистый друг мирно спал. Но стоило мне отворить калитку, как Эйрвен встрепенулся.

Я не стала зажигать магические фонари под навесом и молча обняла пса. Тот накрыл меня крылом в ответ, пытаясь спросонья разобраться в моих мыслях. Затем он лизнул меня в щеку и постановил:

“Значит, времени вы не теряли”.

— Вроде того, — пробормотала я, зарываясь пальцами в белую шерсть.

“Теперь ты невеста горячего и скоро станешь принадлежать ему”.

— Твоей я тоже останусь, — успокоила я пса. — Кроме того, пока что мы с Элиасом не можем вступить брак по традициям фениксов.

Мысленная связь с байлангом благотворно подействовала на меня. Огромный пес излучал спокойствие. Я разжала руки и села, прижимаясь спиной к теплому боку.

“Что тебя тревожит? — спросил Эйрвен, продолжая сосредоточенно наблюдать за моими мыслями. — Плохой сон?”

— Если бы это был сон, — пробормотала я. — Похоже, это чужие воспоминания. Ее воспоминания.

С этими словами я сжала пальцами виски, стараясь восстановить в памяти увиденное…