Варя

— А ну морду убери! — выдохнула я, пытаясь отодвинуть его голову от своих бедер.

Ключевое слово здесь — «пытаясь». Аид даже не шелохнулся, напротив — зарылся еще глубже и, о боже, лизнул меня прямо через тонкую ткань пижамы.

— Кошак-извращенец! — возмутилась я, мгновенно краснея, как спелый персик.

Понимая, что силой его не сдвинуть, я пошла на крайние меры. Извернувшись, я поймала момент и вернула ему должок — со всей души куснула его за мохнатое синее ушко.

В этот самый момент Тоня протяжно застонала и выдала: «Пить хочу…»

Она на автопилоте поднялась с матраса, нащупала бутылку воды и начала жадно пить. Опорожнив половину, она закрыла крышку и уставилась на меня. Точнее, на нас — на меня и Аида, чьё мохнатое ухо я до сих пор не выпустила из плена своих зубов.

— Какая у тебя… животинка классная… — пробормотала она, едва ворочая языком. — Молодец, подруга.

И с этими словами Тоня рухнула обратно на подушки, мгновенно провалившись в глубокий сон.

Я же окончательно пришла в себя от низкого, вибрирующего рыка прямо над головой. Секундная вспышка — и я уже прижата к полу. Хотела бы я сказать «полуголым мужчиной», но нет — Аид был абсолютно, пугающе и до неприличия голым.

Его тяжелое тело нависло сверху, блокируя любые пути к отступлению, а в красных глазах плясали искры опасного торжества.

— Ну что, женушка, готова к первой брачной ночи? — вкрадчиво поинтересовалось это татуированное чудо, нависая надо мной всем своим весом.

— Что?! ЧТО?! — мой голос сорвался на ультразвук.

— Женушка, — повторил он с явным блаженством в голосе, пробуя это слово на вкус.

— Когда это я успела мужем-то обзавестись?! — взвилась я, тщетно пытаясь оттолкнуть его каменную грудь. — Я что-то проморгала? Мы знакомы без пяти минут, в ЗАГС не ходили, кольцами не обменивались!

— Когда истинная отвечает на укус, она автоматически становится женой, — парировал он, не обращая внимания на мои попытки освободиться. — На тебе даже метка появилась.

— Что?! Где?! Какая еще, блин, метка?!

Пока я пребывала в полнейшем шоке и панике, Аид медленно, обжигая кожу горячим дыханием, лизнул меня в ложбинку за ухом.

— Здесь, родная, — промурлыкал он, и от этого звука по моему позвоночнику пробежал табун мурашек.

— А ну верни всё как было! — взвилась я, тщетно пытаясь вернуть себе остатки достоинства. — Я к такому серьёзному шагу ещё не готова! И вообще, в призыве было сказано «увидеть» судьбу, а не сразу выйти за неё замуж! Тем более в лице мужика из другого мира!

Моя симфония из возмущения и праведного гнева Аиду явно не понравилась. Это было понятно без слов — стоило лишь взглянуть на его помрачневшее лицо.

— Никаких возвратов, — отрезал он. — Ты моя истинная, хочешь ты того или нет. А если и нет — скоро всё равно захочешь. Твой запах говорит о том, что ты уже меня желаешь. Зачем сопротивляться?

«Да вот хотя бы затем, что мне капец как стыдно так заводиться на первого встречного!» — хотелось крикнуть мне. Я никогда не считала себя извращенкой до встречи с этим хвостатым безумием.

— И как ты себе это представляешь? — я постаралась взять себя в руки и включить логику. — Неужели останешься в моем мире?

Мой «кошак» расплылся в еще более широкой и довольной улыбке, чем раньше.

— Не-е-ет, родная. Система работает иначе. Как только пробьёт шесть утра, ты вместе со мной перенесёшься в мой мир. Он куда продвинутее и сильнее этого.

Внутри у меня всё похолодело.

— А остановить это можно? — это было единственное, что я смогла выдавить из себя.

— Нельзя, — протянул он с наслаждением.

Ну всё, Тонь... Не видать тебе больше подруги, когда прочухаешься.

— Не грусти, тебе там понравится, обещаю, — мягко произнёс он, поглаживая меня по плечу.

— Да мне и здесь нравится! — завыла я от безысходности. — Я никуда, кроме этого дома, не планировала отправляться! А как же моя семья? Близкие? Друзья?

— Они все тебя забудут, — его голос стал холодным. — Будто тебя никогда и не существовало. Особенно эти твои «любимые», — последнее он выплюнул с крайним раздражением.

— В смысле — забудут?! А фото? Документы? Есть же тысячи доказательств того, что я была!

— Это всё тоже исчезнет. Перепишется по другому сценарию, — Аид говорил об этом так обыденно, что мне стало дурно.

— Вот так просто? Будто мы не реальные люди, а персонажи чьей-то пьесы?

— Так миры защищают своё существование, чтобы не столкнуться и не уничтожить друг друга. С этим ничего не поделаешь, — он нежно прижал меня к себе, продолжая гладить, пока с моих губ срывались всхлипы.

— Тш-ш-ш, всё будет хорошо, не плачь!

— Я тоже... я тоже всё забуду? — спросила я, давясь слезами.

— Нет, ты будешь помнить. Но для лучшей адаптации ты не будешь чувствовать боли от потери. Лишь лёгкую грусть, — так же нежно ответил он.

Я начала рыдать ещё сильнее, буквально заливая его слезами. Плевать, что он голый, плевать, что он прижимает меня к своей горячей коже. Сейчас был единственный момент, когда я могла по-настоящему оплакать всё то, чего меня вот-вот лишат.

Проплакав около часа, я незаметно для самой себя уснула в объятиях моего теперь уже мужа.

— Просыпайся, — ласковый бархатистый голос раздался над самым ухом. — Осталось мало времени, чтобы попрощаться с миром.

— Я спать хочу... мне такой дурной сон приснился! — пробормотала я, всё еще пребывая наполовину в царстве грез.

СТОП! Бархатистый мужской голос? Откуда бы ему взяться в лесу, где только мы с Тоней? Я резко распахнула глаза и тут же утонула в омуте чужих, алых, как у вампира, глаз. Аид! Воспоминания тут же придавили меня, словно бетонная плита.

— Сколько времени? — выдохнула я.

— Уже пять. Остался час до перемещения.

— Что мне делать? — я растерянно огляделась.

— Ты можешь оставить этому миру что-то, что не будет прямо указывать на твоё существование, — подсказал он. — То, что не сотрётся.

Я тут же подорвалась и побежала на чердак. Схватив целую гору маркеров, я начала лихорадочно писать прямо на стене.

— Что ты там строчишь? — Аид с любопытством наблюдал за мной.

— Инструкцию! Чтобы никто больше не гадал и не призывал неприятности на свою голову!

Закончив, я собрала всю мистическую атрибутику, которую привезла Тоня, и засунула её в самый дальний угол чердака. Поверх коробок я оставила жирную надпись: «ЛУЧШЕ СЖЕЧЬ. ЭТА ШТУКА ПОРТИТ ЖИЗНЬ».

— Ну, раз моя жена довольна, мне положен поцелуй, — с этими словами Аид властно притянул меня к себе и накрыл мои губы своими.