Я притянул её в свои объятия, обхватывая сзади. Варя негромко ойкнула, ощутив мой твёрдый настрой на своих ягодицах.

— Здесь никого нет, кроме нас, — шепчу я ей прямо на ушко, слегка прикусывая мочку. Моя рука медленно скользит по её талии, поднимаясь выше к шее, немного сжимаю её, вдавливая Варю своим телом плотнее, а свободной рукой сквозь ткань надавливаю на клитор. Варя тут же сексуально простонала — этот звук прозвучал для меня как сладкое признание.

Я расслабил пальцы на её шее, перехватил за подбородок и повернул к себе. Варя смотрела на меня немигающим, затуманенным от возбуждения взглядом. Медленно провёл языком по её губам. Они приоткрылись, приглашая меня внутрь, и я не стал отказываться. Впился в них как голодный зверь.

Если бы поцелуй можно было приравнять к сексу, то это был именно он: я буквально таранил её рот языком, лаская и исследуя в тягучем ритме, пока рука продолжала сводить её с ума.

От запаха её возбуждения крышу сносило напрочь. Подхватываю Мышку на руки и делаю пару шагов к беседке, окончательно решив заняться с ней любовью на свежем воздухе. Симон сюда прийти не посмеет, а другие — и подавно.

Укладываю малышку на мягкий диван с огромным количеством подушек. Спускаю лямки платья вниз, попутно целуя шею и оставляя свои метки. Спускаюсь поцелуями вдоль ключиц к груди, обнажая красивые полушария. Варя тяжело дышит. Тихий стон срывается с её уст, когда я сжимаю её грудь и провожу языком по ореолам сосков, слегка прикусывая их. Затем повторяю всё то же самое со второй грудью. Низ платья поднимаю вверх, отстраняюсь, но лишь для того, чтобы стянуть с неё насквозь промокшие трусики. Их я возьму с собой в поездку.

— Это моё! — возмущается она, когда я запихиваю свой трофей в карман.

— Да, но они побудут со мной до моего возвращения как талисман, — севшим голосом отвечаю я, расстёгивая ширинку.

Футболка летит в сторону. Варя сама достаёт своими нежными ручками моё возбуждение, освобождая его.

— Такой большой... — шепчет она, проводя с нажимом по головке.

Закусываю щеку, чтобы не сорваться, но когда она поднимает на меня свой затуманенный взгляд, я моментально теряю контроль. Завожу её руки ей за голову, фиксируя в этом положении одной ладонью. Устраиваюсь между её разведённых бёдер и одним толчком вхожу. Хриплый стон вырывается из моих уст в унисон её мелодичному стону.

А дальше... Дальше только бешеные толчки, судорожные поцелуи в места, куда можно дотянуться, и стоны, разносящиеся по округе.

Да-а-а! Хочу её так брать — по-всякому, отдавая ей всего себя, свою страсть и любовь. Варя кончает, содрогаясь и крича от удовольствия. С гортанным стоном я следую за ней, выхожу и кончаю ей на промежность, растирая жидкость и помечая её своим запахом.

— Ты как? — интересуюсь я между успокаивающими поцелуями.

— Я, наверное, не дойду до комнаты, — тихо говорит моя мышка, прикрывая раскрасневшееся личико ладошками.

Варя

Надеюсь, Симон не подглядывал, я напрочь забыла об этом вездесущем старичке. Как же стыдно-то, а! И так хорошо, что от этого становится ещё стыднее.

— Я сам тебя донесу, — тут же ответил Аид, посмеиваясь своим бархатным голосом.

Поправив моё платье и параллельно не забыв по-хозяйски приласкать меня с довольным выражением лица, он закутал меня в плед. Словно какую-то принцессу или невесту, Аид подхватил меня на руки и понёс в сторону дома. Мне же только и оставалось, что уткнуться в его грудь и наслаждаться временем, проведённым с ним, и нашей близостью.

Мне даже захотелось помолиться, чтобы мы застыли в этом мгновении навсегда. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец.

— Господин, вам уже пора уезжать. Всё необходимое собрано и уже лежит в вашей машине, — произнёс Симон, как только Аид переступил порог дома.

— Хорошо, Симон, можешь быть свободен, — ответил Аид равнодушным тоном, но прижал меня к себе ещё крепче.

Я же старалась проглотить ком, вставший в горле. Знакомы мы недолго, а ощущение, будто я знала его всю жизнь, не покидает меня. И сейчас это чувство как никогда отчётливо: будто раньше я была не целой, а только с появлением Аида стала по-настоящему полной.

— Мне пора, — сказал он, опуская меня на кровать и следом прижимаясь губами к моему виску, замирая так на пару секунд.

— Вернись ко мне, пожалуйста... только вернись! — прошептала я, не в силах сдержать этого порыва. Я не знаю, насколько опасны те, с кем ему приходится иметь дело. Но сейчас я надеюсь, что Аид и его семья для этих шакалов гораздо опаснее, чем они для него.

— Обещаю, родная. Только не грусти — не успеешь и соскучиться, как я вернусь, — говорит он, стараясь меня подбодрить, и чмокает в кончик носа. — Ну всё, не вешай нос! И пиши мне, если сильно соскучишься.

Он протянул мне тонкий изящный телефон.

— Там мои контакты, номера моей семьи и, конечно же, Симона. Хотя он и так будет рядом двадцать четыре на семь.

— Спасибо. Постараюсь много не писать, — бурчу я, принимая подарок.

— Можешь писать хоть целый день, — Аид улыбнулся. — Не обещаю, что смогу отвечать часто, но буду. А теперь отдыхай.

Поцеловав меня в последний раз на прощание, Аид вышел за дверь. Я же ещё минут двадцать «поскулила» в подушку, а потом пошла набирать ванну. В планшете постаралась найти какой-нибудь фильм, и у меня это даже вышло — наткнулась на нечто интересное под названием «Тик-Так кусь».

Наслаждаясь горячей водой и просмотром фильма, я невольно проводила параллели. В кино главная героиня, так и не дождавшись очереди на «суд душ», была наглым образом украдена божествами на нелепые игры, созданные для коротания их вечности. Правила там были просто жесть, ещё и гарем создать надо... Хотя у нас с этой героиней есть кое-что общее: окольцевание там тоже происходит с помощью укуса. А Сим мне чем-то Симона напоминает, разве что наш Симон уже в возрасте и не эльф.

Локации в фильме тоже были те ещё, чувствую, они мне ещё приснятся. Но теперь я даже рада, что моё перемещение между мирами было куда безопаснее.

Фильм я так и не досмотрела, потому что горячая вода разморила. А мой внутренний любитель мелодрам и драм начинает скучать по своему котику в несколько раз сильнее. Ещё чуть-чуть — и точно заплачу. Поэтому вылажу из воды, закутываюсь в тёплый халат и ложусь на кровать, переключаясь на документальный фильм о жизни вида болотников.

Болотники — это такие монстрики, у которых четыре руки, две ноги и пять пар глаз. В росте они достигают от шестидесяти до восьмидесяти сантиметров. Живут в болотах, зелёные и покрыты тиной. А ещё это весьма добрые существа: они помогают путникам не погрязнуть в трясине. Правда, если им или их семье кто-то пытается навредить, то они с большим удовольствием утопят вредителя. Такой диковинки у нас точно нет.

А ещё их несколько разновидностей. Есть ночные болотники и дневные. Ночные могут не так любезно проводить через болото, как дневные — они больше любят направлять, при этом пугая путников. Язык у них булькающий. Очень сложный в обучении: без чипа «Содружества народов и миров» выучить его практически невозможно.