Медсестра пришла через час.
Молодая, спокойная, с профессиональными руками. Джульетта сидела на кровати, сжав кулаки. Лоренцо стоял у окна, смотрел на сад, но не видел его.
— Не больно, — сказала медсестра, доставая шприц.
— Я знаю.
— Вы боитесь игл?
— Нет.
— Врёте.
— Да. — Джульетта усмехнулась. — Боюсь.
— Это нормально.
— Знаю.
Медсестра взяла кровь. Быстро. Профессионально. Джульетта даже не почувствовала.
— Готово, — сказала медсестра. — Результат будет через три часа.
— Спасибо, — сказала Джульетта.
— Не благодарите.
Медсестра вышла.
Лоренцо повернулся.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да.
— Врёшь.
— Да. — Она посмотрела на ватку на локте. — Не в порядке.
— Что ты чувствуешь?
— Пустоту.
— Это пройдёт.
— Когда?
— Не знаю.
Она встала. Подошла к нему. Обняла.
— Если это не беременность, — сказала она, — что тогда?
— Не думай об этом.
— Думаю.
— Перестань.
— Не могу.
— Можешь.
— Как?
— Думай о другом.
— О чём?
— О нас.
Она подняла голову. Посмотрела на него.
— Ты прав, — сказала она.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она поцеловала его.
— Пойдём в сад, — сказала она.
— Холодно.
— Я согреюсь.
— Как?
— Тобой.
Он усмехнулся.
— Хорошо. Пошли.
В саду было тихо.
Джузеппе подрезал жасмин. Увидел их — кивнул.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе, — ответил Лоренцо.
— Ты бледная, — сказал Джузеппе Джульетте.
— Я всегда бледная.
— Сейчас — больше.
— Это пройдёт.
— Надеюсь.
Он вернулся к работе.
Джульетта села на скамейку. Лоренцо — рядом.
— Твой садовник мудрее всех нас, — сказала она.
— Да.
— Ты слушаешь его?
— Всегда.
— И что он сказал?
— Что ты бледная.
— Это не мудрость.
— Это забота.
Она смотрела на него.
— Ты заботишься обо мне? — спросила она.
— Всегда.
— Даже если я не беременна?
— Даже если.
— Почему?
— Потому что ты моя жена.
— Это не оправдание.
— Это правда.
Она взяла его за руку.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Она положила голову ему на плечо.
— Три часа, — сказала она.
— Долго.
— Подожди.
— Я подожду.
Они вернулись в дом через час.
Джульетта не могла сидеть на месте. Ходила по комнате, смотрела в окно, пила воду, ставила стакан, снова ходила.
— Ты нервничаешь, — сказал Лоренцо.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она остановилась. — Нервничаю.
— Сядь.
— Не могу.
— Сядь.
— Не могу, блядь!
Он встал. Подошёл к ней. Взял за плечи.
— Сядь, — сказал он.
Она села.
— Дыши, — сказал он.
Она задышала.
— Глубоко.
Она задышала глубже.
— Так, — сказал он. — Хорошо.
— Я не ребёнок.
— Знаю.
— Тогда не учи.
— Не учу.
— Учишь.
— Забочусь.
Она смотрела на него.
— Ты прав, — сказала она.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Она улыбнулась.
— Что теперь? — спросила она.
— Ждать.
— Ещё два часа.
— Долго.
— Подожди.
— Я подожду.
Через два часа в дверь постучали.
— Войдите, — сказал Лоренцо.
Вошел Антонио. С листком бумаги в руке.
— Результат, — сказал он.
— И? — спросила Джульетта.
— Ты беременна.
— На сто процентов?
— На сто.
— Ты уверен?
— Уверен.
— Не ошибаешься?
— Никогда.
Она смотрела на него.
— Я беременна, — сказала она.
— Да.
— Ребёнок?
— Здоровый. По анализам.
— Спасибо, — сказала она.
— Не благодари.
Он вышел.
Лоренцо смотрел на Джульетту.
— Ты беременна, — сказал он.
— Да.
— Мы будем родителями.
— Да.
— Ты боишься?
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она взяла его за руку. — Боюсь.
— Чего?
— Что я не смогу быть матерью.
— Сможешь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты сильная.
— Это не одно и то же.
— Для ребёнка — одно.
Она смотрела на него.
— Ты прав, — сказала она.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она поцеловала его.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Он поцеловал её в живот.
— Здравствуй, — сказал он.
Ребёнок не ответил.
Но она улыбнулась.