Через три дня после свадьбы Джульетта решила, что ей нужно обновить гардероб.
— Я еду в Милан, — сказала она за завтраком.
— Зачем? — спросил Лоренцо.
— За платьями.
— У тебя есть платья.
— Старые.
— Они не старые.
— Они скучные.
— Ты красивая в любом.
— Это не оправдание.
Он смотрел на неё.
— Я еду с тобой, — сказал он.
— Нет.
— Да.
— Лоренцо.
— Джульетта.
— Это женский шопинг.
— Я подожду в машине.
— Ты будешь смотреть на меня.
— Да.
— Это creepy.
— Я знаю.
Она усмехнулась.
— Хорошо. Едешь.
В Милан поехали не только они.
Сара, Тереза, Ая, Лина, Виолетта и Джульетта — все женщины Корлеоне собрались в двух машинах. Мужья — в третьей.
— Зачем мы едем? — спросил Лука.
— Следить, — ответил Микеле.
— За кем?
— За ними.
— Они не дети.
— Они женщины.
— Это одно и то же?
— Нет. Дети слушаются.
Лука усмехнулся.
— Ты прав, — сказал он.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
В Милане женщины разошлись по магазинам.
Джульетта выбрала красное платье. Короткое. Облегающее. С открытой спиной.
— Примерь, — сказала Виолетта.
Она примерила.
— Ты красивая, — сказала Виолетта.
— Я знаю.
— Скромнее.
— Я Корлеоне.
Виолетта усмехнулась.
Сара выбрала синее платье. Длинное. С разрезом до бедра.
Тереза — зелёное. С глубоким декольте.
Ая — чёрное. Простое. Элегантное.
Лина — белое. С кружевом.
Они мерили, смеялись, спорили. Мужья стояли у входа в магазин и смотрели.
— Они красивые, — сказал Лоренцо.
— Слишком, — ответил Микеле.
— Что значит «слишком»?
— На них смотрят.
— Кто?
— Все.
Лоренцо посмотрел по сторонам. Мужчины оборачивались. Женщины тоже.
— Ты прав, — сказал он.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Лука сжал кулаки.
— Я убью того, кто посмотрит на Сару, — сказал он.
— Не убьёшь, — сказал Доменико.
— Почему?
— Их слишком много.
— Тогда я убью всех.
— Не успеешь.
— Успею.
Винченцо вздохнул.
— Вы невыносимы, — сказал он.
— Знаем, — ответил Антонио.
Женщины вышли из магазина с пакетами.
— Вы купили всё? — спросил Лоренцо.
— Почти, — ответила Джульетта.
— Что значит «почти»?
— Нужно ещё обувь.
— У тебя есть обувь.
— Старая.
— Она не старая.
— Она скучная.
— Ты красивая в любой.
— Это не оправдание.
Он вздохнул.
— Хорошо, — сказал он. — Идём за обувью.
В обувном магазине женщины выбрали туфли.
Джульетта — красные лодочки на высоком каблуке.
Сара — синие босоножки.
Тереза — зелёные туфли.
Ая — чёрные балетки.
Лина — белые сандалии.
Виолетта — серебряные туфли.
— Они красивые, — сказал Лоренцо.
— Слишком, — ответил Микеле.
— Что значит «слишком»?
— На них смотрят.
— Кто?
— Все.
Лоренцо посмотрел по сторонам. Мужчины оборачивались. Женщины тоже.
— Ты прав, — сказал он.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Лука сжал кулаки.
— Я убью того, кто посмотрит на Сару, — сказал он.
— Ты уже говорил, — сказал Доменико.
— Повторю.
— Зачем?
— Чтобы ты запомнил.
— Запомнил.
— Тогда молчи.
Доменико замолчал.
Женщины вышли из магазина с новыми коробками.
— Теперь всё? — спросил Лоренцо.
— Почти, — ответила Джульетта.
— Что значит «почти»?
— Нужно ещё бельё.
— У тебя есть бельё.
— Старое.
— Оно не старое.
— Оно скучное.
— Ты красивая в любом.
— Это не оправдание.
Он вздохнул.
— Хорошо, — сказал он. — Идём за бельём.
В магазине белья женщины выбрали кружево.
Джульетта — красное. С открытой спиной.
Сара — синее. С кружевными вставками.
Тереза — зелёное. С глубоким декольте.
Ая — чёрное. Простое. Элегантное.
Лина — белое. С вышивкой.
Виолетта — серебряное. С блёстками.
Мужья стояли у входа и смотрели.
— Они красивые, — сказал Лоренцо.
— Слишком, — ответил Микеле.
— Что значит «слишком»?
— На них смотрят.
— Кто?
— Все.
Лоренцо посмотрел по сторонам. Мужчины оборачивались. Женщины тоже.
— Ты прав, — сказал он.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Лука сжал кулаки.
— Я убью того, кто посмотрит на Сару, — сказал он.
— Ты уже говорил дважды, — сказал Доменико.
— Повторю в третий раз.
— Зачем?
— Чтобы ты запомнил.
— Запомнил.
— Тогда молчи.
Доменико замолчал.
Женщины вышли из магазина с новыми пакетами.
— Теперь всё? — спросил Лоренцо.
— Да, — ответила Джульетта.
— Ты уверена?
— Уверена.
— Поехали домой?
— Поехали.
Они сели в машины.
Мужья — в свою.
— Они убьют нас, — сказал Микеле.
— Кто?
— Женщины.
— Почему?
— Мы потратили полдня на шопинг.
— Это их вина.
— Наша.
— Почему?
— Мы согласились.
Лука усмехнулся.
— Ты прав, — сказал он.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Дома женщины показали покупки.
Джульетта примерила красное платье.
— Ты красивая, — сказал Лоренцо.
— Я знаю.
— Скромнее.
— Я Корлеоне.
Он взял её за руку.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Лоренцо.
Она поцеловала его.
— Пойдём в комнату, — сказала она.
— Зачем?
— Хочу показать тебе бельё.
— Я видел.
— Не всё.
Он усмехнулся.
— Хорошо. Пошли.
Они поднялись в спальню. Лоренцо закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Смотрел на Джульетту.
— Ну? — сказал он.
— Что «ну»?
— Где бельё?
— В пакете.
— Покажи.
Она достала пакет. Вынула кружево. Красное. Маленькое. Откровенное.
— Это? — спросил он.
— Это.
— Ты наденешь?
— Сейчас.
— Я подожду.
— Смотри.
Она повернулась к нему спиной. Сняла платье. Медленно. Ткань скользнула по коже, упала на пол. Осталась в трусах и лифчике — старых, белых, скучных.
— Это не то, — сказал он.
— Знаю.
Она сняла лифчик. Потом трусы.
Осталась голой.
— Ты красивая, — сказал он.
— Я знаю.
— Скромнее.
— Я Корлеоне.
Она взяла красное кружево. Надела трусы. Потом лифчик. Повернулась к нему.
— Ну? — спросила она.
— Иди сюда.
Она подошла.
Он провёл пальцем по кружеву. По её груди. По животу. По бедру.
— Ты красивая, — повторил он.
— Ты говоришь это каждый день.
— И буду говорить.
— Докажи.
Он притянул её к себе. Поцеловал. Жёстко. С языком. С зубами.
Она ответила. Её пальцы вцепились в его волосы.
— Я хочу тебя, — сказала она.
— Я твой.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Тогда докажи.
Он подхватил её на руки. Отнёс на кровать. Опустил на простыни.
— Смотри на меня, — сказал он.
— Смотрю.
— Не закрывай глаза.
— Не буду.
Он снял с неё лифчик. Одним движением. Кружево упало на пол. Её грудь открылась.
— Ты красивая, — сказал он.
— Докажи.
Он наклонился. Взял её грудь в рот. Языком обводил сосок, губами втягивал, зубами слегка прикусывал.
Она застонала.
— Громче, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Он укусил сильнее.
Она закричала.
— Тише, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Он отпустил её грудь. Спустился ниже. Живот. Пупок. Бёдра.
Она вцепилась в простыны.
— Лоренцо...
— Не говори. Чувствуй.
Он стянул с неё трусы. Кружево скользнуло по бёдрам, по коленям, упало на пол.
Она лежала перед ним голая. Только кружево на полу.
— Ты красивая, — сказал он.
— Докажи.
Он раздвинул её ноги. Широко. Она была влажной — он чувствовал это. Горячей. Готовой.
— Ты хочешь? — спросил он.
— Да.
— Скажи.
— Я хочу тебя, Лоренцо.
Он вошёл в неё. Резко. Глубоко.
Она вскрикнула.
— Тише, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Он начал двигаться. Быстро. Ритмично. Жёстко.
Кровать скрипела. Изголовье стучало о стену.
Она вцепилась в его плечи. Ногтями. До крови.
— Смотри на меня, — повторил он.
— Смотрю.
— Кто я?
— Мой муж.
— Кто ты?
— Твоя жена.
— Чья?
— Твоя. Только твоя.
Она кончила. Громко. Отчаянно.
Он не остановился.
— Ещё, — потребовал он.
— Не могу.
— Можешь.
Она кончила снова.
Он — следом.
Кончил с рыком — низким, гортанным, почти звериным.
Упал на неё, тяжело дыша.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да.
— Врёшь.
— Да. — Она обняла him. — В порядке.
— Пойдём в душ.
— Пойдём.
Вода была горячей.
Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.
— Ты устал? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.
— От чего?
— От тебя.
— Это плохо?
— Это хорошо.
Она повернулась к нему. Поцеловала.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Она улыбнулась.
— Пойдём в кровать, — сказала она.
— Пойдём.
Они вышли из душа. Вытерлись. Легли.
Джульетта положила голову ему на плечо.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — спать.
— Не хочу.
— Надо.
— Почему?
— Завтра будет новый день.
— С тобой?
— С тобой.
Она закрыла глаза.
Он смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её губы — припухшие от поцелуев.
На её руки — которые сжимали его даже во сне.
Он улыбнулся.
Закрыл глаза.