Он сидел в своей комнате, смотрел в потолок. Не пил. Не спал. Просто лежал и прокручивал в голове встречу с Лили.

«Почему она появилась? Почему сейчас? Зачем?»

Он не знал ответа. И ненавидел себя за то, что не может выбросить её из головы.

Дверь открылась без стука.

Лиля стояла на пороге, прислонившись к косяку. В коротком платье, с идеальной укладкой и улыбкой, полной уверенности.

— Я искала тебя, — сказала она.

— Как ты вошла?

— Ключ был у коменданта. Я сказала, что твоя девушка.

— Ты не моя девушка.

— А кто? — она подошла ближе. — Та грантница? Она тебя не знает так, как я.

— Уйди.

— Не уйду.

Она села рядом. Взяла его за подбородок, повернула к себе.

— Посмотри на меня.

— Лиля…

— Не надо слов.

Она поцеловала его. Жёстко, жадно, не спрашивая. Демид не оттолкнул. Не смог.

«Почему я не отталкиваю её? Почему?»

Он знал ответ. Потому что хотел. Потому что она была первой. Потому что она его не бросила — он не мог её забыть. И сейчас она была здесь. И он был слаб.

Она расстегнула его рубашку.

— Ты помнишь, как было? — прошептала она.

— Забудь.

— Я не забыла.

Она толкнула его на кровать. Села сверху.

— Я хочу тебя, Демид. А ты хочешь меня?

— Нет.

— Врёшь.

Он закрыл глаза.

Они переспали. Прямо в его комнате, на его кровати, где пахло ромашкой — Ари. Демид не чувствовал ничего — ни боли, ни удовольствия. Только пустоту.

Лиля стонала — громко, наигранно.

Он кончил и отвернулся.

— Ты чего? — спросила она.

— Ничего.

— Ты думаешь о ней.

— Не твоё дело.

Она встала, поправила платье.

— Не жалей, — сказала она. — Ты сам выбрал.

— Я не выбирал.

— Выбрал, когда не оттолкнул.

Она ушла. Демид остался один. Лежал на кровати, смотрел в потолок.

«Что я наделал?»

--

Утром он проснулся с одной мыслью — нужно увидеть Ари.

Он не знал, что скажет. Не знал, как посмотрит в глаза. Но знал, что не может без неё. Даже после того, что сделал. Даже с этой тяжестью в груди.

Он написал: «Ты где? »

Ответ: «В комнате. Учусь »

Он пошёл к ней.

--

Ари сидела за столом, листала конспект, но не читала. Демид пришёл без стука.

— Ты чего? — спросила она холодно.

— Поговорить.

— О чём?

— О нас.

— А что с нами?

Он сел рядом.

— Ты злишься.

— Не злюсь.

— Врёшь.

— Не вру.

Она отложила конспект.

— Демид, ты какой-то странный последние дни. То молчишь, то смотришь в одну точку. А эта Лиля… Она к тебе подходит, касается, а ты не отодвигаешься.

— Я сказал ей, чтобы не подходила.

— Сказал, а она всё равно лезет. Потому что ты не отталкиваешь.

— Ари…

— Что — Ари? — она встала. — Ты меня не слышишь. Или слышишь, но тебе всё равно.

Он встал тоже.

— Не всё равно.

— А что тогда?

— Я не знаю, что со мной.

— Тогда разберись.

— Я пытаюсь.

— Мало пытаться. Нужно делать.

Она отвернулась к окну. Демид подошёл, взял её за плечо.

— Ари…

— Не трогай.

— Посмотри на меня.

— Не хочу.

— Пожалуйста.

Она повернулась. В глазах — слёзы, но она не плакала.

— Я боюсь тебя потерять, — сказал он.

— Тогда веди себя так, будто боишься.

— А как?

— Не знаю. Но не так, как сейчас.

Она села на кровать. Он сел рядом.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Докажи.

— Как?

— Останься. Не уходи. Не смотри на неё.

— Не буду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она вздохнула.

--

Утром он проснулся с одной мыслью — нужно её увидеть.

Он не знал, что скажет. Не знал, как посмотрит в глаза. Но знал, что не может без неё. Даже после того, что сделал. Даже с этой тяжестью в груди.

Он пошёл к ней.

--

Ари сидела за столом, листала конспект, но не читала. Демид пришёл без стука.

— Ты чего? — спросила она холодно.

— Поговорить.

— О чём?

— О нас.

— А что с нами?

Он сел рядом.

— Ты злишься.

— Не злюсь.

— Врёшь.

— Не вру.

Она отложила конспект.

— Демид, ты какой-то странный последние дни. То молчишь, то смотришь в одну точку. А эта Лиля… Она к тебе подходит, касается, а ты не отодвигаешься.

— Я сказал ей, чтобы не подходила.

— Сказал, а она всё равно лезет. Потому что ты не отталкиваешь.

— Ари…

— Что — Ари? — она встала. — Ты меня не слышишь. Или слышишь, но тебе всё равно.

Он встал тоже.

— Не всё равно.

— А что тогда?

— Я не знаю, что со мной.

— Тогда разберись.

— Я пытаюсь.

— Мало пытаться. Нужно делать.

Она отвернулась к окну. Демид подошёл, взял её за плечо.

— Ари…

— Не трогай.

— Посмотри на меня.

— Не хочу.

— Пожалуйста.

Она повернулась. В глазах — слёзы, но она не плакала.

— Я боюсь тебя потерять, — сказал он.

— Тогда веди себя так, будто боишься.

— А как?

— Не знаю. Но не так, как сейчас.

Она села на кровать. Он сел рядом.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Докажи.

— Как?

— Останься. Не уходи. Не смотри на неё.

— Не буду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она вздохнула.

— Ладно.

--

Он поцеловал её. Жёстко. Без нежности. Ари опешила, но не оттолкнула.

— Демид…

— Молчи.

Он хотел забыть. Забыть Лилю. Забыть ту ночь. Забыть, как слаб. Он хотел утонуть в Ари, в её тепле, в её доверии. Чтобы боль ушла. Чтобы стыд смылся. Он трахал её, как будто мог вернуть время назад.

Он стал раздевать её — грубо, нетерпеливо. Пуговицы блузки разлетелись. Ари испугалась, но не сопротивлялась.

Демид подхватил её, посадил сверху. Держал за бёдра, направлял, задавал ритм — быстрый, жёсткий, почти злой. Ари не успевала дышать. Она сжимала его плечи, покусывала губу, чтобы не закричать.

— Демид…

— Не говори ничего.

Она кончила первой — с криком, содрогаясь, впиваясь ногтями в его кожу. Он не остановился, перевернул её на живот, вошёл сзади — сразу глубоко, сразу сильно. Ари вцепилась в подушку. Он трахал её грубо, ритмично, не сбавляя темпа. Каждый толчок отдавался в её теле, заставлял стонать громче.

— Ещё…

— Да.

В этот раз Ари кончила сильнее, острее, сжимаясь вокруг него. Он не остановился, не выходя из нее перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи, вошёл до предела. Ари выгнулась дугой.

— Что ты делаешь…

— Трахаю.

Он смотрел на неё сверху вниз — влажную, красную, с покусанными губами. Она кончила третий раз — без крика, без звука, только конвульсии и всхлипы.

Демиду было мало, он поставил её на четвереньки, вошёл снова — медленнее, но глубже. Почти нежно — на контрасте с предыдущей грубостью. Ари уткнулась лицом в подушку и тихо заплакала.

— Ари…

— Продолжай, — прошептала она. — Не останавливайся.

Он кончил последним — уткнувшись лицом в её шею, чувствуя, как она дрожит под ним.

Не помогло. Стыд никуда не делся. Он всё ещё помнил Лилю. Всё ещё ненавидел себя.

Они лежали, мокрые, обессиленные. Ари отвернулась к стене, внизу все ссаднило, болело, она свернулась калачиком.

— Ари…

— Не надо, — сказала она глухо. — Не надо ничего говорить.

Он не знал, что сказать. И не сказал.

--

Ночью, когда она уснула, он лежал с открытыми глазами.

Он смотрел на неё — спокойную, доверчивую, любящую. И ненавидел себя за то, что сделал с Лили. За то, что пришёл к Ари после неё. За то, что трахал её, а сам сравнивал.

«С Ари — тепло, живое, настоящее. С Лили — пустота. Стыд. Ничего».

Он хотел рассказать ей. Признаться. Попросить прощения. Но не мог. Потому что если она узнает — потеряет её.

Ари пошевелилась, прижалась ближе. Он обнял её.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— М-м-м, — ответила она спросонья.

Он не спал. Смотрел в потолок. Ждал утра, когда всё рухнет.