Прошёл месяц.

Тина просыпалась каждое утро в одной и той же постели, рядом с одним и тем же мужчиной, и каждый раз боялась, что это сон. Что она откроет глаза, а его не будет. Что пентхаус окажется пустым, а она — снова одна, в маленькой квартире на окраине, с матерью, которая смотрит на неё с благодарностью и стыдом.

Но Ян был здесь. Спал на спине, раскинув руки, светлые волосы разметались по подушке. Дышал ровно, спокойно. Иногда улыбался во сне. Тина смотрела на него и не могла наглядеться.

Она вставала, шла на кухню, заваривала кофе. Кофемашина гудела, наполняя пентхаус ароматом свежесваренного эспрессо. Тина наливала две чашки — себе и Яну. Свою пила на кухне, у окна. Его ставила на тумбочку у кровати. Он просыпался от запаха, садился, сонно щурился, брал чашку.

— Спасибо, — говорил он.

— Не за что.

— Ты красивая утром.

— Ты тоже.

Он усмехался. Пил кофе. Тина садилась рядом, смотрела, как он пьёт. Маленькие глотки, осторожно, чтобы не обжечься.

— Что сегодня делаешь? — спрашивал он.

— Хочу найти работу.

— Зачем?

— Надо.

— Тебе не надо. У меня есть деньги.

— Мне надо. Не для денег.

— Для чего?

— Для себя.

Он ставил чашку. Смотрел на неё.

— Какую работу?

— Не знаю. Не в эскорте.

— Это я понял.

— Что-нибудь простое. Обычное.

— Например?

— Официанткой. Продавцом. Администратором в фитнес-клуб.

— В фитнес-клуб? — он усмехнулся.

— Да. Там у тебя связи.

— Есть.

— Можешь устроить?

— Могу.

— Устроишь?

— Устрою.

Она поцеловала его в щёку. Встала, пошла в душ.

Ян смотрел ей вслед.

Через неделю она вышла на работу.

Фитнес-клуб находился в центре, в новом бизнес-центре с панорамными окнами и мраморным полом. Тина работала администратором — встречала клиентов, записывала на тренировки, отвечала на звонки. Простая работа. Скучная. Но её.

Первые дни было странно. Улыбаться незнакомым людям не за деньги, а просто так. Говорить «доброе утро», «до свидания», «хорошего дня». Не бояться, что кто-то дотронется до тебя, попросит больше, чем нужно. Не ждать, когда закончится смена, чтобы пойти в душ и смыть с себя чужие прикосновения.

К вечеру она уставала. Ноги гудели, голова кружилась, хотелось лечь и не двигаться. Но это была хорошая усталость. Чистая.

Ян встречал её у входа в клуб. Сидел в машине, смотрел в телефон, поднимал голову, когда она выходила.

— Как день? — спрашивал он.

— Нормально.

— Устала?

— Немного.

— Поехали домой.

— Поехали.

Она садилась в машину, откидывалась на сиденье, закрывала глаза. Он вёл медленно, аккуратно, не торопясь.

— Тина, — сказал он однажды.

— Мм?

— Ты счастлива?

Она открыла глаза. Посмотрела на него.

— Кажется, да.

— Почему «кажется»?

— Потому что боюсь поверить.

— Верь.

— Я пытаюсь.

Он взял её за руку. Сжал.

— Верь, — повторил он.

Она кивнула.

Не отпускала его руку до самого дома.

Однажды к ней в клуб пришла женщина.

Высокая, худая, с короткой стрижкой в блонд. Дорогое пальто, туфли на шпильке, сумка из крокодиловой кожи. Тина смотрела на неё и не могла вспомнить, где они встречались. Женщина подошла к стойке, улыбнулась.

— Здравствуйте, — сказала она. — Я хотела бы записаться на тренировки.

— Пожалуйста, — Тина протянула анкету. — Заполните.

Женщина взяла ручку, наклонилась. Тина смотрела на её руки — длинные пальцы, идеальный маникюр, кольцо с бриллиантом.

— Вы работаете здесь давно? — спросила женщина, не поднимая головы.

— Недавно.

— И как вам?

— Нравится.

— А раньше где работали?

Тина замерла.

— В ресторане, — сказала она.

— В каком?

— Это важно?

Женщина подняла голову. Посмотрела на Тину — холодно, изучающе, как смотрят на вещь, которую хотят купить, но не уверены в качестве.

— Я Катя, — сказала она. — Я знаю Яна.

Тина похолодела.

— Откуда?

— Мы были знакомы раньше. Давно.

— И что вам нужно?

— Ничего. Просто хотела посмотреть на вас.

— На меня?

— На ту, ради которой он отказался от всего.

Тина сжала ручку. Пальцы побелели.

— Он не отказывался от всего. Он выбрал меня.

— Одно и то же.

— Нет.

Катя усмехнулась. Заполнила анкету, положила ручку.

— Я приду завтра в семь, — сказала она. — Буду ждать.

Она повернулась и ушла. Тина осталась сидеть за стойкой, сжимая анкету в руке.

Вечером она рассказала Яну.

— Ко мне приходила женщина, — сказала она.

— Кто?

— Катя.

Ян замер. Поставил стакан с виски.

— Что она хотела?

— Посмотреть на меня.

— И что ты сказала?

— Ничего. Она сказала, что знает тебя. Давно.

— Было. Давно.

— Она была твоей девушкой?

— Да.

— Ты любил её?

— Не помню.

— Не ври.

— Не люблю врать.

— Тогда скажи правду.

Он посмотрел на неё. Долго.

— Это было до тебя, — сказал он. — До всего. Она ушла. Я остался. Всё.

— Она хочет вернуться?

— Не знаю.

— Ты хочешь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что есть ты.

Тина молчала. Смотрела на него. На его глаза, на его руки, на его губы.

— Не ходи больше в тот клуб, — сказал он.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы ты видела её.

— Ты боишься?

— Я боюсь за тебя.

— Не надо. Я сильная.

— Знаю. Но я всё равно боюсь.

Он обнял её. Тина прижалась к нему.

— Я не уйду, — сказала она.

— Знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

Он поцеловал её в макушку.

Тина закрыла глаза.

Всё будет хорошо.