Она проснулась от того, что его не было рядом.

Простыня остыла, подушка хранила только её собственный запах. Тина села, посмотрела на пустую половину кровати, прислушалась. В доме было тихо — ни шагов, ни голосов, ни шума кофемашины. Только утренний город за окном и её собственное дыхание.

Она встала, накинула халат — тот самый, шёлковый, тёмно-синий, который он купил ей. Прошла на кухню. Пусто. Заглянула в кабинет. Пусто. В гостиную. Пусто.

Ян ушёл.

Тина нашла записку на холодильнике — короткую, без подписи, без приветствия:

«Уехал по делам. Вернусь вечером. Не выходи из дома. Жди меня».

Она перечитала три раза. Сжала бумагу в кулаке.

— Ты не можешь так просто уйти, — сказала она пустоте. — Не сейчас.

Но он ушёл.

Тина осталась одна. В его доме. В его халате. С его запахом на подушке.

Она не знала, что делать.

Она попыталась позвонить — телефон не отвечал. Написала сообщение — прочитано, ответа нет. Позвонила Глебу — тот сказал: «Ян просил не беспокоить его сегодня. Он готовит операцию». — «Какую операцию?» — спросила Тина. Глеб молчал. Потом сказал: «Он сам расскажет, когда вернётся».

Тина села на диван, обхватила колени руками, уставилась в стену.

Она знала: Ян готовит удар. Она знала: он хочет защитить её. Она знала: он не проиграет.

Но страх всё равно был. Липкий, холодный, как утренний туман за окном.

Она думала о матери. О том, что Арно угрожал ей. О том, что Ян обещал защитить. О том, что она сама — слабое звено. Если Арно схватит её — он сможет шантажировать Яна. Сможет заставить его сдаться. Сможет уничтожить обоих.

Тина встала, подошла к окну. Город внизу жил своей жизнью — машины, люди, суета. Ей казалось, что она смотрит на всё это из другого мира. Мира, где нет места обычной жизни. Где каждый день — война.

Она приняла решение.

Достала телефон, набрала номер.

— Алло? — голос матери — сонный, хриплый.

— Мам, привет. Как ты?

— Хорошо, дочка. А ты?

— Тоже хорошо.

— Когда приедешь?

— Скоро. Я хочу кое-что тебе сказать.

— Что?

— Я люблю тебя. Очень. И я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности.

— Тина, что случилось?

— Ничего, мам. Просто… я хочу, чтобы ты знала. Если что-то случится — ты не виновата. Ты ни в чём не виновата.

— Тина, ты меня пугаешь.

— Не бойся. Всё будет хорошо. Обещаю.

Она сбросила вызов. Села на пол, прислонилась спиной к стене. Закрыла глаза.

Она не знала, что будет дальше. Но знала одно: она не позволит Арно использовать её против Яна. Даже если для этого придётся уйти.

Навсегда.

Ян вернулся в восемь вечера.

Тина сидела на том же месте, на полу у окна, в том же халате, с пустыми глазами. Он вошёл, увидел её — и всё понял.

— Ты решила, — сказал он.

— Да.

— Что?

— Я ухожу.

— Куда?

— Не знаю. Но я не могу остаться. Арно будет использовать меня против тебя. Я стану твоей слабостью.

— Ты уже моя слабость. С первого дня.

— Поэтому я должна уйти.

Ян подошёл, сел рядом. Взял её за руку.

— Ты никуда не уйдёшь.

— Ян…

— Ты слышала меня. Ты останешься здесь. В этом доме. Со мной. Потому что я не позволю Арно диктовать нам, как жить.

— А если он схватит меня?

— Он не схватит. Я буду рядом.

— А если он убьёт меня?

— Я умру первым.

Тина посмотрела на него. В его серых глазах была решимость. И боль. И любовь.

— Я боюсь, — сказала она.

— Я знаю.

— Я не хочу тебя терять.

— Не потеряешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он обнял её, прижал к себе. Тина уткнулась лицом в его грудь, чувствовала его тепло, его дыхание, его сердце. И верила.

Потому что другого выхода не было.

Они сидели на полу до полуночи. Говорили о прошлом, о будущем, о страхах, о надеждах. Тина рассказала ему о матери, о детстве, о первой любви. Ян рассказал о своём отце, который бросил его, когда он был маленьким. О матери, которая умерла у него на руках. О том, как он строил бизнес с нуля — без денег, без связей, без помощи.

— Ты сильный, — сказала Тина.

— Я просто не умею сдаваться.

— Научи меня.

— Нечему учить. Ты и так не сдаёшься.

Они лежали на полу, смотрели в потолок, держались за руки.

— Ян.

— Мм?

— Что будет завтра?

— Завтра мы начнём новую жизнь.

— Без Арно?

— Без Арно.

— Ты уверен?

— Уверен.

Тина закрыла глаза.

Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности. Не от страха — от надежды.

Она верила ему.

Потому что он был её домом. Её защитой. Её будущим.

А будущее начиналось завтра.