Это случилось через полтора года после того, как она начала работать в агентстве.

Тина уже была лучшей. Зинаида говорила: «Тебя заказывают за месяц. Ты — бриллиант. Не каждому клиенту я тебя даю». Тина кивала, улыбалась, брала деньги. Она привыкла. К платьям, к туфлям, к ресторанам, к чужим рукам на своей талии. Она перестала чувствовать отвращение. Перестала чувствовать вообще.

Вечеринка была закрытой — вилла за городом, бассейн, охрана на входе. Тина приехала с клиентом — старым, толстым, с запахом перегара и рукой на её колене. Он всю дорогу говорил о своей жене, которая не понимает его, и о любовнице, которая понимает слишком хорошо. Тина слушала, кивала, улыбалась. Ей было плевать.

На вилле было шумно — музыка, смех, звон бокалов. Люди в дорогих костюмах и вечерних платьях пили, танцевали, делали вид, что им весело. Тина стояла у окна, смотрела на сад, ждала, когда клиент напьётся и захочет уехать.

— Ты скучаешь, — сказал кто-то сзади.

Она обернулась.

Мужчина лет пятидесяти, седой, с холодными глазами и голосом, который не терпел возражений. Он стоял в двух шагах, держал бокал с виски, смотрел на неё — не как на вещь, а как на проект.

— Я не скучаю, — ответила Тина. — Я работаю.

— Работаешь? — он усмехнулся. — Ты называешь это работой?

— А вы как называете?

— Предательством. Себя, своего тела, своей души.

Тина хотела ответить что-то резкое, но не успела. Клиент подошёл, обнял её за талию, сказал: «Тина, познакомься, это Арно. Арно, это Тина».

— Очень приятно, — сказал Арно. — Я много слышал о вас.

— От кого? — спросила Тина.

— От всех. Вы знамениты.

Клиент засмеялся, похлопал Тину по плечу, ушёл за новым бокалом. Тина осталась с Арно одна.

— Вы специально подошли? — спросила она.

— Я всегда подхожу к тем, кто меня интересует.

— А я вас интересую?

— Очень.

— Чем?

— Вы не такая, как остальные. В вас есть огонь. И страх. Вы боитесь, что кто-то узнает правду.

— Какую правду?

— Что вы не просто элитная сопровождающая. Что вы — человек. Который хочет любви, дома, семьи. Но боится этого.

Тина смотрела на него. Сердце колотилось где-то в горле.

— Вы ошибаетесь, — сказала она.

— Я никогда не ошибаюсь.

Он протянул ей визитку. Чёрную, с золотым тиснением. На ней было только имя и номер телефона.

— Если захотите поговорить — позвоните.

— Мне не о чем с вами говорить.

— Пока — нет. Но скоро появится.

Он ушёл. Тина смотрела на визитку, сжимала её в пальцах, чувствовала, как бумага впивается в кожу.

Она хотела выбросить её. Но не выбросила.

Позвонила через месяц.

Мать снова заболела. Рак вернулся — метастазы в лёгких. Врачи сказали: «Нужна новая операция. Лечение. Лекарства. Это стоит очень дорого».

Тина сидела в больничном коридоре, смотрела на белые стены, слушала запах хлорки и думала: «Где взять деньги?»

Она достала визитку. Набрала номер.

— Арно? Это Тина.

— Я знаю. Я ждал твоего звонка.

— Вы говорили, что хотите поговорить.

— Хочу. Приезжай завтра в мой офис. В шесть вечера.

Он продиктовал адрес. Тина записала на клочке бумаги, который вырвала из медицинской карты матери.

В офисе Арно пахло кожей и деньгами. Стены из тёмного дерева, огромный стол, кожаные кресла. Арно сидел за столом, пил кофе, смотрел на Тину — холодно, изучающе.

— Садись, — сказал он.

Она села. Спина прямая, руки на коленях.

— Твоя мать больна, — сказал он. — Я знаю. Я навёл справки.

— Вы следили за мной?

— Я забочусь о тех, кто мне интересен.

— Зачем?

— Потому что ты можешь быть полезна.

— Чем?

Он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди.

— Есть один человек. Он мешает мне жить. Я хочу, чтобы ты помогла мне его уничтожить.

— Я не убиваю.

— Не нужно убивать. Нужно соблазнить. Узнать его слабые места. Выкрасть документы. И уйти.

— Вы предлагаете мне стать шпионкой?

— Я предлагаю тебе спасти свою мать. И заработать столько денег, сколько ты не заработала за всю свою жизнь.

— Сколько?

— Полмиллиона. Первая половина — сейчас. Вторая — после того, как ты сделаешь дело.

Тина смотрела на него. На его холодные глаза, на его самодовольную улыбку, на его руки, которые лежали на столе — спокойные, уверенные, хищные.

— А если я откажусь?

— Тогда твоя мать умрёт. Я прослежу.

— Вы не посмеете.

— Посмею. У меня есть деньги, связи, люди. Я могу сделать так, что она не получит ни одного лекарства, ни одной процедуры, ни одной капли помощи. Она умрёт в муках. И ты будешь знать, что это ты убила её. Своим отказом.

Тина сжала кулаки. Ногти впились в ладони до крови.

— Кто этот человек? — спросила она.

— Ты узнаешь, когда придёт время.

— А если я не смогу его соблазнить?

— Сможешь. Ты красивая. Ты умная. Ты умеешь слушать. Мужчины любят таких.

— А если он узнает?

— Не узнает. Ты будешь осторожна. Иначе — твоя мать умрёт.

Тина встала. Посмотрела на Арно сверху вниз.

— Я согласна, — сказала она.

— Умная девочка, — ответил он. — Я знал, что ты не подведёшь.

Он протянул ей конверт. Толстый, жёлтый, запечатанный.

— Здесь первая половина. Двести пятьдесят тысяч. Остальное — после.

Тина взяла конверт. Не открыла. Не пересчитала.

— Когда я узнаю его имя? — спросила она.

— На вечеринке через две недели. Ты увидишь его там. Не подходи. Не говори. Просто смотри.

Она кивнула, повернулась и ушла.

В лифте она открыла конверт. Деньги пахли новыми купюрами — типографской краской и бумагой. Тина пересчитала. Двести пятьдесят тысяч. Ровно.

Она спрятала конверт в сумку, вышла из здания, села в такси. Назвала адрес больницы.

По дороге она плакала. Водитель не спрашивал, что случилось. Просто включил музыку громче.

Она не знала, что через две недели увидит в кресле у окна молодого мужчину со светлыми волосами и серыми глазами. Не знала, что полюбит его. Не знала, что предаст. Не знала, что он выгонит её. Не знала, что она вернётся.

Она не знала ничего.

Кроме одного: у неё не было выбора.

Или он был, но она его не увидела.

Слишком боялась.