— Мама, вот что было непонятно в моих словах, когда я попросил не приезжать, — возмущаюсь, но помогаю маме раздеться и забираю сумку с продуктами. — И вот это, — киваю на баулы, — зачем? Мы здесь от голода не умираем.

— Сынок, помолчи, — совершенно спокойно отвечает мама и, положив мне руки на плечи, чмокает в щёку, обдавая знакомым ароматом цветочных духов.

Блин! А ведь Алиса пахнет примерно так же, только чуть по-другому!

— Ну и куда исчезла эта девочка-солнышко с маленьким пирожочком? — громко спрашивает мама, а я демонстративно хмыкаю.

Знала бы мама, что это за солнышко, так бы не говорила.

— Мы скоро выйдем! — на удивление, кричит Алиса из комнаты. — Вы руки помойте. В ванной справа чистые полотенца!

Мама удивлённо поднимает бровь, но на губах играет улыбка, а в глазах… ну нет! Я не готов ей объяснять ничего!

— Какая хозяйственная, — тихо говорит мама и идёт в ванную. — А она замужем?

— Мама, прекрати! — закатываю глаза. — И почему ты без папы?

— Ну ты же не хотел, чтобы мы приезжали, — отвечает она и скрывается в ванной.

Ага, всё ясно. Значит, отец понятия не имеет, где мама и что она делает. Мы это уже проходили. Мама говорит ему, что уехала на шопинг или ещё куда-то, а приезжает ко мне с ревизией.

Захожу на кухню и осматриваюсь вокруг. Всё чисто, посуды грязной нет, обед готов, детские принадлежности помыты и стоят сушатся отдельно на чистом полотенце. Всё так и дико, и так привычно одновременно, что я снова теряюсь.

Вот какого хрена Алиса завелась на ровном месте? Что не так ей опять? Я сегодня даже без напоминаний пришёл домой раньше. На улице отличная погода. Хотел предложить погулять вместе, потому что каждый раз приезжаю, когда они уже заходят домой с прогулки. А она мне о шалашовках!

Принюхиваюсь к футболке, и в нос бьёт едкий сладковатый запах духов Миры или Лиры. Я даже имени её не помню, зараза! Закатываю глаза и чуть ли не рычу!

Она припёрлась сегодня ко мне в кабинет после тренировки. Когда-то мы с ней пару раз пересеклись. Сегодня она захотела вспомнить «личные тренировки», а я послал её. Кто же знал, что она настолько сильно будет тереться!

— Пфффф! — громко выдыхаю и вздрагиваю, когда за спиной слышу мамин удивлённый возглас:

— Сынок! Я такого не видела у тебя ни разу! Даже когда ты был счастливо, но непродолжительно женат! — Её глаза размером с блюдца, а на губах всё та же удивлённая улыбка. — Это же просто… идеальный порядок! — И мама обводит квартиру руками по кругу.

Слежу за её движениями и не сразу улавливаю, что она имеет в виду.

— Добрый вечер, — к нам выходит Алиса с Платоном на руках. — Меня зовут Алиса. Я соседка вашего сына и по совместительству временная няня, — улыбается эта Лиса маме, а та уже тает.

Пытаюсь вспомнить хотя бы раз, когда она вот так смотрела на одну из моих бывших, и не могу! Мама всегда была передельно вежлива, а в конце редких встреч отвечала одну и ту же фразу:

— Это твой выбор, сынок.

Но сейчас…

— Мама, всё в порядке? — спрашиваю я и подхожу к ним.

Хочу встать возле Алисы, но она делает шаг в сторону, не давая даже плечом дотронуться. Ну вот что за нахрен?

— Такой маленький, — шепчет мама, а я замечаю слёзы на её глазах. — Алиса, можно подержать? — спрашивает она, но не у меня, блин!

— Конечно, — уверенно заявляет Лиса. — Это же, возможно, ваш внук.

— Это точно мой внук, — всхлипывает мама. — У него и глазки Славкины, и щёчки… Иди к бабушке, — мама протягивает руки вперёд и манит пальцами Платона.

Он смотрит насторожено, а потом разворачивается к Алисе и, обхватив её за шею, прячется у неё на плече.

— Платош, ну ты что? — нежно говорит Алиса, поглаживая его по спине. — Ты стесняшка, — улыбается она, а я чувствую, как раздражаюсь.

Вот мелкому она улыбается всегда, а на меня у неё будто другие настройки срабатывают!

— Пойдёмте лучше в гостиную, — предлагает Алиса, бросает на меня быстрый взгляд и сразу же становится той самой занозой, которую придушить хочется. — Маме чай предложи, Медведев. Будь гостеприимным.

Мама смотрит на меня, удивлённо вскинув бровь, всего секунду, а потом, подмигнув, уходит за Алисой.

— Мне как обычно, сынок. Мятный, без сахара, — говорит она, а я злюсь.

Через десять минут отношу чай в гостиную и ухожу в комнату. Нужно отцу звонить. Пусть приезжает, забирает маму. Я не выдержу двоих. Здесь с одной не знаешь, что делать. А с мамой…

Но пока я пытаюсь дозвониться к папе, решаю ещё несколько рабочих вопросов. И когда бросаю взгляд на часы, то понимаю, что сижу уже здесь полтора часа.

В квартире тихо, даже слишком, и я решаю выйти посмотреть. Вот впервые я понимаю фразу, что тишина пугает.

Захожу в гостиную и вижу только маму, которая улюлюкается с Платоном. Осматриваюсь кругом, а Алисы нет.

Не понял!

— Мам, а где Алиса? — спрашиваю я, успев заглянуть в коридор, и понимаю, что её сапог и куртки тоже нет.

— Ей позвонил молодой человек, и она пошла к нему. Пусть девочка развеется. Я и сама посижу с Платошкой. Да и поговорить нам всё же нужно, сынок, — последнее звучит уже более серьёзно. — Да, малыш? Скажи, что разговор с твоим папкой очень нужен? — улыбается она мелкому, но разговаривает со мной.

Вот только у меня сейчас в голове красной бегущей строкой бежит надпись: «Алиса ушла к молодому человеку»!

Какому, нахрен, молодому человеку? У неё кто-то есть?!