Они легли на кровать. Виолетта повернулась к Микеле, провела пальцем по его губам.

— Я хочу тебя, — сказала она.

— Ты уверена?

— Да.

— Ребёнок...

— Ему не больно.

— Ты не устала?

— Я хочу.

Он смотрел на неё. В лунном свете её лицо казалось бледным, глаза — чёрными, глубокими.

— Раздевайся, — сказал он.

— Сам.

Он раздел её. Медленно. Пуговица за пуговицей. Ткань скользила по коже. Лифчик — одним движением. Трусы — следом.

Она лежала перед ним голая. Живот был ещё плоским — беременность только начиналась.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он разделся. Быстро. Штаны упали на пол. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым.

Он лёг на неё сверху. Осторожно — чтобы не навредить.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он вошёл в неё. Медленно. Дюйм за дюймом.

Она вздохнула.

— Ты такая узкая, — сказал он.

— Ты такой большой.

— Это хорошо?

— Это идеально.

Он начал двигаться. Ритмично. Глубоко.

Кровать скрипела. Изголовье стучало о стену.

Она вцепилась в его плечи. Ногтями.

— Быстрее, — прошептала она.

— Не могу.

— Можешь.

Он ускорился.

Она кончила. Громко. Отчаянно.

Он не остановился.

— Ещё, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Она кончила снова.

Он — следом.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Ребёнок?

— Толкается.

— Больно?

— Нет. Она радуется.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую.

Он поцеловал её в живот.

— Здравствуй, — сказал он.

Ребёнок не ответил.

Но Виолетта улыбнулась.

— Пойдём в душ, — сказала она.

— Пойдём.

Вода была горячей.

Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.

— От чего?

— От тебя.

— Это плохо?

— Это хорошо.

Она повернулась к нему. Поцеловала.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она улыбнулась.

— Пойдём в кровать, — сказала она.

— Пойдём.

Они вышли из душа. Вытерлись. Легли.

Виолетта положила голову ему на плечо.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — спать.

— Не хочу.

— Надо.

— Почему?

— Завтра будет новый день.

— С тобой?

— С тобой.

Она закрыла глаза.

Он смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её руку на животе.

На её губы — приоткрытые, влажные.

— Ты будешь хорошей матерью, — сказал он.

Она не ответила.

Дышала ровно.

Он улыбнулся.

Закрыл глаза.