Тишина в доме Корлеоне никогда не длилась долго.

Прошла всего неделя после разговора с Роберто, и Винченцо уже сидел за мониторами с выражением лица, которое Микеле научился читать как открытую книгу. Что-то случилось. Что-то плохое.

Микеле вошёл в его комнату без стука. Виолетта осталась в коридоре — Винченцо не любил, когда кто-то входил в его святая святых без разрешения.

— Что случилось? — спросил Микеле.

— Люди Марчелло не ушли, — ответил Винченцо, не поднимая головы.

— Сколько?

— Двенадцать. Может, больше.

— Где?

— В Палермо. В порту.

— Вооружены?

— Автоматы, гранаты, бронежилеты.

— Цель?

— Особняк. Ты. Она.

Микеле сжал кулаки.

— Когда? — спросил он.

— Сегодня ночью.

— А мы?

— Мы готовы.

— Я пойду первым.

— Нет. Ты будешь с ней.

— Винченцо...

— Микеле. — Винченцо поднял голову. — Если ты умрёшь, она не выживет.

— Я не умру.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Винченцо кивнул.

— Тогда иди. Готовься.

Микеле вышел.

В коридоре его ждала Виолетта.

— Я всё слышала, — сказала она.

— Дверь была открыта.

— Стены тонкие.

— Что ты слышала?

— Достаточно.

Она взяла его за руку.

— Я пойду с тобой, — сказала она.

— Нет.

— Да.

— Виолетта.

— Микеле. — Она посмотрела на него. — Я умею стрелять.

— Ты не умеешь убивать.

— Умею. Я уже убила.

Он смотрел на неё.

— Хорошо, — сказал он. — Идёшь. Но ты будешь рядом со мной.

— Буду.

— Не отходи.

— Не отойду.

Она поцеловала его.

— Пойдём вниз, — сказала она.

— Пойдём.

В холле уже были все.

Лука стоял у окна с пистолетом. Доменико командовал охраной. Антонио готовил аптечку. Джульетта раздавала оружие женщинам.

— Ты умеешь стрелять? — спросила она Виолетту.

— Да.

— Тогда держи.

Она протянула ей маленький пистолет.

Виолетта взяла. Проверила обойму.

— Ты не боишься? — спросила Джульетта.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Виолетта сжала пистолет. — Боюсь.

— Это нормально.

— Знаю.

— Держись рядом с Микеле.

— Буду.

Джульетта кивнула. Отошла.

Микеле подошёл к Виолетте.

— Ты уверена? — спросил он.

— Никогда не была так уверена.

— Тогда смотри на меня.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Первый выстрел разорвал тишину.

Виолетта вздрогнула.

Микеле обнял её.

— Не бойся, — сказал он.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Да. — Она посмотрела на него. — Но я справлюсь.

— Знаю.

Он поцеловал её.

— Идём, — сказал он.

— Идём.

Они вышли.

Битва длилась два часа.

Микеле стрелял. Не целясь. Не думая. Просто — нажимал на курок.

Виолетта была рядом. Тоже стреляла.

Они не говорили.

Не смотрели друг на друга.

Просто были рядом.

Когда всё кончилось, Микеле опустил пистолет.

— Всё, — сказал он.

— Да.

— Ты жива.

— Да.

— Ты ранена?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она подняла руку. Пуля задела плечо. — Царапина.

Он обнял её.

— Не делай так больше, — сказал он.

— Не могу обещать.

— Тогда обещай возвращаться.

— Это я могу.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом, — сказала она.

— Пойдём.

Антонио обработал рану Виолетты в операционной.

— Царапина, — сказал он. — Заживёт.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодари.

Он вышел.

Микеле сидел рядом, держал её за руку.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Врёшь.

— Да. — Она улыбнулась. — Но теперь — да.

— Пойдём в комнату.

— Пойдём.

В комнате он закрыл дверь.

— Раздевайся, — сказал он.

— Зачем?

— Хочу на тебя смотреть.

— Я не модель.

— Ты — жизнь.

Она разделась.

Он смотрел.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он подошёл к ней. Взял за руку. Повёл к кровати.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он вошёл в неё.

Медленно. Глубоко.

Она вздохнула.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Он начал двигаться.

Она кончила.

Он — следом.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он повернулся на спину. — Устал.

— От чего?

— От войны.

— Она кончилась.

— На сегодня.

— А завтра?

— Завтра будет новый день.

Она положила голову ему на плечо.

— С тобой? — спросила она.

— С тобой.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё. На её спокойное лицо. На её губы — припухшие от поцелуев. На её руки — которые сжимали его даже во сне.

Он думал о том, что сказал Винченцо. «Люди Марчелло не ушли». Значит, война продолжается. Значит, будут новые ночи, новые выстрелы, новая кровь. Но она будет рядом. Он сделает всё, чтобы она была рядом.

Он осторожно высвободил руку. Встал. Подошёл к окну. Луна светила ярко. Сад внизу казался серебряным. Где-то в темноте ходила охрана — чёрные силуэты с автоматами.

Он не знал, что будет завтра. Не знал, сколько ещё врагов придут. Не знал, сколько раз придётся стрелять. Но знал одно: он не позволит никому причинить ей боль.

Даже если для этого придётся убивать снова и снова.

Он повернулся к кровати. Посмотрел на Виолетту. Она спала. Её лицо было спокойным. Она улыбалась во сне — может быть, снилось что-то хорошее. Он подошёл. Наклонился. Поцеловал её в лоб.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Она не проснулась. Но её улыбка стала шире.

Он лёг рядом. Обнял. Закрыл глаза.

За окном занимался рассвет.