Они оставили старика там, где он лежал, и это терзало Артема, пока он выводил Каю на дорогу, обхватив ее за талию и поддерживая, чтобы ей удобнее было опираться на костыль. Они укрыли тело травой и листьями, а Артем, пока Кая не видела, тихонько произнес над ним положенные слова, но на душе все равно было тяжело. Конечно, Артем всегда считал себя человеком науки – настолько, насколько это было возможно в мире, почти полностью ее лишенном, – мире, где большая часть закономерностей прошлого перестала работать или работала через раз… Однако, хотя умному человеку не следовало поддаваться суевериям, сейчас он вспоминал истории о мстительных духах умерших, и ему было не по себе. Кая, одинаково презиравшая и суеверия, и логику, не выглядела встревоженной – сосредоточенно смотрела вперед.

– Надеюсь, успеем, – наконец сказала она, убирая руку с плеча Артема и перенося вес на костыль, чтобы отбросить прядь волос с лица. – Дорога вроде ничего. Ровнее.

Артем обхватил ее поудобнее, и они медленно двинулись вперед. Теперь она снова была очень близко – как в тот день на кладбище… Он не сдержал нервной улыбки: каждый раз требовалось несчастье, чтобы к ней прикоснуться… Артем остановил себя. В прошлый раз эти глупые мысли не привели ни к чему хорошему. От раздумий его отвлекла Кая:

– Тебе не кажется странным то, что мы делаем?

– Что ты имеешь в виду? – Он почувствовал, как краснеет шея.

– Ну, то, что мы несем листки неведомо куда, неведомо кому, – еще куда ни шло… А как насчет того, что мы собираемся поменять мир на что-то, о чем мы ничего не знаем?

– Я знаю, – с облегчением отозвался Артем. Краснота схлынула. – Ну, то есть ты же сама много читала, много чего слышала от Анатолия Евгеньевича. Каким раньше был мир. Люди путешествовали…

– Как и мы.

– А еще у них были образование, медицина…

– У нас тоже учат и лечат.

– Да, но чему и как? Кая, ты же понимаешь, что это даже сравнивать странно? Раньше люди лечили болезни, от которых сейчас гибнет куча народа. И учились, ну, знаешь, иностранным языкам, например…

Кая хмыкнула.

– Зачем мне учить иностранные языки, если я никогда не видела иностранца?

– Ну да, – растерянно отозвался Артем. – Но это же плохо, разве нет? Неужели тебе не хотелось бы увидеть другие страны?

Кая помолчала, тяжело дыша, и Артем понял, что она заговорила с ним, чтобы отвлечься от боли.

– Не знаю, – наконец сказала она. – В книгах, которые я читала, все вечно чем-то недовольны. Кто-то хочет жить раньше, кто-то хочет жить позже. Никому не нравится то, что есть. Разве что Алисе. – Кая с трудом улыбнулась. – Может, когда-нибудь и про наше время люди будут говорить, как было хорошо?

– Надеюсь, нет, – произнес Артем с содроганием. – Куда уж хуже. Вот, скажи, зачем мы живем? Ну, ты или я?

– Зачем ты живешь, я не знаю, – отозвалась Кая с прежними нотками высокомерия. – А я живу, чтобы жить. Защищать себя, добывать еду, драться, если потребуется… Защищать близких, если… – она замолчала, но Артем понял, что она хотела сказать.

– Ну, хорошо, – примирительно кивнул он. – А, например, когда ты будешь старой или слабой?

– Стану бесполезной, уступлю место кому-то еще, – Кая отвернулась.

– Я тебе не верю, – сказал Артем быстрее, чем успел подумать, и уголок губ Каи приподнялся.

– Это еще почему?

– Я не верю, что ты не хочешь большего, – просто сказал Артем, решив, что сейчас лучше всего говорить честно. – Такой человек, как ты, не может не понимать, что достоин большего.

Он думал, что Кая не упустит возможность поднять его на смех, но она промолчала.

Дождь пошел внезапно – хлынул, как будто кто-то наверху одним небрежным движением повернул рычаг. Артем с тревогой поглядывал на небо – не сверкнет ли молния. Идти дальше было бессмысленно – ливень припустил так, что Кая и Артем с трудом держались на ногах. На пару шагов вперед ничего не было видно.

– Остановимся на обочине? – Артем с трудом перекрикивал дождь. – Мы так до нитки промокнем!

Кая кивнула. Они укрылись под большой елью с мохнатыми лапами, свисавшими до земли, и достали из рюкзаков куртки. Артем предложил поставить палатку, но Кая покачала головой:

– Дождь быстрее закончится. Не так уж сильно мы промокли…

В кои-то веки она ошибалась. Дождь лил и лил, как из ведра, и Артем, завернувшись в куртку, чтобы холодные струи воды не текли за шиворот, пригрелся, прижавшись спиной к Каиной спине, и почти уснул, когда Кая толкнула его локтем.

– Слышал?

Сон как рукой сняло. В монотонный стук капель вплетался новый звук – равномерный стук, местами звонкий и громкий, местами – приглушенный водой. Источник звука приближался.

– Лошади?

Кая кивнула.

– Хорошо, что мы ушли с обочины. Сидим тихо. По такому дождю нас не заметят.

Стук продолжал приближаться, и Артем зажмурился, словно так можно было стать еще незаметнее, но потом не удержался и открыл глаза. Всадников было четверо. Все лошади были гнедыми – с глянцевитыми рыжими шкурами, темными ногами, гордыми изгибами шей и тонкими подвижными ноздрями. В иных обстоятельствах Артем залюбовался бы ими.

Всадники были одеты в черные дождевики и сидели прямо, явно чувствуя себя верхом в своей стихии. Артем пробовал ездить верхом в Зеленом, но, хотя и научился держаться в седле, никогда не чувствовал себя достаточно уверенно.

Первый всадник был, по всей видимости, главным. Подъехав к ели, скрывавшей Артема и Каю, он поднял руку, и следовавшие за ним тут же остановились – мгновенно, будто были связаны с предводителем невидимыми нитями.

Артем услышал, как Кая шепнула что-то очень и очень тихо – видимо, выругалась.

Всадники спешились. Возглавлявший их человек сбросил капюшон. Он оказался мужчиной – старше Каи и Артема, но все же очень молодым. Когда остальные подошли к нему, бросилось в глаза, что он выше любого из них и хорошо сложен. Артем разглядел широкую грудную клетку и сильные руки. На лбу незнакомца сверкал тонкий обруч, сделанный из блестящего желтого металла (прежде Артем видел такое только на картинках в книгах о королях и рыцарях), за плечами висели лук и колчан со стрелами, на поясе – пистолет, настоящий, старого образца, не самострел. Живи этот мужчина в Зеленом, он бы наверняка служил в страже. Артем напрягся. Краем глаза он заметил, что Кая аккуратно и бесшумно подтянула к себе арбалет. Незнакомец подошел еще ближе. Теперь Артем мог различить прямой нос и зеленоватые кошачьи глаза, смуглую кожу и темные, почти черные волосы, собранные в хвост.

Один из всадников придвинулся ближе к предводителю и сбросил капюшон. Капюшон открыл широкое и бледное лицо с румяными щеками, крупным носом и лукавой улыбкой.

– Князь, – произнес он, обращаясь к смуглому, – не пробрался ли неприятель в наш лес? Что скажешь?

Его предводитель картинно запрокинул голову, взмахнул рукой:

– Похоже на то, мой верный друг. Я бы сказал, что должно проверить, не притаился ли кто вон под той здоровенной елью… Но яркие одежды чужеземцев их выдают, – голос его оказался неожиданно певучим и веселым. – Хей, там, под елью! Что вы забыли в нашем славном лесу? Враги вы или друзья? Если в вашем сердце нет черных намерений, выходите и разделите наш хлеб!

Теперь все всадники спешились. Казалось, околесица, которую нес смуглый, доставляла им большое удовольствие. Круглолицый восторженно улыбался, готовый, казалось, по-детски захихикать.

– Но коли, – продолжал предводитель, касаясь лука у себя за спиной, – в сердце своем вы копите зло против нашего славного княжества, падете от моей стрелы, если, конечно, не выйдете на честный бой!

Артем посмотрел на Каю. Она недоуменно скривилась; вид у нее был растерянный, но не испуганный. Помедлив, она кивнула Артему и показала знаками, чтобы он помог ей подняться.

Было неуютно вылезать из-под защиты надежных тяжелых еловых лап прямо под прицел лука. Артем отметил, что, несмотря на дурачества, взгляд главаря всадников был холоден: он явно не шутил, угрожая пустить в ход оружие. Кая была права – бежать они не могли, и глупо было продолжать сидеть под елью, когда их уже заметили.

– Что я вижу! – воскликнул смуглый, когда они с трудом вылезли из-под ели и встали перед ним. Дождь почти перестал, но они все равно успели вымокнуть и вид у них был, должно быть, жалкий – особенно рядом с ухоженными конями и черными дождевиками, явно сшитыми в старом мире, но почти не ношенными.

– Друзья мои! – смуглый обернулся к спутникам вполоборота, не опуская лук. – Пред нами девица, попавшая в беду. Глядите, она изранена… Оба – и она, и отрок – измождены и голодны. Не желаете ли, путники, сдать оружие? Тогда мы сможем говорить по-дружески. Пока – я вынужден держать вас на прицеле, и это мне не нравится – как и вам, должно быть.

Поколебавшись, Кая отдала арбалет Артему, который положил его к ногам говорящего. Смуглый опустил лук и вернул стрелу в колчан.

– Вот, – он улыбнулся улыбкой сытого кота, – теперь мы с вами можем беседовать мирно. Куда вы держали путь?

– Мы идем дальше, – сдержанно ответила Кая. Артем отметил, что, едва выбравшись из-под ели, она отпустила его плечо и стояла теперь в отдалении, опираясь на костыль всем весом.

– Вот как! – Смуглый поднял брови. – Значит, держите дальний путь. На многие и многие лиги дальше нет ничего, кроме нашего княжества. Как долго вы собирались быть в пути, с вашими ранами и скудностью припасов? – Артем отметил, что на слове «скудность» предводитель всадников прищурился от удовольствия – совсем как он сам, когда удавалось найти особо удачный оборот в дневнике.

Кая помолчала, и Артем понял: она думает о том же, о чем и он.

– Мы ищем общину, о которой нам рассказал друг, – сказала она уклончиво.

– Слышь, князь, – круглолицый толкнул смуглого в плечо и хихикнул, – а чего это за них двоих девчонка… В смысле, девица разговаривает? Она у них, что ли, за главную, а?

– Тоша, опять ты за свое, – князь скорбно покачал головой. – Ну, сколько можно говорить о поведении, тем более при гостях? Ты безнадежен.

Один из их товарищей фыркнул под капюшоном, а Тоша залился краской – совсем как Артем, когда говорил что-то не то.

– Прошу простить, князь. Не повторится.

Но смуглый уже повернулся обратно к Артему и Кае и широко улыбнулся, потирая лоб под обручем.

– Прошу просить Антона за неучтивость. Итак, вы говорили, что ищете общину, о которой вам сказал друг. Что вам известно об этой общине? И что за друг о ней рассказал? И где вы встретили этого друга? – Теперь его речь зазвучала деловито, не как у героя одной из прочитанных Артемом книжек… Такая манера поведения больше соответствовала представлениям Артема о том, как ведут себя руководители общины (хотя все руководители, которых он видел, были старше), но внушала больше тревоги. Артем услышал, как Кая вздохнула, и понял, что она колеблется.

– Мы хотим знать, с кем говорим, – сказала она, и Артем почувствовал восхищение: ее голос звучал уверенно и спокойно, хотя численный перевес явно был на стороне новых знакомых; сам он не чувствовал ничего и близко похожего. Смуглый едва заметно нахмурился, и Артем прекрасно понимал его недовольство. Пока они не были друг в друге уверены, в проигрыше оказывался тот, кто выдавал информацию первым, и Кая тоже это понимала.

– Вы говорите с князем Аганского княжества, грозой здешнего леса и хозяином окрестных земель! – радостно провозгласил Тоша, явно не посвященный в нюансы дипломатических переговоров. Фигуры в капюшонах у него за плечом захихикали, уже не таясь, а их князь закатил глаза.

– Ну, спасибо тебе.

Артем не сумел сдержать нервной улыбки.

– «Аганского княжества», – повторила Кая, ни один мускул на лице которой не дрогнул. – Княжество Гана?

– Так и есть, прекрасная девица, – с явным облегчением кивнул их новый знакомый. – Ган к вашим услугам. Раз вы узнали обо мне от того, кто зовет себя моим другом, я должен узнать имя этого человека. Если у нас и вправду есть общий друг, оба вы с этого мига вступаете под мою защиту. Никто не тронет вас на моей земле.

– Какое счастье, – пробормотала Кая очень тихо – так, что расслышать ее мог только Артем. – Девушку, которая нам про тебя рассказала, зовут Саша. Мы встретили ее в городе Тени.

Ган изменился в лице – словно под маской мелькнуло тревожное выражение глаз… И оно показалось Артему более настоящим, чем то, что он видел до сих пор.

– Вот как, – сказал он, машинально поглаживая ножны на поясе. – Приятно слышать. Как поживает Саша? В добром ли здравии она, Макс, Инга? А Карла Марковича вы видели? Элли?

Кая покачала головой:

– Прости. Мы видели только Сашу и Ингу. Они в беде, и им нужна твоя помощь.

– Мы специально шли сюда, чтобы об этом сказать, – Артем решил напомнить о себе, потому что (хотя он и старался оставаться невозмутимым) замечание Тоши задело его сильнее, чем он старался показать.

– О, отрок тоже умеет разговаривать, – Ган улыбнулся дружелюбно, но тут же как будто забыл о нем – говорил только с Каей деловито и быстро, словно публично признал, что она в их паре – главная.

– Что случилось с Сашей?

– Город Тени – ловушка. – Кая слегка опустила плечи, но при этих уверенных в себе незнакомцах все равно не стала опираться на плечо Артема, как делала всю дорогу. – Там живут чокнутые фанатики, которые приносят в жертву людей. Брат Саши погиб. Говорит, за стенами. Они собираются принести Ингу в жертву, но у вас есть время.

– Сколько? – Ган казался спокойным, как ленивая гарпия на ветке; Артем разглядывал его лицо внимательно – тот и бровью не повел, услышав слова о гибели друга и о нависшей над Ингой опасностью. Только глаза у него как будто потемнели.

– Она собирается приходить на место встречи, – ответила Кая. – Я скажу, когда она придет в следующий раз… Первый наверняка пропустили – из-за моей ноги. Мы дадим координаты. Но…

– Но? – на этот раз в голосе Гана послышалось нетерпение; он подался вперед, больше прежнего похожий на хищную птицу.

– Саша говорила, ты нам поможешь, – сказала Кая. – И ты обещал защиту, – она помедлила, и Артем пришел на помощь.

– Кая ранена, и если у вас есть врач… Ей нужна помощь. – Артем сделал шаг влево и встал рядом с Каей, чтобы дать возможность опереться, но Кая этого, кажется, не заметила (или не захотела замечать).

Лицо Гана тут же разгладилось, и он хлопнул себя по лбу:

– Разумеется. Моя вина – я был слишком взволнован, услышав о старых друзьях. – Ган помедлил, словно поймав себя на лишней откровенности, и вымученно улыбнулся. – Конечно, княжество вам поможет. Позвольте доставить вас в Агано. У нас хороший костоправ. И, разумеется, я велю устроить вас наилучшим образом – как наших почетных гостей.

– Агано? – Кая слабо улыбнулась. – Столица княжества?

– Так и есть, милая леди, – Ган улыбнулся в ответ. – Сто двенадцать человек, двадцать три жилых дома, скот, усадьбы… Это начало, но подождите: я работаю над этим всего три года.

– Если это столица, – вмешался Артем, стараясь не показать, что впечатлен, – значит, есть и другие места?

– Увидишь сам, мой юный друг, – бодро отозвался Ган. Волнение, вызванное новостями о Саше, казалось, улеглось. – Вас разместят в Агано, но если вы захотите, то сможете посетить и другие места; разумеется, когда леди придет в себя, – он кивнул Кае.

– Князь, девицу, наверное, на лошадь? – снова вмешался Тоша, который, видимо, уже забыл о недавней оплошности и к тому же испытывал трудности с тем, чтобы держать язык за зубами.

– Мы слишком долго будем добираться, если среди нас будут пешие, друг мой, – кивнул Ган. – Я возьму девицу на седло. Не бойся… Кая? Я вижу, тут шина… Наложена не очень умело, но мой конь идет, как по воздуху – нога не пострадает. О, я забыл представить свою дружину. С Тошей вы уже знакомы. А эти молодцы – Василий и Иван.

Стоявшие до сих пор молча спутники Гана и Тоши сбросили капюшоны и оказались похожими, как две капли воды. Эти близнецы даже подстрижены были одинаково – у обоих торчащие ежиком светлые волосы. Две пары близко посаженных глаз смотрели одинаково непроницаемо.

– Они братья, – пояснил Тоша так, как будто бы кому-то это могло быть неясно.

– Тоша, возьми отрока к себе на седло. Как тебя зовут, мальчик?

– Артем, – буркнул Артем. Он сам не понимал, почему никогда раньше, даже в Зеленом, не чувствовал себя настолько униженным – ведь и там не раз сталкивался с высокомерием высоких парней с сильными руками.

– Да, Артема. Вася, возьмите их вещи. Друзья, наслаждайтесь поездкой через наш славный лес – теперь, под нашей охраной, вам ничто не грозит.

Артем покосился на Каю, но ему не удалось поймать ее взгляд: она смотрела на Гана.