Артем простучал каждый сантиметр комнаты, перерыл все коробки на случай, если упустил что-то важное… Он надеялся, что методичное перебирание вещей поможет успокоиться… и, втайне, что найдет в каком-нибудь завалящем ящике нож, пистолет или на худой конец отмычку. Однако ничего подобного в коробках не оказалось.

Красные одежды, которая ему оставила Саша, Артем пинком швырнул в угол комнаты, и теперь они так и лежали там. Ему не хотелось не то что надевать их, но даже подходить близко. От яркого цвета веяло бедой… И, если Артем правильно понял происходящее в городе, это было больше, чем дурное предчувствие.

Он не знал, где Кая и бумаги, но теперь эти вопросы отошли на второй план. Впервые в жизни, которая часто была сопряжена со всевозможными трудностями и опасностями, Артем поверил, что может погибнуть, и притом очень скоро… Никогда дыхание смерти не казалось ему таким ощутимым. Должно быть, так чувствуют себя люди, приговоренные к казни. В какой-то момент Артем понял, что теряет самообладание. Ему хотелось броситься к двери, колотить, кричать, умолять, звать, и сдержаться удалось только чудовищным усилием воли.

«Думай. Думай».

Идея связать одежду из ящиков в толстый канат, привязать его к батарее и спуститься вниз на свой страх и риск не перестала быть самоубийственной за последние несколько часов, но другой не было. Артем прикинул высоту этажа, чтобы рассчитать длину будущего каната, и взялся за дело.

Работа шла медленно: дрожали пальцы. Изготовив один канат подходящей длины, Артем решил сделать еще один и переплести с первым – для большей надежности… А также для того, чтобы оттянуть момент, когда придется действовать и – неизбежно – быть пойманным.

Артем доплетал второй канат, состоящий преимущественно из рубашек, когда услышал шум за окном, а потом тихий голос. Возможно, он начинал сходить с ума. Очень быстро Артем сгреб веревочные канаты в кучу и засунул на стеллаж, надеясь, что охранники не заметят, если вдруг решат войти… И что он не слишком сильно затянул с исполнением плана. Могло ли случиться, что его тюремщики решили не дожидаться утра и прямо сейчас отвести его навстречу судьбе в красном одеянии? Артем судорожно вздохнул, сжал кулаки… А потом в окно тихонько постучали.

На козырьке стоял человек, одетый в белое, низкорослый и худой. Не задумываясь, Артем открыл окно. Человек забрался на подоконник и сбросил капюшон с лица. Это была Саша.

– Так, времени мало, – сказала она, протягивая Артему белый сверток. – Быстро переодевайся сейчас. Потом – за мной. Я спущу веревку. Сумеешь забраться?

– Что?

– Время, – настойчиво повторила Саша, косясь на дверь. – Если они все поймут, мне тоже конец.

Артем не заставил просить себя дважды – молниеносно стащил с себя штаны и футболку и переоделся в белый наряд из легкой ткани.

– Великовато, но сойдет, – сказала Саша, нервно теребя волосы. – Так, теперь жди. Я заберусь наверх, а потом сброшу пояс. Надень его и проверь, что прочно застегнул, понял? Дерни веревку дважды, и мы потянем тебя наверх. Не шуми и постарайся лезть сам, они могут услышать.

Артем не успел сказать ни слова – Саша дважды дернула веревку, а затем скользнула наверх – только кеды мелькнули – так быстро и ловко, словно всю жизнь занималась тем, что лазала по крышам. Артем чувствовал, как легким не хватает воздуха. Что, если это страшная, жестокая шутка? Вниз упал пояс с кармашками. Карабинами к нему были прикреплены два прочных, но тонких троса, ведущих наверх… Выглянув наверх и с трудом вывернув шею под неестественным углом, Артем увидел, что все это время находился на последнем этаже.

Артем трижды перепроверил пояс, и все же, ступая за окно, чувствовал, что сердце колотится так часто, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди… Он видел, что канаты закреплены на крыше, и все равно не мог отделаться от ощущения, что сделав шаг за окно, упадет и разобьется. Внизу было темно, и все же он различал движение – прошел человек, возможно, охранник, который шел на смену… Один взгляд наверх – и всему конец.

Нужно было двигаться самому, чтобы не шуметь, но ноги Артема сразу соскользнули, не найдя опоры; он беспомощно повис на веревках, сжал зубы, чтобы не вскрикнуть… А потом веревку сильно рванули вверх, и Артема приложило коленом о верхнюю часть оконной рамы. Раздался глухой звук удара. Артем закусил губу и почувствовал солоноватый вкус крови.

Еще один сильный, отчаянный рывок веревки, и руки нашарили край крыши, вцепились в штырь, возможно, бывший когда-то частью страховочной оградки. Артем попытался подтянуться, а потом две пары тонких рук вцепились в него и потянули наверх… Как подкошенный, он повалился на крышу и остался лежать лицом вниз, дрожа мелкой дрожью. В желудке было легко и пусто… А потом Артем перекатился на спину и жадно вдохнул свежий ночной воздух. Сверху равнодушно глядели звезды. Одна пропала, словно подмигнула, а потом над ним склонилась фигура в белом.

– Артем, – ему на плечо легла легкая рука. – Ты как? – рыжая прядь выпала из-под капюшона, и Артем почувствовал, что готов кричать от облегчения.

Кая сбросила капюшон, открывая лицо:

– Ты в порядке?

– Да, – Артем подался вперед, косясь на Сашу, которая сматывала веревку. – Кая, этот Тень, кем бы он ни был, как-то договорился с нечистью, чтобы она не лезла наружу. Нужно убираться отсюда, а то…

– Вы не уберетесь, если не заткнетесь, – голос Саши прозвучал испуганно и зло. – Тихо. Мне надо подумать.

– То есть ты не думала, как мы будем отсюда спускаться? – прикусила губу Кая и, пригнувшись, подползла ближе к краю крыши. – С той стороны есть лестница.

– Не достает до земли на этаж, – кивнула Саша. – Я смотрю, а вы спускаетесь вниз. Ни звука! Лежите в кустах и ждете меня. Я пойду последней – если вас заметят, еще сумею выкрутиться…

– Отлично придумано.

Саша нахмурилась:

– Слушай, я пытаюсь помочь с риском для себя. Поэтому, пожалуйста, помолчи.

Артем увидел, что губы Каи дрогнули, но она промолчала.

– Вот и хорошо, – Саша щурилась, глядя вниз. – Патрулей тут не бывает, но… Вроде чисто. Давай, Артем. Отдавай пояс и вперед. Лестница ржавая, но должна выдержать.

– Кая, – Артем повернулся к ней, с трудом поднялся на ноги. – Они там? У тебя?

Кая кивнула на рюкзак, лежащий у ее ног.

– На месте. Давай.

Артем кивнул. Спускаться по ржавой трясущей лестнице было бы страшно, если бы до этого долгие несколько мгновений он не парил над пропастью. Теперь он старался не смотреть вниз и думать только о следующей ступеньке.

Ступеньки закончились раньше, чем он ожидал, и желудок ухнул вниз, когда нога не нашарила опору.

Артем вспомнил, что лестница не достает до земли, скосил глаза вниз. Темные заросли кустов показались очень далекими, и, не давая себе времени подумать, Артем разжал пальцы и спрыгнул.

Кусты смягчили падение, и все равно, приземлившись на спину, неудачно, он почувствовал себя так, будто из него одним ударом выбили весь воздух. Боль пришла позже; сразу он не понял, насколько сильно ушиб поясницу и плечо.

Артем откатился в сторону, огляделся по сторонам, переводя дух. Они спустились с торца здания, прямо перед ним темнели громады теплиц… Вокруг было тихо.

Позади приземлилась Кая – мягко, на ноги, и только потом – на четвереньки. У нее на спине был рюкзак, и Артем заметил, что он опустел. Последней на земле оказалась Саша, которая, настороженно поглядывая по сторонам, судорожно прятала мотки тросов под просторной рубахой.

– Хорошо, – она заметно нервничала. – Я пойду впереди. Ты – отдай рюкзак мне. Не смотрите никому в лицо, не говорите, капюшоны вниз… Мы пойдем там, где никто особо не ходит, но если вдруг… Постарайтесь вести себя обычно.

Артем нервно улыбнулся, подумав, что плохо представляет себе обычное поведение облаченных в белое маньяков, но благоразумно промолчал. Саша подняла рюкзак Каи на плечо и медленно пошла вперед. Кая и Артем двинулись следом.

Стены, которые огораживали город Тени, строили давно – даже в полумраке было видно, что кое-где они нуждаются в ремонте. Местные жители явно не слишком пеклись о безопасности… Почему? Артем вспомнил, как красно-белая труба вдруг скрылась из виду, словно ее не было, и вздрогнул. Он ожидал, что они пойдут к стенам, чтобы избежать встречи с людьми, но Саша повела их по большой улице. Невысокие дома, которые раньше служили, видимо, промышленными помещениями, слепо таращились им вслед темными окнами. Кое-где на окнах сушилась стираная одежда; на одном подоконнике Артем увидел толстого одноглазого кота, который выглядел сытым. В Зеленом жили кошки – их не кормили, чтобы они ловили крыс и мышей, и вид у них был вечно голодным и недобрым. Этот кот сыто щурился, и его единственный глаз мерцал в полутьме… Артем отвернулся, опустил голову, прячась под капюшон, как будто и кот был опасен. Мельком Артем взглянул на Каю. Ее голова была низко опущена, но он разглядел часть щеки и губы. Губы дрожали.

Артем понимал, что до спасения далеко. Повсюду были люди – достаточно одного случайно выглянувшего в окно горожанина, чтобы их поймали… И другого шанса не представится – это было ясно.

Саша резко повернула вправо, и Артем едва успел последовать за ней. По диагонали они прошли к основанию красно-белой трубы, которое казалось огромным, исполинским, и напомнило Артему сказки о великанах. В основание трубы была вделана большая железная дверь – целые ворота, перед которыми находилась гладко вытоптанная площадка. В центре площадки стоял гладко обтесанный деревянный столб в человеческий рост, на котором Артем разглядел что-то вроде крупного кристалла. У площадки был торжественный, важный вид, и странным казалось, что здесь нет охраны – видимо, поэтому Саша выбрала этот путь.

Почти миновав площадку, Артем вдруг понял, что давно не слышит за спиной Каиных шагов, и обернулся. Кая стояла спиной к Артему – и очень близко к столбу, пристально разглядывая его верхушку. Из-за облаков как раз вышла луна, и в ее свете белая фигура Каи показалась Артему неожиданно зловещей.

– Кая, – он прошептал очень тихо, но она услышала. – Ты чего? Идем.

Не отвечая и не поворачиваясь, она кивнула, вскоре ее шаги у него за спиной возобновились.

Казалось, они идут через город очень долго. Пройдя площадь у трубы, они нырнули в боковую улочку, а там просочились между двумя плотно стоящими домами во внутренний дворик. Саша легко лавировала между домами, и пару раз Артем в последней момент замечал маячащие где-то впереди фигуры караульных… Но каждый раз они успевали вовремя свернуть и оставались незамеченными. Складывалось впечатление, что Саша до мелочей просчитала тонкости работы городского механизма – они пересекали опасные участки ровно в тот момент, когда один охранник сменял другого, а иногда на посту и вовсе никого не было, хотя по оставленным вещам становилось ясно, что покинули его ненадолго.

Артема так захватила путаница улиц, что он не заметил, как перестал бояться.

Наконец их путь подошел к концу – с торца они подошли к невысокому дому. Стена здесь была высокой, а по ее верху вилось несколько рядов колючей проволоки, но совсем рядом – рукой подать – был лес… Артему показалось, что от одного вида сочных зеленых лап, перекинутых через стену, ему стало легче дышать, хотя еще несколько дней назад казалось, что на свете нет ничего страшнее Темного леса…

Саша огляделась, прежде чем потянуть на себя дверь. Кая зашла в дом первой, и Артем последовал за ней.

Они оказались в маленьком помещении, тесно заставленном комодами и столами с ящичками со всевозможной кухонной утварью, изготовленной из глины. В центре комнаты стоял большой гончарный круг, а вокруг – баночки с разноцветной глазурью. Старая, но чистая шторка отделяла мастерскую от другой комнаты.

– Черт возьми, – сказала их спасительница, а потом села на пол и спрятала лицо в ладонях. Ее плечи мелко вздрагивали.

Артем посмотрел на Каю и понял, что успокаивать девочку придется ему. Присев рядом, он аккуратно дотронулся до ее плеча:

– Эй… Ты в порядке?

Саша резко вскинула голову; кудряшки взметнулись над головой, как нимб над старинной иконой. Ее глаза сияли.

– Я в порядке. О, да. Получилось! Получилось! – она запустила пальцы в путаницу кудрей. – Не бойтесь. Здесь вы в безопасности. В ближайшее время никто не заметит.

– Могу я забрать рюкзак? – Кая говорила тихо, но твердо, и Артему стало неловко.

Саша подняла глаза на Каю, уголок ее рта дернулся:

– Да, пожалуйста. Забирай.

– Спасибо, – Кая притянула рюкзак к себе. – Спасибо, что помогла. Что дальше?

Саша вытаращила глаза:

– И это все?

Кая непонимающе нахмурилась:

– Что?

– Ну, тебе не интересно, зачем я рисковала жизнью? – голос Саши дрогнул, и Артему показалось, что в этом возгласе было что-то наигранное.

– Мне интересно, – быстро отозвался он, не позволив Кае заговорить первой. – Очень интересно.

– Я помогла вам не просто так, – сказала Саша, нервно поглядывая на Каю. – Мне от вас кое-что нужно.

– Что же? – Кая облокотилась на ближайший к ней столик. Она говорила холодно, как будто происходящее ей безразлично, но Артем заметил, что ее ноги дрожат.

– Слушай, – спросил он Сашу, – можно нам сесть куда-нибудь?

– Да, конечно. Туда. Рюкзак не забудь, – насмешливо добавила она, поглядев на Каю.

Вторая комната оказалась меньше первой. В глубине стояла двухъярусная кровать, нижний этаж которой был занавешен. Окон в комнате не было; Саша зажгла две свечи в высоком подсвечнике, поставила их в центр комнаты и кивнула:

– Садитесь.

Втроем они сгрудились вокруг свечей, как путники в лесу у костра. Артем увидел, что Кая беспокойно прислушивается к звукам с улицы, и почувствовал, что страх, который было отступил, возвращается. Нужно было выяснить, что за чертовщина здесь творится, и Артем заговорил:

– Что это за место? Как этому вашему руководителю, Тени, удалось договориться с нечистью?

– А ты умен, да? – Саша нервно хихикнула. – Как догадался?

Артем пожал плечами, почувствовал, как щеки заливает румянец, и понадеялся, что в дрожащем тусклом пламени свечей Кая этого не разглядит.

– У вас есть электричество. Вы явно не боитесь его использовать. Ваши стены не высокие… И довольно старые. Их никто не чинит. А у нас бы уже давно…

Кая слегка пихнула его коленом, и Артем растерянно замолчал. Саша снова улыбнулась:

– Да, все так. У нас действительно есть… договор. Я не сразу поняла, что происходит, когда здесь оказалась. – Саша умолкла, глядя на свечи.

– Давно это было? – на этот раз молчание нарушила Кая.

– Два года и восемь месяцев назад, – Саша ответила быстро, так же быстро, как ответил бы Артем, если бы его спросили о жизни в Зеленом. Человек, который вел такой точный счет времени, вряд ли был счастлив. – Мы путешествовали небольшой группой, – Саша запнулась, и Артем понял: прикидывает, о чем лучше умолчать. – В общем, нас было несколько, в том числе я, моя сестра, старший брат и его друг. И еще взрослые, – она запнулась, кажется, постеснявшись вырвавшегося детского слова. – Получилось так, что мы разделились. Так вышло… Взрослые решили, и никто не мог спорить, даже Макс, хотя он, ну, сам был почти взрослым… Ребята очень переживали. Мой брат и Ган – они были как родные братья, и… мы с Ганом тоже дружили, – она запнулась и покраснела. – Мы отправились сюда, а Ган со своими – в одну заброшенную общину. Ну, на картах было видно, что она заброшена. Они хотели ее восстановить. А наши решили, что тут будет безопаснее. Они же не знали, как тут… но ходили слухи.

– Что за слухи? – быстро спросила Кая.

– Разные, – пробормотала Саша, глядя в пол. – Что здесь безопасно для тех, кто играет по правилам.

– Что за правила?

– Ты еще не поняла? – Саша со свистом выпустила воздух сквозь плотно сжатые губы. – Тень решает про всех, кто приходит. Сильные остаются. Слабых отдают Тени.

– Но зачем? – Артем охнул от внезапной догадки. – Подожди, он что, отдает их тварям из прорех? Чтобы они остальных не трогали?

– Не так умен, как кажется, да? – невесело усмехнулась Саша. – Он и есть тварь из прорехи.

Артем услышал, как судорожно вздохнула Кая.

– Это невозможно.

Саша молчала.

– С тварями невозможно договориться, – Артем оглянулся на Каю. – Они не говорят… То есть могут внушить что-то, чтобы заманить, но говорить?

– Твари тварям рознь, – Саша подвинулась ближе к свече, зябко поводя плечами. – Вы когда-нибудь видели большую прореху? По-настоящему большую?

Артем и Кая молчали.

– Здесь ее видели. Когда все случилось, город оказался эпицентром как раз такой… Может, одной из самых больших на много километров вокруг. Когда она открылась, из нее вышел Тень. Вы слышали, что чем больше прореха, тем опаснее тот, кто выходит из нее? Так и было. Тень был огромен, опасен… Но он оказался разумнее многих. У него не было общего языка с отцами общины, но в конце концов они сговорились… И в обмен на договор Тень нас защищает.

– То есть «защищает»? – Артем почувствовал легкое головокружение. – И от прорех?..

– Да все тут ясно, Артем, – сказала вдруг Кая, до сих пор сосредоточенно молчавшая. – Похоже на сказки, которые дедушка в детстве рассказывал…

– Можешь не верить, мне все равно. – Саша задрала нос, и Артем почувствовал, что по какой-то причине девушки успели проникнуться взаимной неприязнью. – Но поверь вот во что: если бы не я, твой приятель был бы мертв. А мне было чем рискнуть. Меня тут все любят. У меня есть друзья, которые не знают, на что я пошла…

– А теперь что? Мы будем твоими маленькими тайными друзьями?

– Теперь я помогу вам выбраться из города, если ты не будешь такой стервой, – огрызнулась Саша. – Это на самом деле не худшее место…

– Место, где приносят в жертву людей, которые виноваты только в том, что родились слабыми? – голос Артема дрогнул. Впрочем, на Сашу его слова не произвели особого впечатления – она только плечами пожала.

– Ну да, звучит не очень. И что? Судя по рассказам из-за стены, бывают места похуже, например, такие, где людей убивают и вовсе без причин. У Тени, если хотите знать, есть принципы… Например, детей он не трогает.

– Очень мило с его стороны.

– Ага, – рассеянно ответила Саша и осеклась. – В любом случае это уже не имеет значения. Мне тут больше не место.

– Ты хочешь, чтобы мы взяли тебя с собой? – Артем украдкой взглянул на Каю. Ее брови страдальчески дернулись.

– Нет, так что можешь не корчить рожи, – выражение лица Каи не осталось незамеченным. – Мне надо, чтобы вы нашли Гана и попросили его прийти за мной.

Артем и Кая переглянулись.

– Я не могу рисковать, ясно? – Саша нервно теребила волосы. – Не могу идти через лес… Вас мало, ясно? Мне нужна большая группа. Я знаю, что Ган поможет.

– Почему твой брат тебя не проведет? – Кая хмурилась, и Артем чувствовал: она не доверяет Саше.

– Мой брат умер. Погиб за стенами.

Кая и Артем помолчали из уважения к чужому горю, а потом Кая заговорила опять:

– Как это случилось?

– На вылазке. Тень защищает тех, кто внутри, – Саша судорожно вздохнула, прикусила губу.

– Ты сказала, что не можешь рисковать, – Кая говорила быстро, деловито, и на мгновение Артема возмутила ее бесцеремонность… А потом он вспомнил слова Саши: «В ближайшее время никто ничего не заметит». Их время уходило.

– Почему? Если тебе надо уйти быстрее, почему не пойти с нами? До сих пор мы справлялись.

Некоторое время Саша молчала, а потом встала, подошла к кровати в глубине комнаты и осторожно отдернула занавеску.

В кровати, утопая в подушках, безмятежно спала, подложив под голову руку, девочка лет десяти. Ее длинные темные волосы, перевязанные на ночь тряпицей, были такими же кудрявыми, как у Саши. Худенькая рука цепко сжимала одеяло во сне.

– Моя сестра, – сказала Саша, подтверждая догадку Артема, и задернула занавеску. – Она не ходит. С самого начала не ходила. Все дети научились, а она – нет.

Кая молчала, раздумывая, и Артем заговорил за них обоих:

– Сколько у вас времени?

– С полгода, – Саша вернулась на пол, придвинула к себе один из подсвечников и бездумно провела ладонью над язычком пламени. – Через полгода ей будет двенадцать. Тогда она будет считаться взрослой… Во всяком случае для Тени.

– Мерзость, – с чувством сказала Кая. – Он растит детей, как скотину на убой, и ждет, пока они вырастут, чтобы сожрать?

– Только слабых, – Саша коснулась пламени и тихонько ойкнула; на глаза навернулись слезы. – Ингу он точно заберет. Если вы не поможете.

– Мы могли бы взять ее с собой, – пробормотал Артем, бросив торопливый вопросительный взгляд на Каю. – Несли бы по очереди, и…

Саша резко мотнула головой:

– Предлагаешь вынести ее отсюда и сразу убить? Риск слишком велик. Мне нужны надежные взрослые люди, как… Как Ган, – Саша помолчала. – Ему я доверяю. Это же моя сестра. Мне нужно быть уверенной. Иначе попробовала бы сама… И давно. Взрослые, с которыми мы пришли, не помогут. Они – люди Тени. Верят в него. Понимаете?

Артем почувствовал локтем, как вздрогнула Кая, и вздрогнул сам.

– Община Гана в трех-четырех днях пути, если быстро и налегке. Я скажу, куда идти.

– Мы шли в Северный город, – сказала Кая.

– Значит, задержитесь ненадолго, – буркнула Саша. – У вас там что, встреча назначена? Тут недалеко. Город Тени назывался раньше Ленинградской АЭС. Говорит вам это о чем-то?

Артем кивнул:

– Ленинград – одно из старых названий Северного.

– Именно. Вы близко. Я помогла вам – вы что, не можете сделать маленький крюк, чтобы отплатить? Так вот… Найдите Гана. Расскажите обо мне. О том, что Макс погиб. Попросите помочь. Я знаю, он не откажет. Я дам координаты места, в котором буду ждать его или его людей… Каждый десятый день месяца. В одно и то же время, в полночь. В первый раз… через шесть дней. Когда они придут, я вернусь за Ингой и мы уйдем.

Кая вздохнула. Теперь она выглядела напряженной, как человек, которой бьется над сложной задачей.

– А если твой Ган погиб и нет никакой общины, что тогда?

– Он жив. – В голосе Саши Артем услышал возмущение человека, в чьей глубокой вере посмели усомниться.

– И все-таки. Если нет?

Саша помолчала.

– Если через месяц или два от него не будет вестей, я придумаю что-нибудь еще.

– А если мы скажем, что поможем, но не будем его искать? – Кая говорила спокойно, холодно, и Артем мысленно застонал, жалея, что не может незаметно дернуть ее за рукав.

– Тогда я вас прокляну, – быстро ответила Саша и улыбнулась, будто сказанное было смешной шуткой. – И, если проклятия работают, мое будет самым страшным из всех.

Кая фыркнула.

– Почему ты вообще выбрала нас? – примирительно поинтересовался Артем. – Не подумай, я не жалуюсь, но…

Саша театрально развела руками, а потом сунула руку в карман и достала потрепанную книгу в мягкой обложке.

– Моя «Одиссея»! – Артем сам удивился радости, прозвучавшей в его голосе. – Где ты ее взяла?

– В твоих вещах, конечно, – Саша протянула ему книгу. – Путники редко таскают книги. Здесь еще кое-что… Тетрадка. Я подумала, это важно.

– Почему не взяла все вещи? – резко спросила Кая. Саша закатила глаза:

– Хочешь, верь, хочешь, не верь, но утащить кое-что в кармане проще, чем незаметно умыкнуть целый рюкзак. В любом случае… Я не хотела связываться со взрослыми… А тут вы. Да еще с «Одиссеей»… Знаете, я верю в знаки, – добавила Саша неожиданно серьезно, переводя взгляд с Артема на Каю. – «Одиссею» нам в детстве родители читали. Похоже на знак?

Некоторое время все молчали, глядя на дрожащие огоньки свечей.

– Времени много прошло, – наконец сказала Саша. – Так поможете?

Артем покосился на Каю. Она медленно кивнула, не отрывая взгляда от пламени:

– Поможем.

– Хорошо, – Саша ответила спокойно, будто и не ожидала другого ответа, только блеснули глаза.

Разумеется, она знала Каю не настолько хорошо, чтобы принимать ее слова на веру, – но какой у нее был выбор? Только надеяться на обещание двух случайных пленников, которые, как и она, читали «Одиссею»… И, пусть это звучало ненадежно, Артем ее понимал.

– Схожу к сараю, – Саша поднялась на ноги, отряхнула колени. – Я приготовила еду и кое-какие полезные мелочи на случай, если получится… У вас ведь забрали еду и оружие?

– В моем рюкзаке были спальные мешки, – упавшим голосом сказал Артем. До сих пор он не думал об этом. – И куртки.

– Попробую что-нибудь придумать, – Саша нахмурилась. – Подождите, я быстро.

Дверь за ней закрылась, и Артем посмотрел на Каю:

– Что думаешь?

– О чем? – Кая неохотно повернулась к нему.

– Ну, про Тень и всю эту историю с городом.

– Что тут думать, – Кая медленно поднялась с пола. – Хозяева этого места запугали людей… И придумали Тень, который якобы пришел с той стороны и ест тех, кто ему не нравится. Удобная идея… Здесь все слишком запуганы, чтобы спорить. Ты их видел? Некоторые тронулись умом. – Она зябко повела плечами.

– Думаешь, в той трубе никого нет? – Артем хотел было поделиться с Каей собственными наблюдениями, когда занавеска над первым этажом кровати дрогнула.

– Тень есть. Сейчас он почти не выходит из трубы, но раньше выходил часто, – прошелестел детский голос, в котором не было страха. Глаза Инги оказались темными, почти черными, и смотрели не по-детски серьезно. – Мы его видели.