Они вышли из поселка рано утром. Артем предложил было идти ночью, чтобы не привлекать к себе внимания, но Кая посмотрела на него с жалостью:

– Ну да, конечно. Отличная идея. Пусть тебя сразу сожрет парочка лесных псов – зато в общине никого не побеспокоим.

Артем почувствовал себя дураком, но промолчал. Он вообще дал себе слово молчать, пока они не уйдут достаточно далеко, чтобы Кая не передумала.

Сборы заняли несколько часов – Кая зашла к себе домой и через час вернулась с туго набитым рюкзаком. За это время Артем тоже успел собраться, но Кая раскритиковала его в пух и прах. Выслушав несколько нелестных предположений о своих умственных способностях, Артем тем не менее узнал немало полезного.

Вещи, защищающие от дождя, запасные теплые носки и прочие необходимые вещи следовало класть сверху. Самую мягкую одежду – вдоль спины, чтобы удобнее было нести рюкзак. Нож в ножнах закрепить на поясе, чтобы быстро выхватить в случае необходимости. Кая отдала Артему один из своих ножей, потому что его собственные, по ее словам, никуда не годились. Палатку – прочную, со старых времен – Кая положила в свой рюкзак, а спальные мешки достались Артему. Кружки и котелок закрепили на рюкзаке снаружи. В непромокаемый карман на верхнем клапане Кая убрала веревку, трут и огниво, спички, фильтр для воды, точильный камень, щетку и гребешок. Драгоценные бумаги были надежно завернуты в пластик и зашиты в днище Каиного рюкзака.

Артем отстоял дневник, но от большей части книг, которую он надеялся взять с собой, пришлось отказаться – в конце концов, удалось договориться на две: справочник по физике (он не оставлял надежды разобраться в принципах работы электричества) и «Одиссею» Гомера. Читать «Одиссею» было трудно, но это вызывало азарт, а главное, означало, что книги хватит надолго. Упаковывая в рюкзак Каи мешочек с крупой, он заметил, что во внутреннем кармане удобно разместились «Алиса», блокнот и десяток карандашей, завернутых в тряпицу. В ее рюкзаке было кое-что еще, о чем оба промолчали, – самострел. Артем знал, что у Каи не могло быть собственного огнестрельного оружия – это значило, что они будут выносить его из Зеленого тайком.

Свободное место в рюкзаках заполнили крупой, горохом, полосками сушеного мяса, сухарями, мешочками с сухим яблоком и чаем.

– Зелень можно найти в лесу, – Кая аккуратно завинтила флягу с водой и с трудом запихнула ее в боковой карман. – Невкусная, но есть можно. Дедушкин арбалет привяжем к твоему рюкзаку. Он легкий. Тебе надо будет поучиться. Веревка есть… Будем ставить силки. Воду найдем… Ягоды, грибы… Крупу будем расходовать экономно. Хорошо, что сейчас лето. Пройдем через кладбище. Там завтра Фая – она всегда дежурит по суткам.

Обычно Кая не говорила так много. Артем слушал, не перебивая, не задавая вопросов: он видел, что для нее сборы – способ отвлечься от других мыслей.

Ночью они легли спать в доме Артема. Кая заснула (или притворилась, что заснула) мгновенно, а Артем еще долго ворочался, прислушивался к ее ровному дыханию, пытался писать дневник, ломая глаза в слабом лунном свете, пока наконец не уснул. Ему снились лесные псы, которые хватали его, едва он выходил за ворота, и разрывали на части – снова и снова.

Казалось, его голова только коснулась подушки, как уже нужно было просыпаться – Кая тряхнула его за плечо:

– Пора.

Она была одета, собрана; коса заплетена, глаза – спокойные и сухие. Пока он спал, она успела не только привести себя в порядок, но еще и упаковать в вещмешок продукты, которые не влезали в рюкзаки.

– Это тоже возьмем? – спросил Артем, натягивая клетчатую рубашку поверх футболки, в которой спал.

Кая помотала головой.

– Нет. Но я не хочу, чтобы это взял Влад. Идем.

Утренний воздух бодрил. Взвалив рюкзаки на плечи, они миновали тихую главную улицу. Все спали, кроме дозорных на вышке… Беспокоить их Кая с Артемом не собирались. Кая остановилась у дома Марфы:

– Подожди тут.

Артем покорно остановился у калитки, не снимая рюкзак с плеч (он боялся, что потом не сумеет надеть его без посторонней помощи). Стараясь стоять прямо, он наблюдал, как Кая бережно кладет вещмешок у порога – вместе с запиской, по всей видимости, составленной заранее. Записку она придавила камнем, которым Марфа обычно подпирала дверь.

– Что там написано?

Кая смерила его взглядом, как будто сомневаясь, стоит ли отвечать:

– Там написано, что я благодарю ее и возвращаю долг.

– О, – Артем откашлялся, – ну, это хорошо.

– Да, хорошо, – резко ответила Кая, а потом без перехода добавила: – Знаешь, она предлагала мне жить с ней после того, как дедушка… Марфа предлагала.

Артем промолчал. Значит, их уход отнимал не только мечту Каи о страже Зеленого… но еще и мечту Марфы о дочери – мечту насмешливой старухи, которая всегда держалась особняком и говорила, что только психи будут к кому-то привязываться, живя в мире из прорех. Артему стало грустно.

– Подходим, – ровно сказала Кая. Они приближались к кладбищу.

Строго говоря, никому не запрещено было уходить из Зеленого. Однако Артем подозревал, что Влад будет не в восторге, если узнает, что Артем, до сих пор бесперебойно поставлявший ему сельскохозяйственные нововведения, и Кая, выбившая себе место в страже, решили покинуть общину. Из Зеленого было два выхода, и задние ворота охранялись гораздо хуже: за ними был двойной забор, кладбищенская ограда, а дальше – глухой лес.

Действительно, у задних ворот был только один постовой. Сейчас Фая сидела на скамейке у ворот, прикрыв глаза, – кажется, задремала. У нее на груди висел свисток – на случай, если потребуется поднять тревогу. Впрочем, за всю историю Зеленого свист со стороны кладбища не раздавался ни разу…

– Что будем делать? – прошептал Артем. – Попробуем пройти тихо?

– Ни к чему, – буркнула Кая и подошла к Фае, тряхнула за плечо. – Привет.

Фая рывком вскочила со скамейки, нервно озираясь, а потом увидела Артема и Каю и с облегчением выдохнула:

– Это вы… Я думала, кто из старших. Чего вам?

Артем открыл рот, чтобы соврать поправдоподобнее – он не ожидал, что Кая просто возьмет и разбудит Фаю, поэтому не успел ничего придумать… Но Кая его опередила.

– Мы уходим, – сказала она почти весело.

Фая какое-то время смотрела на нее молча. Ее бледные, круглые щеки покраснели.

– Скажешь Владу, что пропустила нас, так как мы хотели зайти на могилу, – продолжала Кая, глядя Фае прямо в глаза. – Он решит, что с рюкзаками я разобралась заранее или что мы ушли налегке… Какая разница. Тебе ничего за это не будет.

Рука Фаи медленно потянулась к свистку, замерла в нерешительности. Артем нервно сглотнул, растерянно покосился на Каю.

– Да брось, – сказала Кая, которая совсем не выглядела обеспокоенной. – Отойди в сторону – всем будет лучше.

Еще пару мгновений они смотрели друг другу в глаза. Две пары глаз – прохладные серые и настороженные карие – испытывали друг друга, а потом Фая кивнула:

– Ну и проваливайте.

– Спасибо, – очень серьезно сказала Кая и кивнула Артему. – Идем.

Шагая через кладбище, она на мгновение остановилась у свежей могилы, коснулась комьев земли… Рыжая коса упала ей на грудь, как что-то живое, тоже рвущееся попрощаться, и Кая с досадой перебросила ее на спину.

Перекинуть рюкзаки через внешнюю изгородь оказалось не так сложно, как боялся Артем, и даже перебраться через нее удалось без труда. Трудности начались позднее – кусты сразу за оградой сплелись так прочно, что продвигаться вперед было тяжело. Кая шла впереди, кромсая кусты ножом.

– Долго нам так? – пропыхтел Артем и сразу же зашипел: крапива обожгла ему руку.

– Недолго, – отозвалась Кая. – Пойдем напрямик и скоро выберемся.

– А потом?

– Через лес вдоль трассы. Она ведет к городу, так что не заблудимся.

Артем вспомнил решение ни о чем не спрашивать Каю лишний раз и замолчал, хотя ему очень хотелось спросить о самостреле и Фае.

К счастью, колючие ветки и густая крапива отвлекали Артема от мыслей о том, что он окончательно покинул стены общины, под защитой которой провел последние пять лет… Будь у него возможность задуматься об этом всерьез, он наверняка запаниковал бы.

Каина рыжая коса маячила у него перед носом, как огонь в темноте. Кая мерно работала ножом, расчищая путь; ветки смыкались у них за спиной колючими крючками, шурша, как недовольный зверь.

Артем вздохнул с облегчением, когда они наконец выбрались из кустов, а в следующий миг солнечный свет ослепил его. Золотые лучи с танцующими в них пылинками прорезали лес, посверкивая на стройных сосновых стволах, делая даже мрачные косматые ели приветливее. Артем слегка приободрился. Он прекрасно знал, какими опасностями грозит этот поход, но не мог совладать с восторгом. Артем думал о том, что они идут навстречу тому, о чем он мечтал уже очень давно, – участию в открытии, которое навсегда изменит мир и увенчает всех причастных славой, а еще навстречу людям, умным и добрым, которые примут его как своего.

– Вперед, – буркнула Кая, вытирая нож о край рубашки. – Нам туда. Постарайся не шуметь.

Идти через лес было гораздо легче, чем продираться сквозь кусты, и Артем почувствовал, что приключения в целом ему по вкусу – во всяком случае пока ни одна тварь из прорех не выскочила из-за ближайшего дерева. Следуя за Каей, Артем вспоминал схемы с разворота справочника по физике – он видел их в памяти очень четко… Это помогало ему поменьше думать об опасности, нависающей над ними с момента выхода за ворота. Он пытался воодушевиться примером Каи, которая шагала вперед с невозмутимым видом. Получалось неважно.

Впрочем, оказалось, что тяжелый рюкзак тоже отлично помогает отвлечься от мыслей. Они шли уже около часа, и Артем почувствовал, что начинает выдыхаться – лямки рюкзака натирали плечи, поясница ныла, но он скорее свалился бы от усталости, чем признался бы в этом Кае. Она шла впереди с прежней скоростью, молча, и под тонкой бледной кожей ее рук перекатывались маленькие мускулы. Где-то над головой запели проснувшиеся птицы.

Некоторое время Артем раздумывал, достаточно ли далеко они отошли от Зеленого для того, чтобы завести разговор, и наконец решился:

– Кая, слушай, а что там было с Фаей?

– М-м?

– Ну, она пропустила нас. Ты знала, что пропустит. Почему?

– Господи, – он представил, как она закатывает глаза, – ты всю дорогу будешь такой дотошный?

– Ну, правда… Почему?

– Я нравилась Андрею, Андрей нравится Фае, – отозвалась Кая, сдавшись. – Думаю, Фая сейчас очень радуется, что я ушла. Все.

– Ого, – Артем уважительно помолчал, – не думал, что ты…

– Что я – что? – резко сказала Кая, а Артем тут же пожалел, что открыл рот. – Замечаю то, что происходит у меня под носом?

– Не думал, что тебе интересны люди, – Артем осекся. Он искренне не понимал, как так получалось, что он, прочитавший книг больше всех в Зеленом, чувствовал себя полным дураком каждый раз, когда пытался говорить с Каей. Они росли вместе – с тех пор, как их семьи познакомились и стали выживать сообща. Увидев Каю впервые, когда ей было четыре, а ему – три, Артем ощутил острую вспышку радости. Он помнил это до сих пор, ярко-ярко, хотя Анатолий Евгеньевич и говорил ему, что невозможно настолько хорошо помнить то, что случилось с тобой так давно. И все же Артем знал, что это не плод его фантазии: в тот день он чувствовал себя так, словно наконец обрел друга. По какой-то неведомой причине Артем был уверен, что, раз их семьи хорошо общаются между собой, дружба Каи ему обеспечена… Тем больнее было осознать, что Кая вовсе не горит желанием дружить с кем бы то ни было – с ним в особенности. Кажется, с тех пор, как он семенил за ней, уговаривая поиграть, все не слишком изменилось.

– Ты прав. Не интересны, – Кая поудобнее перехватила лямки рюкзака. – Поэтому, если честно, было бы здорово немного помолчать.

– Извини, – Артем снова осекся. Все слова казались неправильными и пустыми; это было очень неприятное чувство.

Некоторое время они шли молча, а потом Кая вдруг резко остановилась, подняла вверх руку.

– В сторону.

Артем не задавал вопросов. Кая потянула его за собой, нажала на плечо, и они оба пригнулись к земле за большой кучей валежника. Артем почувствовал, как гулко бьется сердце о ребра, и понадеялся, что этот грохот не привлечет к ним внимание всех обитателей леса… А еще – что Кая его не услышит.

– Тихо, – сказала Кая одними губами, хотя он и так не издавал ни звука.

Над толстым слоем желтых иголок появилась странная рябь – такая обычно бывает в воздухе в очень сильную жару. Артем прищурился и почувствовал, как заслезились глаза. Рябь становилась четче, плотнее, ближе… И Артем наконец различил крохотные сполохи в воздухе, которые двигались на высоте человеческого роста. Они напоминали язычки пламени, но серебристого, холодного. Они двигались, будто в танце, прочерчивая круги и сложные фигуры в воздухе, напоминая пчелиный рой. Это было очень красивое и странное зрелище, и, завороженный, Артем забыл, что ему следует испугаться. Кая облегченно вздохнула:

– Все нормально, – она говорила шепотом. – Можно встать, просто не у них на пути. Они неопасные.

– А кто это? – спросил Артем тоже шепотом.

– Их называют духами. Людям они не вредят, даже если видят их.

– Надо же, – Артем сделал маленький шаг вперед, чтобы лучше разглядеть маленькие сверкающие сгустки пламени, – я думал, все, что из прорех, для нас опасно.

Кая пожала плечами:

– В основном да. Поэтому, наверное, никто особо не разбирается в мелочах.

Процессия духов медленно и плавно следовала мимо. Теперь они не танцевали – как будто, заметив стоящих за валежником ребят, сочли, что стоит сохранять серьезность. Теперь они двигались один за другим, неярко мерцая в прозрачном лесном воздухе. Артем вспомнил книгу, что была у него в детстве. На картинках в ней были изображены крохотные жители холмов из странных преданий далекой страны, название которой он не помнил. Почему-то эти плывущие в воздухе огоньки напомнили ему о тех существах, хотя у них не было ни крылышек, ни ног, ни лиц, как на картинке.

– Красивые.

– И полезные, – Кая снова поправила лямки рюкзака, и Артем подумал, что она тоже устала.

– Полезные чем?

– Эти – серебристые, – Кая внимательно изучила воздух прямо перед ними и, убедившись, что все духи удалились, вышла обратно на тропинку, – значит, где-то рядом есть железо. Много железа.

– А вдруг это железо у нас в рюкзаках?

Кая досадливо поморщилась, и Артем понял, что она об этом не подумала.

– Может, и так. И все же откуда-то они явились… Пошли проверим. Далеко уходить не будем.

Кая оказалась права: через полчаса поисков они обнаружили старую машину, наполовину вросшую в землю, непонятно как очутившуюся в лесу. То, что было когда-то краской, превратилось в лохматые ржавые хлопья, но темные стекла под слоем грязи и хвои, как ни странно, сохранились целыми.

– Вот! – в голосе Каи звучало торжество. – Давай. Может, там что-то ценное. Багажник открывай, а я займусь салоном.

Она быстрее справилась со своей задачей, попросту выбив стекла найденным неподалеку камнем, пока Артем трудился над багажником, используя крепкую палку как рычаг. К счастью, автомобиль совсем прогнил, поэтому багажник поддался.

На переднем сиденье обнаружился старый скелет. Артем почувствовал, что его мутит, но постарался спросить как можно небрежнее:

– Как думаешь, что с ним стало?

Кая внимательно осмотрела останки водителя, показала на спинку кресла:

– Пулевые ранения. Видишь? Тут и тут. Это было очень давно.

Некоторое время они молча смотрели на машину.

– Думаешь, нам стоит что-то сказать? – Артем знал, что Кая, скорее всего, высмеет его, но все равно заговорил. Кая подняла бровь, хмыкнула.

– Скажи, если хочешь. Не мы же его убили.

– Я все равно скажу.

– Ладно. Я проверю багажник. Давай скорее – надо посмотреть салон и его карманы.

На коленях у водителя лежало что-то, когда-то бывшее пледом, и Артем аккуратно натянул ткань, которая расползалась у него в руках, скелету на лицо, а потом тихо пробормотал, надеясь, что Кая не услышит:

– Что ж… Мы даже не знаем, кем ты был и как давно умер, но, надеюсь, теперь ты в хорошем месте, – закончив говорить, Артем протянул руку, стараясь не соприкасаться с телом, и открыл бардачок.

На первый взгляд там не было ничего полезного – только маленькая коробочка с серыми комками, которые когда-то, видимо, были леденцами, пачка годы назад высохших влажных салфеток… И карта, запаянная в пластик.

Каиной добычей оказалась пара банок консервов и старинный пистолет, заржавевший настолько, что им больше невозможно было пользоваться. Погибший, от кого бы он ни бежал, делал это налегке.

– Не уверена, что это можно есть. Срока годности не видно, – Кая деловито запихивала находку в рюкзак. – Сегодня вечером проверим. Может, повезет. Что у тебя?

Артем показал дорожную карту – она была старой и местами выцвела. Кое-где виднелись следы красного фломастера – водитель делал пометки под пластиком от руки.

– Мы и так знаем, куда идти, – Кая пожала плечами, но все же развернула карту. – Вот, смотри. Это должно быть где-то здесь, так?

Артем склонился над картой и почувствовал, как прядь Каиных волос, выбившаяся из косы, коснулась его щеки.

– Северный город раньше по-другому называли. Вот, смотри: «Санкт-Петербург», – он запнулся. – Что это, как думаешь?

На карте Санкт-Петербург был помечен знаком перечеркнутого кружка. Красный размашистый крест вызывал тревогу.

Артем взглянул на Каю и увидел, что она тоже напряжена.

– Не знаю, – она рассматривала другие пометки на карте, – может, он помечал места, в которых уже побывал? На некоторых городах такие же кресты.

– Или там не нашлось того, что он искал.

– Или так. В любом случае, – Кая свернула карту, приняв решение, – это неважно. Мы даже не знаем, сколько этим пометкам лет. Судя по телу, он умер давно. Идем. Убери карту к себе. Духи могут вернуться.

– Ты говорила, они безобидные?

– Безобидные, если не трогать то, что они считают своим добром.