ГЛАВА 63

Второй день Рождества, суббота 26.12.2020

СИСЛЕ

Она проснулась после сна без сновидений и довольно потянулась, вспоминая, где находится и почему лежит на бетонном полу.

Две фигуры поодаль склонились вперед на своих стульях. Тот, что сидел спереди — с полузакрытыми глазами, тот, что сзади — судя по всему, без сознания.

Она посмотрела на часы и удивилась. Неужели уже полдвенадцатого? Так долго она не спала годами.

— Ну что ж, — сказала она сама себе. Вчерашний день принес удовлетворение. Она эффективно закрыла невыносимую главу в своей жизни и скоро посмотрит в сети, что написали о пожаре; надеясь, что имена жертв тоже будут упомянуты.

— Грустно за них, но я их предупреждала, — произнесла она и встала, держа в руках плед, на котором спала.

Она повернулась к столу и осмотрела различные приспособления. Шприцы готовы, капельница на стойке, солевой раствор в емкости тоже на месте — остальное было формальностью.

— Дорогой Боже, — сказала она. — Благодарю Тебя за прозрение, которое Ты мне даровал. За то, что я была Твоим праведным орудием в то время, когда Сатана правит на земле. Спасибо за то, что Ты дал мне сил и научил распознавать человеческое коварство. Спасибо за то, что я узнаю ложь, когда встречаю её. Говорят, нужно прощать эгоизм, потому что от него нет лекарства. Но мы-то с Тобой знаем лучше. Лекарство есть, и это — смерть.

Она повернулась и потянулась, подняв руки над головой. — Здесь передо мной сидят человеческие подобия, в которых поселился Сатана и которые отданы на Твой суд с моей помощью. И я буду вести их, пока они не осознают свое святотатство, чтобы затем встретить смерть и ад без сомнений и с тем раскаянием, которого Ты заслуживаешь.

Она подошла ближе и наполовину склонилась над изнуренным телом Гордона Тейлора.

— Ты проснулся, Гордон, это хорошо. Ты станешь моим свидетелем истины, подтверждающим, что всё пройдет достойно.

Он поднял на неё лицо. Оно было так полно гнева, что его губы дрожали.

— Скоро я дам вам обоим по небольшой дозе через капельницу, чтобы вы взбодрились. Просто быстрый укол, который заставит тело функционировать столько, сколько мне нужно. Я начну с Маурица, главного героя дня, похоже, ему это необходимо.

Она подошла к столу и взяла стойку с капельницей. Нет сомнений, что раствор приведет Бирбека в чувство за считаные секунды. Даже Франко Свендсена, который был невероятно близок к смерти, раствор взбодрил быстро. Настолько эффективно, что он начал молиться за свою жизнь и умолять о пощаде. Это принесло крайнее удовлетворение, и того же она желала в случае с Бирбеком.

Она чувствовала, что взгляд Гордона Тейлора убивает её с каждым шагом, и когда она проходила мимо него, услышала, как он что-то пробормотал, но не разобрала слов.

Игла вошла в самую крупную вену на тыльной стороне ладони Маурица как в масло. Чем сильнее истощалось его тело, тем отчетливее проступали вены, и Сисле особенно ценила этот побочный эффект. Всё должно было пройти гладко, включая этот подготовительный этап.

Она присела на корточки перед его лицом и стала ждать. Почти незаметные движения век должны были усилиться в течение минуты, но когда минута прошла и ничего не случилось, она немного увеличила скорость подачи раствора.

Спустя пару минут послышалось нечто похожее на вздох, но Сисле это не понравилось. Раньше это не занимало столько времени.

— Ну же, Мауриц, — настаивала она и похлопала его по щеке.

— Свинья, — раздался шепот за её спиной.

Она развернулась на носках и поймала взгляд Гордона. — Ты это мне говоришь? — спросила она.

— Да, свинья, — повторил он очень слабо.

Сисле выпрямилась.

— Возможно, ты сидишь там в заблуждении, что тебе удастся спастись. Но, Гордон Тейлор, ты осквернил меня своими дьявольскими и насмешливыми словами, и за это ты разделишь участь Маурица. Ты понимаешь, что я говорю?

Он кивнул, но выражение его лица осталось застывшим. Ни следа раскаяния, ни страха.

Тут Бирбек начал часто дышать — короткими, неэффективными всхлипами. Возможно, она уже дала ему больше, чем следовало. Она вскочила и нажала на зажим на трубке, остановив капельницу.

— Мауриц, проснись, — крикнула она и затрясла его так, что голова заболталась на шее. Его реакция походила на аллергическую, но она просто не знала, что с этим делать.

Затем она снова присела перед ним, взяла его за руку и начала гладить её, будто он был ребенком, который не мог перестать плакать.

— Ну-ну, Мауриц. Я знаю, что ты меня слышишь. Не бойся. Ну-ну.

Она продолжала это делать долгое время, пока человек позади неё шептал «свинья» непрерывным потоком. В этот момент она подумала об Адаме и о том, как он обычно умел всех успокоить.

— Но он мне больше не нужен, — громко произнесла она и начала гладить Маурица Бирбека по волосам.

— Ты должен выслушать то, что я скажу, Мауриц, это необходимо. Я подготовилась так хорошо, так что ты выслушаешь.

Она достала свою бумагу и начала читать вслух, снова взяв руку Бирбека и поглаживая её.

Поскольку никаких признаков возвращения сознания не наблюдалось, она прервала чтение.

— Это Сатана просовывает свою рогатую рожу между нами, — сказала она, глядя в потолок.

— Заставь его остановиться, дорогой Боже, и позволь Маурицу вернуться туда, где находимся мы. Назад к чувствам. Назад к восприятию слова.

Когда прошло почти полчаса и время перевалило за полдень, Сисле впервые за все эти годы почувствовала, что Дьявол пытается её обмануть. Никогда еще она не ощущала его ядовитое дыхание так близко. Она повернулась к Гордону и его полуприкрытым глазам и поняла: это в нем поселился Дьявол.

Тогда она вытащила иглу из Маурица и через полминуты вонзила её в руку Гордона за его спиной. Он вытянул пальцы и попытался защититься, но его инстинкт самосохранения был еще недостаточно силен, чтобы это помогло.

В этот раз прошла всего минута, прежде чем Гордон широко распахнул глаза. Он закашлялся и прочистил горло. Задышал глубоко и прерывисто, и с каждым вдохом к нему возвращались сила и воля.

Несмотря на стяжки на лодыжках, его ноги заходили ходуном, точно барабанные палочки. Колени запрыгали вверх-вниз; теперь он дышал как человек, который слишком долго пробыл под водой и наконец-то вырвался на поверхность.

— Вот и хорошо, Гордон Тейлор. Теперь я знаю, что это работает. — Она похлопала его по щеке, вытащила иглу и снова вставила её Маурицу.

— Твоя очередь, Мауриц, — сказала она, нащупывая пульс на сонной артерии и считая, глядя на часы.

Пульс был слабым, но сердечный ритм — стабильным, и теперь казалось, что на щеках появился легкий румянец. Возможно, это вопрос еще получаса, что ж, пусть будет так.

— Ты должна оставить нас в покое, — раздался голос позади неё. Он был ясным и твердым.

— А ты закрой рот. Если будешь продолжать, я быстро тебя снова утихомирю, Гордон Тейлор.

— Оставь нас и уходи. Убирайся скорее, исчезни в каких-нибудь джунглях на другом конце света, иначе тебе же будет хуже.

Она улыбнулась. На самом деле заканчивать человеческие жизни в такой атмосфере было довольно забавно, раньше ей такого пробовать не доводилось.

— На тебя объявлена охота, Сисле Парк, и когда тебя поймают, пощады не будет, ты ведь это понимаешь? Отсюда ты не сможешь вернуться к нормальной жизни.

Она снисходительно покачала говолой. — Ты, должно быть, думаешь, что Отдел Q навредил мне, но напротив — вы помогли мне принять несколько необходимых решений. Когда ты будешь сидеть здесь холодным и застывшим вместе со своим товарищем, я как раз собираюсь последовать твоему совету, так что спасибо за него.

— Чтоб ты сгнила в своих джунглях, чудовище. Они тебя найдут, если ты не разложишься к тому времени.

Она рассмеялась. — Дорогой друг, всё уже готово. Арендованный самолет в Польшу, оттуда на арендованной машине в Брюссель, где есть авиасообщение с Нигерией. Совершенно беспринципная и коррумпированная страна, которая с радостью принимает мультимиллионеров с подходящими паспортами в кармане. Страна большая, возможностей много. Вот увидишь, меня ждет интересная жизнь.

Она видела по его лицу: его мозг еще не был готов до конца осознать суть того, что она ему говорила. Неужели она продолжит свой крестовый поход на другом конце света? Неужели она станет убивать на чужой земле?

— Я вижу, ты усиленно размышляешь, Гордон. Ответ прост. Да, я продолжу.

Он глубоко вздохнул. Его худое лицо выражало лишь бессилие. Именно этого она и добивалась.

— Всё, что ты творишь, — святотатство. Ты хулишь Бога, к которому взываешь. Тебе ли не знать десяти заповедей, Сисле Парк? Как ты можешь так поступать, столь нечестиво преступая их?

— Тссс. Помолчи. Разве ты не слышишь? Мауриц дышит глубже.

— «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим». Но твой бог — это ты сама. «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно», но ты делаешь это постоянно. «Помни день субботний», но и Палле Расмуссен, и Франко Свендсен были убиты по воскресеньям. «Не убивай!» Мне повторить это дважды, Сисле? НЕ УБИВАЙ!

— О-о, я слышу, ты хорошо выучил свой катехизис. Но подумай о тех разах, когда Бог выбирал своих слуг, чтобы убивать. Я — один из Его ангелов на земле, который…

Тут Мауриц Бирбек слабо закашлялся.

— Ты здесь, Мауриц? — спросила она и снова хлопнула его ладонью по щеке.

— М-ммм, — последовал ответ.

Решительно она подошла к столу и наполнила два шприца смертоносной жидкостью. Она выглядела такой безобидной, прозрачной как вода, такой освежающей.

После этого она подсоединила толстую трубку к большой емкости с соленой водой. Когда они оба будут мертвы, она вставит трубку им в горло так глубоко, как сможет — для каждого припасено не менее трех-четырех литров концентрированной соленой воды. Не совсем бальзамирование, мягко говоря, но символизм был безупречен. И наконец, в самом конце она насыплет по маленькой кучке соли на пол перед каждым из стульев.

Через мгновение Мауриц посмотрит на неё более ясным взором. Тогда она даст ему еще одну небольшую дозу из капельницы и после этого зачитает ему смертный приговор.

Совсем скоро она сможет продолжить. И через час её здесь уже не будет.