Солнце медленно садилось за холмы освещая долину теплым светом с оттенками янтаря. Ее высокие деревья, источавшие терпкий смолистый запах и маленькие дворцы у воды, отражения которых, быстро тускнели на водной глади в свете угасающего дня.

Джеральд не стал надевать солнцезащитные очки и счастливо щурился на закат, пребывая в состоянии абсолютного умиротворения.

Те полдня, что он провел на новом месте его оживили. Он стал лучше чувствовать, ощущать пространство и даже, кажется, различать цвета. Вероятно из-за сеанса хромотерапии.

Массаж вернул ему понимание своего тела, а ужин пробудил давнишние воспоминания. Но лишь фрагментарно. Что именно, он так и не понял.

– Вы позволите присоединиться к вам? – услышал он вдруг женский голос и повернув голову, увидел стройную симпатичную незнакомку в длинном до пят бежевом платье с какими-то этнографическими узорами.

– Да, конечно, садитесь в соседний шезлонг.

– Я только сегодня заселилась и мне тут стало одиноко!.. – начала рассказывать незнакомка обходя кресло Джеральда так, чтобы пройти перед ним на фоне заходящего солнца.

И да, её фигуры была безупречна. По тонкой тканью не оказалось никакого белья и Джеральд по достоинству оценил все прелести нежданной гостьи.

«Ну, почему я бросил рисовать?» – спросил он себя, вспоминая ту студию напротив школы, куда они с товарищем регулярно ходили.

Руководитель студии хвалил его за талант, но Джеральду это вскоре надоело и он перестал посещать кружок. А вот его друг продолжал заниматься и чего-то даже добился, правда, в сфере банковских услуг, но все же.

– У вас очень красивое тело, – честно сказал он.

– Мне слишком часто говорят об этом, но иногда слышать это приятно, – с усталой улыбкой на лице сообщила гостья.

Джеральд снова отметил, что она симпатичная.

– Когда-то я рисовал, но потом забросил… – признался он.

– Никогда не поздно вспомнить то, что вы когда-то делали. А я с удовольствием вам попозирую. Хотите?

С этими словами гостья поднялась с шезлонга и одним движением сбросила с себя платье.

Пораженный совершенством ее тела, Джеральд задохнулся от восторга, а потом вскочил и заметался, не в состоянии вспомнить, где тут можно найти бумагу и карандаш.

Он бросился в комнаты и принялся выдвигать ящик за ящиком, открывать шкаф за шкафом, но не мог найти ничего подходящего.

В конце концов, Браун обратился к своей дорожной сумке – большой и надежной, и переворошив стопки вещей, натолкнулся на предмет, который заставил его замереть.

Это было оружие. Пистолет.

Джеральд осторожно взвесил его в руке. Знал ли он, как им пользоваться?

Да знал. Он проверил патронник, достал и вернул на место обойму.

Руки помнили.

Бумага с карандашами были разом забыты, поскольку вместе с пистолетом к капитану Брауну на мгновение вернулось ощущение реальности. Это было, как удар, как комок боли.

Что-то всплыло в его памяти – какие-то фразы, доклады, обещания. Шторм над океаном, одинокий домик на белом песчаном пляже и шум раскачивавшихся под ветром пальм.

Он крепче сжал пистолет, поднялся и пошел к бассейну, еще не до конца уверенный в своих намерениях.

Его гостья в расслабленной позе лежала на краю бассейна, не глядя на появившегося Джеральда. Она понимала свою власть над мужчинами и знала, что сейчас он не сводил глаз с её подсвеченного закатом тела.

– Вы когда нибудь занимались сексом на краю бассейна? – спросила она томным голосом, уже понимая, что сеанс рисования отложен.

– А вы когда нибудь стреляли кому-то в голову? – в тон ей произнёс капитан Браун.

Трики резко повернула голову и увидев наставленный на нее пистолет, взвизгнула и свалилась в бассейн. Какое-то время она оставалась под водой и Джеральд ждал, когда она вынырнет, чтобы выстрелить.

Однако вдруг передумал.

Он опустил пистолет и побрел на веранду, где на плетеном столике стояла вазочка с чипсами.

И уже с дивана веранды наблюдал за тем, как выскочившая из бассейна гостья подхватила с пола платье и нагишом помчалась к воротам.

Похрустывая чипсами, Джеральд следил за её бегом через весь газон и снова пожалел, что бросил рисовать. Мокрая натура была еще более выразительна и, прямо таки, просилась на холст.

Чипсы наскучили и Джеральд отодвинул вазочку, натолкнувшись взглядом на пистолет и лежавший рядом слейдер.

Пистолет он помнил, а вот этот предмет, как-то не очень.

Пришлось коснуться его, чтобы увидеть, как засветился экран на котором множеством беспокойных звездочек заморгали обозначения не принятых вызовов.

Джеральд смотрел на слейдер и старался вспомнить о чем-то важном, что так долго вело его по запутанному пути, однако это вызывало какое-то отторжение и путаницу в мыслях.

Соприкосновение с реальностью, пока, было для него все еще болезненным.