Девочки накинулись на угощение. Сейчас Лиза своим аппетитом могла посоперничать с самим Жако. Но Лео не спешил присоединяться к компании. Он сосредоточенно расхаживал по гостиной и прихожей, выглядывая в окна и хлопая межкомнатными дверями. Потом поднял с пола оборванный тюль: когда-то мама шутила, что из такого же была сшита фата на её с папой свадьбу. Удовлетворённо кивнул. Сходил в Лизину спальню за тазом и принялся складывать в него всё подряд: несколько тяжёлых маминых статуэток, глиняный подсвечник-домик, рассыпанные по кухне вилки и столовые ножи.

– Какой хозяйственный тебе достался парень, – шепнула мама, и Лиза покраснела.

Но она не стала обижаться на маму, как сделала бы это пару дней назад. Тем более Лиза подозревала, что Лео занят вовсе не уборкой. Но чем?

– Может, тебе помочь? – спросила она в надежде, что он сам ей всё объяснит.

– Я почти закончил! – ответил Лео и скрылся в её комнате. Вскоре он появился оттуда, довольно потирая руки.

– Должна же быть от моего гениального ума хоть какая-то польза! – сказал он и засунул в рот пару маминых мини-бутербродов. – М-м-м-м! Как вкусно! Беллиссимо!

Динка смотрела на Лео с восторгом, а Лиза презрительно закатила глаза: «Ну что за хвастун?» В это мгновение входная дверь загрохотала, сорванная с петель. На пороге гостиной стоял Орсино. Он сжимал своими гигантскими лапищами Жако, и вид у попугая был плачевный – хохолок поник, перья топорщатся клоками, глаза закрыты.

Дина, Лиза и мама одновременно завизжали. Только Лео остался хладнокровным – он даже не удивился, увидев великана.

– Где же полиция? – зашептала мама, побледнела и обессилено легла на пол прямо поверх бутербродов с кашей и вареньем.

Её можно было понять: когда посреди твоего дома в двух шагах от тебя и твоего ребёнка стоит убийца из прошлого, остаётся только молиться или лежать в обмороке.

– Надоело за тобой гоняться! Иди сюда, – прорычал Орсино, поманив Лео. – Иначе сверну твоей птичке шею.

Жако полузадушено всхлипнул, открыл один глаз и тут же снова его закрыл. В доказательство своей угрозы Орсино схватил пальцами за перо в хвосте попугая и дёрнул.

– Пожалейте птичку! – жалобно пискнул Жако и всё же добавил: – Идиота!

– Отпусти его немедленно! – взвилась Лиза, сжав кулаки. Она понимала, что выглядит козявкой на фоне громадной фигуры в чёрном плаще, но бросить друзей в беде просто не могла.

– Да, опусти его! Вот я – никуда от тебя уже не денусь. – И Лео подошёл к Орсино почти вплотную. – Тебе ведь понадобятся две руки, чтобы меня схватить.

Великан заколебался, переводя взгляд с попугая на Лео и обратно. Лизе казалось, она слышит, как в его маленьком мозгу скрипят шестерёнки. Наконец Орсино разжал пальцы, и Жако с тихим стуком упал на пол. В ту же секунду Лео рванул с места. Великан выпучил глаза – как, неужели снова обманули? – и устремился за своей жертвой, протягивая руки и пытаясь ухватить за край футболки. Лео аккуратно проскользнул в приоткрытую дверь Лизиной спальни. Орсино впрыгнул вслед за ним, широко распахнув дверь. И тут же на голову великана рухнул таз, наполненный разной тяжёлой дребеденью. Статуэтки, вилки, ножи окатили его с ног до головы, словно ливень с градом. Великан пошатнулся и упал плашмя на заранее расстеленный на полу тюль. Лео дёрнул за край, и Орсино мгновенно оказался спелёнут в несколько слоёв. Теперь он напоминал белую гигантскую гусеницу, извивающуюся всем телом.

– Ловко ты его! – восхитилась Дина, заглядывая в комнату. – А он точно не сможет порвать ткань?

– Я покупала этот тюль на свадьбу. Он очень прочный, итальянский, – сказала мама, которая пришла от грохота в себя и теперь тоже стояла в проходе.

– Гр-р-р! – возмущённо прохрипела «гусеница». «Она» лежала поперёк комнаты, занимая почти всё свободное пространство.

– Вот теперь, кажется, можем спокойно поговорить, – сказал Лео. – Только помогите мне с этим, а то очень тесно.

Лео, Дина и мама с огромным трудом усадили связанного Орсино, облокотив его спиной о стену. Великан заваливался то в одну сторону, то в другую, каждый раз ударяясь головой об пол.

– Я теперь поняла, почему он так туго соображает, – хмыкнула Динка. – Ему, бедненькому, очень часто прилетает по голове.

Лиза даже не улыбнулась. Она бережно, как младенца, держала на руках Жако. Попугай не подавал признаков жизни, и Лиза беззвучно плакала.

– Пора окончательно во всём разобраться. – Лео провёл руками по волосам. Динка кокетливо ему улыбнулась. Лиза заметила эту улыбку и нахмурилась. Ещё не хватало, чтоб её лучшая подруга заигрывала с её Лео!

– Значит, ты говоришь, что прибыл вслед за мной? – спросил Лео у своего преследователя.

Великан молча ухмыльнулся.

– Хорошо, допустим, ты меня сейчас… м-м-м… сотрёшь с лица земли. Но как ты сам собираешься вернуться обратно?

Великан нахмурился, соображая.

– Меня заберёт мой хозяин, – наконец сказал он и снова ухмыльнулся.

– А зачем? – В голосе Лео прозвучала насмешка. – Ты уверен, что так уж нужен ему? Может, твой хозяин там, в прошлом, уже уничтожил капсулу времени, чтобы больше никто не мог ею воспользоваться?

Ухмылка растаяла, словно эскимо на жарком солнце.

– Я нужен синьору Буджардини. Он хороший, он меня не бросит.

Лео побледнел. Лизе показалось, что она слышит, как бешено заколотилось его сердце.

– Ты врёшь! – выдавил из себя Лео. – Дядя Альберто не стал бы со мной так поступать! Зачем ему это?

– Синьор Буджардини приказал, я пытался выполнить его приказ. И за это он вернёт меня обратно! – Орсино стал более разговорчив. Видимо, в его тёмной душе уже вспыхнула искра сомнения, и он старался потушить её словами.

– А как дядя Альберто, если это действительно он, узнает, что ты закончил своё мерзкое дело и готов вернуться?

Повисла напряжённая тишина. Великан думал. Долго, мучительно. Было очевидно, что для него это слишком непривычный процесс.

– Птица! – вдруг вспомнил он. – Синьор Буджардини послал со мной птицу! Она знает!

– Ту, что ты задушил? – вмешалась Лиза.

В её голосе был коктейль из всего – слёз, презрения, обвинений и совсем немного сочувствия. Последнее она и сама не могла объяснить. Почему ей жалко этого жестокого, но глупого и наивного убийцу?

Орсино взглянул на тушку Жако в Лизиных руках и зарыдал. Это было страшное зрелище! «Гусеница» судорожно вздрагивала, ударяясь затылком о стену. Из глаз великана вытекали слёзы размером с виноградину. А его вой заглушил бы полицейскую сирену![31]

– Попугай знает, как вернуться обратно? – недоумённо переспросил Лео.

Он наклонился к Лизе, взял из её рук Жако, легонечко его встряхнул. Попугай не подавал признаков жизни.

– Что же я наделал?! – выл Орсино. – Я теперь никогда не смогу вернуться домой! А меня там ждёт сестрица. Вдвоём мы с ней остались. Синьор Буджардини обещал позаботиться о ней, если я хорошо выполню свою работу. А я не справился. А-А-А-А!

– Прекрати! – поморщился Лео. – Помолчи немного.

Он прижался ухом к маленькой груди Жако, чтобы послушать его дыхание. Потом переложил попугая на Лизину кровать и подошёл вплотную к великану:

– Значит, так! Мой отец ничуть не беднее дяди… синьора Буджардини. Он сможет устроить достойное будущее и для твоей сестры, и для тебя самого. Думаю, у отца найдётся для тебя работа. Я смогу забрать тебя с собой назад в наше время. Если ты дашь слово, что больше не будешь меня преследовать. И даже наоборот – в случае опасности защитишь от Буджардини и ему подобных.

Великан широко распахнул глаза, с надеждой взглянув на Лео.

– А ты меня снова не обманешь? – Орсино всхлипнул. – А то все такие умные! Все норовят обвести вокруг пальца бедного Орсино.

– Не обману! – твёрдо заявил Лео. – Но и от тебя требую верности.

– Обещаю, если вернёшь меня домой. Но как ты совладаешь с махиной? Птица-то того…

Тут Лиза, которая очень привязалась к Жако, не удержалась и тоже заплакала. Попугай, хоть и был не самым приятным собеседником, всё же стал ей другом. А ещё несколько раз спасал ей жизнь! Интересно, кто-нибудь другой пожертвовал бы собой ради неё? Разве что Динка… Подруга подошла к Лизе и тихо обняла за плечи. Поняла всё без слов.

– Попугая я беру на себя, – улыбнулся Лео и выбежал из спальни. Вскоре он вернулся с початой пачкой печенья в руках. Где только нашёл – кухня-то была в руинах?

Леонардо достал печенье и положил перед самым клювом Жако. Шли тревожные секунды ожидания… Одна, две, три… На десятой секунде попугай встрепенулся, щёлкнул клювом и принялся жадно клевать угощение. Лиза и Динка запрыгали от радости.

– Уморили птичку голодом! – выкрикивал между делом попугай. – Идиота! Идиота! Идиота!

– Я самый настоящий идиота! – хлопнул себя по лбу Леонардо. – Как я раньше не догадался? Ведь Жако только и говорил нам об этом!

– О чём? – четыре пары глаз уставились на Лео. Тот не отказал себе в удовольствии потянуть театральную паузу.

– Лео, сейчас я тебя тресну! – почти всерьёз заявила Лиза. – Ну же, о чём ты догадался?

– О том, что идиота и есть кодовое слово! Дядя Альберто научил птицу произносить его, чтобы в нужный момент попугай смог подсказать слово Орсино.

Великан сморгнул слёзы с глаз, шмыгнул носом-картофелиной.

– Кажется, так и было… – признался он. – Совсем вылетело из головы. Значит, мой бывший хозяин всё-таки хотел, чтобы я вернулся.

– Твой бывший хозяин – жестокий и бесчеловечный. Если он приказал разделаться со мной, хотя я был ему как сын, то с твоей жизнью он и вовсе бы не посчитался, – печально возразил Лео, но потом расплылся в улыбке. – Вставай! Мы возвращаемся домой!

Орсино попытался подняться, но из этой затеи ничего не вышло – тюль плотно стягивал его ноги.

– Лиза, помоги ему высвободиться! – попросил Лео. – А я пока попробую запустить капсулу времени.

Лиза демонстративно сложила руки на груди:

– Вообще-то, это моя комната! И мне не очень хочется, чтобы всякие громилы разгуливали по ней, как по бульвару. А там, в своём прошлом, сами разбирайтесь.

Лиза вредничала не только из-за Орсино. На самом деле она вдруг осознала, что ей ужасно не хочется отпускать Леонардо. Оказалось, что человек из прошлого способен понять её гораздо лучше, чем люди из её настоящего. К тому же у Лео такие тёплые руки и располагающая улыбка. Надо признать, он просто красавчик! Неудивительно, что в Италии все в него влюблены. Точнее будут влюблены, когда узнают о его гениальных творениях! Бр-р-р-р! Лиза помотала головой, чтобы смахнуть наваждение. В конце концов, ну не может же Леонардо да Винчи остаться с ней здесь?

Леонардо тем временем скрылся в шкафу. Лиза услышала, как он отчётливо произнёс слово идиота по буквам. Из-за двери вспыхнул зелёный свет и раздался радостный возглас Леонардо:

– Получилось! Капсула работает!

Все, кроме Орсино – у него на это была уважительная причина[32], – зааплодировали.