Внезапно завопил телефон, оставленный на полную громкость, чтобы не пропустить папин звонок. Лиза резко потянулась за ним и чуть не грохнулась со стула. Жако принялся бить крыльями, выкрикивая:
– Тревога! Идиота! Тревога!
Леонардо высунулся из шкафа, замерев в ожидании. Лиза глянула на экран – звонила мама.
– Алло, – ответила Лиза, не успев скрыть своего разочарования.
– Привет, Лизунчик. Смотрю, ты очень рада меня слышать. – Мама тоже не успела скрыть своей обиды.
– Я рада! Честное слово! Как у тебя дела? – быстро сменила тон Лиза.
– Тут великолепно! Мы много медитируем. Я наконец освоила пранаямы[26].
– Какие ямы? – переспросила Лиза. Связь была ужасной – мамин голос то обрывался на полуслове, то заглушался каким-то противным шипением.
–… делала… неправильно… посуду…
– Ничего, мамуль, научишься делать посуду. Если считаешь нужным.
– Нет! Делала – это про пранаямы! А про посуду я говорю, чтобы ты не забывала запускать посудомойку. – Мама уже начала заводиться.
Видимо, пока ещё отдохнула и разгрузилась недостаточно. Лиза попыталась поскорее закончить разговор:
– Я поняла, ма! Не переживай, я ем, сплю, хожу в школу… – а про себя добавила: «Подбираю на улице бесхозных попугаев».
– Молодец! Передавай привет Лео! Кстати…
Но тут связь пропала окончательно. Лиза не стала перезванивать, посчитав, что уже и так выполнила свой дочерний долг. Вместо этого она проверила мессенджеры и соцсети – вдруг она всё-таки пропустила сообщение от папы? Ничего. Тишина. Последний раз папа заходил на свои странички несколько месяцев назад. Лиза в сердцах отшвырнула телефон на кровать.
И тут же снова раздался звонок. На этот раз в дверь. Лиза кинулась открывать.
На пороге стояла тётя Капа. Лиза до сих пор понятия не имела, сколько ей лет. Если судить только по одежде, то не больше тридцати. Дырявые джинсы, рубашка, завязанная на животе узлом, огромные серьги-кольца – Лиза порой даже завидовала её нарядам. Но седые волосы и морщинистая шея выдавали, что Капа по возрасту вполне могла бы быть Лизиной бабушкой.
– Привет, дорогуша! – Тётя Капа всех называла «дорогушами». Лиза подозревала, что она просто не помнит её имя. – Твоя мама предупредила тебя?
– Здравствуйте! – как можно вежливей сказала Лиза. – О чём? Она только что мне звонила, хотела что-то сказать, но связь прервалась.
– О том, что я буду тебя проведывать, дорогуша. – Тётя Капа решительно шагнула в коридор, отодвинув Лизу в сторону плечом. – Твоя мама очень переживает, как ты тут совсем одна.
Тётя Капа заглянула в гостиную, просканировала взглядом пространство, заметила разобранный телевизор и удовлетворённо кивнула, как бы соглашаясь сама с собой, что за современными подростками нужен глаз да глаз. Потом она повернула в сторону кухни, где её дожидался бардак, учинённый Жако. К нему добавились пустые коробки из-под пиццы, оставленные на столе. Лиза не успела их убрать.
– Знаете, я сейчас делаю уроки. – Она попыталась перегородить соседке путь. – Завтра важная контрольная. И мне сейчас некогда…
Но проще было остановить ураган «Катрина»[27], чем вторжение тёти Капы. Та влетела на кухню и сразу же сделала соответствующие выводы:
– Дорогуша, конечно, тебе сложно без мамы. Ума не приложу, как она решилась оставить такую крошечку одну дома? – Тётя Капа улыбнулась, обнажив ненатурально ровные белоснежные зубы. – Ты, я вижу, и на обед ела какую-нибудь вредную гадость? Ну ничего, сейчас я сварю тебе борща.
– Я не люблю борщ, – попыталась сопротивляться Лиза.
– Ерунда! Все дети обожают борщ! – возразила тётя Капа, у которой никогда не было собственных детей.
Она тут же принялась выдвигать по порядку все кухонные ящики, доставая из них пакет с картошкой, морковку, разделочную доску, ножи, специи…
– Как и следовало ожидать, капусты и томатной пасты у вас нет.
Лиза отрицательно замотала головой. Может, отсутствие нужных ингредиентов умерит пыл соседки?
– Но не расстраивайся, дорогуша, – по-своему истолковала Лизин жест тётя Капа. – Я сейчас сбегаю за ними к себе домой и вернусь. Заодно и пижаму захвачу.
– А пижаму зачем? – опешила Лиза.
– Теперь, дорогуша, я тебя одну не оставлю. Это, может, родной маме до тебя дела нет, а я просто обязана помочь. Такая уж чуткая у меня душа. Не дам тебе пропасть!
– Я не пропаду… – возразила Лиза.
Но кто её слушал? Тётя Капа уже хлопнула входной дверью.
Лиза судорожно соображала, что ей предпринять. Нужно было спрятать от навязчивой соседки Лео и Жако, чтобы та не разболтала маме. Ей сейчас не нужны лишние волнения. Ну почему всё всегда так сложно?
Лиза ворвалась в свою комнату и наткнулась на две пары вопрошающих взглядов.
– Некогда объяснять! Сейчас тётя Капа вернётся и будет варить борщ!
– Это плохо? – спросил Лео.
– Плохо будет, если она вас увидит и нажалуется маме.
– Ты же говорила, что твоя мама добрая и… э-э-э… современная. – Лео озадаченно потёр виски.
– По-всякому бывает. Но сегодня вам нужно сидеть тихо и не выходить из моей комнаты. Ни звука! Ты понял, Жако? – Лиза сунула попугаю под клюв кулак.
Попугай нахохлился:
– Идиота! Покормите птичку! Птичка хочет кушать!
– Да покормлю я вас, покормлю. – Лиза услышала, как вернулась тётя Капа.
Но направилась она почему-то не на кухню, а прямиком к Лизиной комнате. Шаги приближались.
– Прячьтесь в шкаф! – приказала Лиза и почти силой затолкала туда Лео и Жако. Лео в руки она сунула пачку чипсов, которая всегда валялась у неё в тумбочке на такой чёрный день, как этот. – Поделитесь там друг с другом!
Дверь в спальню распахнулась без всякого стука и предупреждения. Лиза сжала зубы от возмущения. А если бы она была здесь голая? Тётя Капа вообще слышала про личные границы? Да её мама по сравнению с этой ужасной, бесцеремонной, слащавой соседкой – сущий ангел.
– О, дорогуша, я тебя нашла. А я думаю, куда ты подевалась?! – Тётя Капа придирчиво оглядела комнату. – Как считаешь, где мне лучше устроиться на ночь: в гостиной или тут, у тебя? Я бы вполне поместилась на твоей кровати. Мы могли бы пошушукаться перед сном – о своём, о девичьем.
Лиза с трудом выдавила из себя улыбку. В шкафу что-то зашуршало, и до неё долетел полузадушенный шёпот Жако:
– Свободу попугаям!
– Ты что-то сказала? – вздрогнула тётя Капа и с подозрением оглядела комнату.
– А, да. Я сказала, что… что… Было бы здорово! – закричала Лиза, стараясь заглушить возню за дверцами шкафа. Похоже, Лео пытался покрепче зажать клюв Жако. – Но… я храплю по ночам. Да! А ещё у меня от ног неприятно пахнет. Спросите маму. Гормональная перестройка, всё такое.
– Серьёзно? – Тётя Капа сморщила нос, словно и в самом деле почувствовала неприятный запах. – Знаешь, я тут подумала, посплю-ка я в гостиной на диване. Я что-то в последнее время люблю спать там, где просторней. Жаль только, что телевизор у вас не работает. Будь добра, дорогуша, одолжи мне на вечер свой ноутбук – я привыкла смотреть перед сном сериальчик-другой.
Лиза не успела ничего ответить. Соседка сцапала со стола ноут и вышла из комнаты, бросив через плечо:
– Приходи через час есть борщ, дорогуша!
Лиза обессилено села на кровать. Ну за что ей это всё? Думала, как только мама уедет, она почувствует себя свободней. Ага! Хоть тоже кричи «свободу попугаям!»
– Всё в порядке? – озабоченно спросил Лео, выходя из шкафа. – Какая несимпатичная синьора.
– Не то слово. А что ты сделал с Жако? Неужели задушил?
– Он уснул в темноте, – улыбнулся Лео. – Я сам чуть не задремал. Но ты не будешь против, если я лягу спать всё же не в шкафу, а хотя бы на полу?
Лиза кивнула и скинула с кровати на пол своё одеяло и подушку. Через час она, как послушная девочка, пришла на кухню ужинать. Борщ оказался на удивление вкусным, а тётя Капа – очень приставучей. Она пытала Лизу расспросами про ссору родителей и про то, где сейчас живёт папа. С каждым новым вопросом вкус борща в Лизиной тарелке становился всё кислее. Доесть последние ложки она уже была не в состоянии. Как только тётя Капа отвернулась к плите ставить чайник, Лиза стащила со стола несколько бутербродов с сыром для своих гостей, буркнула, что ей завтра рано вставать, и улизнула в свою комнату.
Лео уже сладко спал, вытянувшись солдатиком поверх одеяла. Подушку он галантно вернул на кровать. Перед сном Лиза ещё раз проверила телефон – папа даже не прослушал её сообщение. Горько вздохнув, она закрыла глаза.