Сын Лины хорошо набирал вес, активно сосал и, по словам врачей, почти ничем не отличался от доношенных детей. Все рефлексы были в пределах нормы, и мать Лины решила, что дочери и внуку пора возвращаться домой. Девочка тоже прекрасно себя чувствовала, но ей надо было еще на некоторое время оставаться в роддоме из-за обычной волокиты в оформлении документов. Но Лина наотрез отказалась выписываться без дочери Глеба. Мать так и не смогла уговорить ее. В итоге Марине Константиновне пришлось подключить все свои связи, и спустя месяц Лина выписалась из роддома с двумя детьми.

Войдя в свой дом, в котором Лина не была уже больше трех месяцев, девушка прослезилась.

— Что же ты плачешь, глупенькая? — спросила мать, укладывая малышей в кроватки и развязывая ленты на одеяльцах.

— Соскучилась по дому, — ответила Лина.

— Ты будешь удивлена, но я тоже.

— Неужели? У тебя теперь такая красивая квартира, а ты скучаешь по деревенскому дому? — удивилась Лина. — И как только твой муж согласился на удочерение?

— Он слишком мной дорожит, — хитро улыбнулась мать. — Я ему поставила ультиматум.

— А если бы он не согласился? Ты подумала об этом?

— Да, подумала. Я ведь тоже им дорожу! Но в этой ситуации пошла бы до конца. Так же, как и с работой.

— Ты молодец, мама! Только, мне кажется, что ты рисковала. Ау тебя семья. Пусть он не слишком любит меня, и вообще детей, но он твой муж.

— Я знаю это, девочка моя. Но я была уверена, что он мне не откажет.

— Значит, любит! — грустно улыбнувшись, сказала Лина и приоткрыла форточку. — Пусть поспят на воздухе. Потом перепеленаем и уложим, как следует. Пойдем чаю попьем?

— Пойдем! — мать и дочь вышли из комнаты малышей и пошли на кухню. — Скажи мне, дочь, а почему вы с Милой так уверены, что Глеб жив? Прошло столько времени, а он так и не появился.

— Я знаю точно, что он жив. Но пока не может прийти. И еще я уверена, что он тоже был в той машине. Иначе как можно объяснить, что он не был на похоронах собственной жены? И не интересуется ребенком… Мама, у меня есть одно предположение, и я думаю, что оно правильное!

— О чем ты? — спросила мать.

— Как звали женщину, которая приходила к тебе и сказала, что все погибли, а потом занималась похоронами?

— Она не представилась. И больше не приходила. Мне только сказали, что тело Ирины забрала молодая женщина, думаю, та самая.

— Кажется, я знаю, кто это! И теперь на сто процентов уверена, что Глеб жив и лежит в больнице.

— С чего ты это взяла? Я обзвонила все больницы!

— Ирина приехала в Солнышко за Глебом, потому что ей написали письмо. И написала его девица, влюбленная в Глеба. Это точно Ленка! Сестра Алексея.

— Нo с чего ты взяла, что ко мне приходила эта Лена? — спросила мать.

— Да потому что Глеб мог позвонить только другу — Алексею, а он, как ты знаешь, сейчас в Ливии. И Ленка решила воспользоваться ситуацией!

— Думаю, ты просто ищешь, за что зацепиться.

— Да. Ты права. Я прокручиваю в голове все варианты, но исключаю его гибель. И еще мне очень интересно, почему девочка осталась в роддоме. Видимо, Ленка наврала Глебу, сказав ему, что ребенок не родился.

— Но почему? — почти закричала мать.

— Потому что больше некому! А чужой ребенок этой избалованной девице совсем не нужен. Ей нужен только он. Родители Глеба в Ливии, друг тоже. Больше у него никого нет. Так, приятели… — Лина помолчала, а потом с уверенностью сказала: — Я знаю: мы будем вместе и обвенчаемся в церкви, которая еще не построена! Так сказала баба Таня! Поэтому-то я уверена, что Глеб жив!

— Кто такая баба Таня?

— Долго объяснять. Она ясновидящая. Старуха видела несчастье, которое должно было случиться с Глебом. Жалела его, а не меня! Мне она сказала, что у меня все хорошо будет, а вот он настрадается.

— И где ты ее откопала? — с иронией спросила Марина Константиновна, никогда не верившая в эти лженаучные штучки.

— В Генеральском.

— Понятно!

— Мама! После встречи с Глебом я видела сон, который в точности сбылся! Белую луну, мокрую дорогу, окровавленную женщину и крик грудного ребенка. И еще я видела ту церковь! Она стояла на вершине горы. Этот храм будет построен в память обо всех погибших в море. А Глеб меня спас из воды. Можно сказать, я тонула. Болталась на буйке ночью. У меня ногу свело…

— Ты мне об этом ничего не говорила! — побледнев, вскрикнула мать.

— Зачем тебя волновать? — пожав плечами, сказала Лина.

— Пойдем посмотрим, как дети. Что-то они долго спят! — мать Лины вошла в комнату к малышам, но они продолжали сладко сопеть.

— Как хорошо спят! — улыбнулась Лина.

— Ты назвала девочку Марией, а как же назовешь моего внука?

— Николаем.

— Как-то не очень! — поморщилась мама.

— Пусть его ангелом-хранителем будет Николай Угодник.

— Почему именно он? — удивилась мать. — А не Андрей Первозванный, например?

— Потому что тот храм на горе будет называться храмом Святого Николая Чудотворца и покрова Божией Матери!

— Лина! — мать с тревогой посмотрела на дочь. — Ты в своем уме? Ведь храма нет! А ты с такой уверенностью рассказываешь о нем.

— Я же говорю тебе! Я видела его во сне, а потом мы вместе с Глебом видели фантом. Он появился на скале, сверкнул крестом и растаял в облаках… А массовых галлюцинаций не бывает! И мы не сумасшедшие, мама! Баба Таня рассказала нам о нем.

— И ты поверила?

— Мы поверили. Мы с Глебом!

— А Мила видела ту старуху?

— Видела. И разговаривала с ней.

— Она и ей по-нарассказывала сказок? — усмехнулась мать. — Когда он будет построен, этот храм?

— В начале следующего века. И не смейся! У Милки все так и случилось, как она сказала. Они с Алексеем поженились, и у них все замечательно. А про нас с Глебом сказала так — вы будете вместе, только не сейчас.

— В старости что ли? — засмеялась мама.

— Нет. Мы обвенчаемся позже. А встретимся гораздо раньше.

— Мне бы хотелось, чтобы так и случилось, дочь! — сказала мама и поцеловала Лину. — Только я не верю в ясновидящих. И ты меня не переубедишь в обратном!

— Это твое дело! Но, когда ты познакомишься с ней, ты поверишь!

— Думаешь, мне тоже стоит съездить отдохнуть в Крым?

— Конечно! Ты так устаешь от работы. А Баба Таня тебе травки даст, чтобы ты была всегда такая же красивая и молодая, как сейчас. Она добрая и всем помогает.

Лина встала из-за стола, собрала чашки и поставила в раковину. Марина Константиновна задумчиво сидела за столом. Она обдумывала то, что узнала от дочери, и еще раз пожалела, что поленилась снова обзвонить больницы и узнать о неизвестном больном. Но, как говорится, что Бог не делает, все к лучшему. Если Лина верит в чудесную сказку, рассказанную ей какой-то старухой, значит, ей так легче. Пусть думает только о хорошем. И ждет. Кто знает, может, Глеб действительно жив и вернется к ней?

— Мама, — крикнула Лина из своей комнаты. — Иди сюда. Сколько всего вы накупили!

Лина рассматривала детские вещички, которые были уже выглажены и лежали аккуратной стопкой на пеленальном столике.

— Это все Мила постаралась. Бегала по магазинам, как заводная! — улыбнулась мама. — А потом все стирала и гладила.

— Молодец какая! Она мне ничего не говорила. И кроватки такие красивые! И коляска! Огромная только.

— Надо, чтобы малышам было в ней удобно. Они ведь почти близнецы.

— Жаль, что мне не позволили дать Машеньке свою фамилию.

— Ничего. Потом все устроим. А сейчас никому не должно и в голову приходить, что дети рождены разными матерями. В поликлинике я всех предупредила. Разговоров не будет.

— Спасибо, мама! Что бы я без вас делала? Если бы не вы с Милой, я бы не справилась.

— Справилась бы! Тебе теперь придется вертеться как белке в колесе! Мила на работе и в институте, а я тоже нечасто буду приезжать. О деньгах не беспокойся. Занимайся детьми.

— Нам Алексей оставил доверенность. Милка его деньги получает и нам хватает.

— Теперь понадобится больше денег. Пока ты кормишь еще ничего, а как начнется прикорм… Да и дети имеют обыкновение расти! Не успеешь оглянуться, как в школу пойдут!

— Мама! — Лина засмеялась. — До школы еще далеко!

— Гляди, тетя Катерина прислала тебе подарки.

Лина ахнула, взглянув на коробку с бутылочками и сосками. Все было таким красивым и ярким!

— Это дядька в Ялту ездил. На черный рынок. Накупил тебе всего импортного.

— Какие красивые! Как они там?

— Все хорошо! Они счастливы. Но… Я сказала, что ты родила близнецов. Не уточняла ничего.

— Правильно. Потом все узнают.

— А летом они ждут тебя, — улыбнулась мать. — Им не терпится понянчится с внуками! Но, думаю, что тебе стоит туда ехать только в следующем году. Может, вместе и поедем. Мне действительно надо отдохнуть!

— Конечно. Я напишу ей.

— Скоро придет с работы Мила. А нам уже пора будить малышей, — мать посмотрела на часы, — пора их кормить.

— Ой, я совсем забыла о времени. Действительно пора. Но они так хорошо спят.

— Теперь они дома, и поняли это, — улыбнулась мама.

— Как хорошо! — Лина огляделась. — Я так рада, что вернулась домой. Я так давно не была здесь!