Глеб всю ночь не спал. Ворочаясь на диване в летней кухне он никак не мог забыть взгляда старухи. Он так и не понял, что ему делать. Рассказать сейчас Лине о том, что женат, или после приезда в Москву? Баба Таня поняла, что он не свободен, она сказала это ему перед их отъездом. Но не направила его. Видно, дала ему возможность выбрать самому, когда сообщить Лине об этой «преграде» между ними. Но сам Глеб это преградой не считал. Он знал совершенно определенно, что, как только приедет в Москву, тут же соберет вещи и уйдет от жены. Он слишком долго с этим тянул, и вот момент настал. Правда, Глеб и сам уже жалел, что не сделал этого раньше. А теперь ему предстояло тяжелое объяснение с любимой, которого он страшно боялся. Как она отнесется к этому, даст ли ему время рассказать ей все, найдет ли он нужные слова? Ведь Лина не знает, при каких обстоятельствах ему пришлось жениться. А сам он не понимал, что его там так долго держало. Привычка или обыкновенное безразличие к собственной жизни…

За окном забрезжил рассвет. Глеб поднялся, немного размял затекшее тело и, поставив чайник на плиту, пошел умываться. Когда он вернулся, Лина уже хлопотала у плиты, готовя ему завтрак.

— С добрым утром, любимый! — улыбнувшись, сказала девушка.

Глеб подошел к ней, нежно приник губами к ее растрепанным волосам и, прижав Лину к себе, ответил:

— Доброе!

— Ты будешь яичницу или блинчики с вареньем? — потершись лицом о его плечо, спросила она.

— Блинчики. И чай.

Лина накрыла на стол и села рядом. Она смотрела, как он ест, и улыбалась, радуясь тому, что он с ней рядом.

— Чему ты улыбаешься? — спросил он.

— Я счастлива, что ты со мной!

— И я счастлив!

— Ты надолго уходишь?

— До вечера, — ответил Глеб. — Но как только меня отпустят, сразу же вернусь к тебе!

— Я буду тебя ждать.

— А ты что будешь делать? — допивая чай, спросил Глеб.

— На пляж пойду, но сначала отосплюсь. Я что-то совсем не спала. Мне страшно! О каких препятствиях говорила баба Таня?

— Ей виднее, — опустив глаза, проговорил Глеб.

Вот он момент! Когда он должен был ей сказать обо всем! Но сейчас он не может, ему надо уходить в лагерь, а объяснения могут быть долгими…

— Ты что-то от меня скрываешь? — снова спросила Лина, и Глебу захотелось провалиться сквозь землю!

— Ничего, милая моя. Давай поговорим вечером. Сейчас я спешу.

— Хорошо. Только я не успокоюсь, пока не пойму, о чем нам говорила бабушка Таня.

Влюбленные поцеловались, Лина помахала ему рукой и ушла спать.

Глеб вышел за калитку и побрел к пляжу. Ему было невыносимо стыдно, он знал, что упустил момент, не сказав Лине правду. И теперь ему хотелось разрыдаться, хотя он никогда в жизни не плакал. Душа рвалась на части, Глеб страдал, но знал, что сам в этом виноват и пенять ему не на кого. Он сбросил с себя шорты и футболку и кинулся в море. Вода немного освежила его, он проплыл несколько метров и вернулся на берег. Выйдя из воды, Глеб быстро оделся и побежал в лагерь. «Времени достаточно, — подумал он. — Может быть, к вечеру я что-нибудь для себя решу». Но он не был в этом уверен…

В лагере на него буквально накинулся Алексей. Он не мог дождаться, когда Глеб вернется. В столовой, за завтраком, поедая манную кашу, Алексей рассказал ему печальную историю о своем неудавшемся свидании и его последствиях. Глеб не ел, он слушал Алексея и думал о своем.

— Ты меня совсем не слушаешь! — обиделся Лёшка. — Что теперь мне делать, хоть из лагеря беги!

— Ну, аппетит у тебя, по всей видимости, не пропал! — засмеялся Глеб.

— Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда! — пошутил Лёшка. — Но что делать-то? Может, обменяемся снова? Ты сюда, а я туда. На постой к твоей хозяйке?

— Нет. Так не пойдет! Я же тебе говорил, что живу у Лины. Снимай комнату сам. А как у тебя дела с твоей местной девушкой. Больше к ней не ходил?

— Я тебе уже полчаса талдычу об этом, а ты ничего не слышишь!

— О чем?

— О том, что я, кажется, влюбился! — заорал Лёшка, да так, что на них обратили внимание.

— Ты слишком разошелся. На нас обращают внимание! — тихо сказал Глеб другу.

— На меня уже два дня все обращают внимание! Пока ты где-то пропадал, меня тут уже за Можай загнали!

— Но что же ты такого натворил? Всего-то погулял с девицей!

— Погулял?! — снова заорал Лёшка.

— Не обращай на них внимания! Девицы поболтают и скоро забудут об этом. Вот у меня все сложнее! Не знаю, как буду объясняться с Линой. Она меня может не понять.

— Да подожди ты про свое! — возмутился Лёшка. — Что мне-то делать?

— Ты больше не ходил к своей зазнобе?

— Нет. Но собираюсь. Сегодня вместе пойдем.

— Хорошо, согласен. Пора на тренировку.

— Да… Пора. Меня теперь девицы в грош не ставят. Как с ними заниматься? Ума не приложу.

— А ты не потакай их прихотям. Не хотят выполнять то, что ты им велишь, будь с ними построже. Они же не могут не ходить в секцию. Вот и намекни им, что примешь меры, если это будет продолжаться.

— Ладно. Давай поговорим за обедом.

— Хорошо.

— Да… Ленка тут приходила вся в слезах. Ты с ней поласковей, а то она меня замучила совсем.

— А в чем проблема? — удивился Глеб.

— Я тебе тоже уже говорил! Она в тебя влюбилась!

— Ну и что я могу с этим поделать? — спросил Глеб.

— Она на полном серьезе собралась отбивать тебя у жены, дурочка!

— Но ты, надеюсь, объяснил сестре, что я женат и скоро развожусь, чтобы жениться снова?

— Она все знает.

— Вот и хорошо. Но обещаю, буду к ней внимателен.

— Гляди не переборщи, а то снова решит, что ты к ней неравнодушен.

— Я постараюсь! — Глеб встал и направился к кортам.

А Алексей вздохнул и с видом обреченного на казнь поплелся к пляжу. Что там сегодня придумают эти противные девицы? Снова будут его изводить? Главное, так обидно обзываются…

Лина проснулась только после полудня. Бессонная ночь и переживания сделали свое дело. Девушка плохо себя чувствовала, так какие привыкла спать днем. Поднявшись с кровати, Лина выглянула в окно и столкнулась нос к носу с Милой. Та пришла за ней, чтобы вместе пойти на пляж, но, не обнаружив подруги во дворе, решила тихонько посмотреть в окно. Вдруг она не одна? Вваливаться к подруге в комнату, как она делала это раньше, Мила не рискнула.

— Ой! Напугала! — вскрикнула Лина.

— Ты одна?

— Конечно! А с кем я должна быть?

— Ну мало ли…

— Он ушел. К тому же он спит отдельно! В кухне, — и покраснела. — Мы иногда меняемся местами.

— Понятненько! — засмеялась Мила.

— Ой, Милка! Что тебе понятненько? Мы вчера вечером поздно из Генеральского приехали. Потом всю ночь не спали.

— Вот я и говорю! — не унималась Мила.

— Да это не то, о чем ты думаешь! Мы были уставшие и озадаченные.

— Чем это?

— Пойдем на пляж? Надо искупаться. А то я вялая какая-то. Не привыкла спать до полудня. Освежимся, и я тебе все расскажу, — сказала Лина, надевая купальник.

— А мне тебе и рассказать-то нечего. Алёшка, думаю, решил со мной завязать. Не надо было отшивать в такой форме.

— А в какой форме ты могла его отшить? Если ты так решила, значит, все правильно сделала. Если бы ты ему нравилась по-настоящему, он бы пришел.

— Значит, не нравлюсь! — вздохнула Милка. — Ну, пошли?

Солнце палило нещадно, будто отыгрываясь за вчерашний день. На раскаленном пляже было полно народу. Девушки снова не могли найти себе места. Лина посмотрела на подругу и предложила идти на камни. Милка согласилась.

— Вот что значит долго спать! Приходится таскаться по палящему солнцу в такую даль.

— А я люблю там купаться! Да, подруга, а ты почему так долго спала? — спросила Линг.

— Не спала я. В саду работала.

— Молодец! Мне тоже надо еще успеть тетке помочь, а то скоро уезжать!

— Еще не скоро! Успеешь, — отрезала Мила. — Ты там целый год работаешь, надо же когда-нибудь отдыхать!

— Да. Но все же. Знаешь, я бы не уезжала. Только мать не позволяет.

— Ты вроде совершеннолетняя уже! — засмеялась Милка.

— Да, но мне ее жалко.

— Мать? — выдохнула Мила. — Нашла кого жалеть!

— Она несчастная. Хоть и замуж вышла, а все чего-то ей не хватает. Все мечется, мечется…

— В смысле? Не поняла я.

— То у меня остается, то снова к мужу едет. Мне кажется, что и его она не любит. Не может она жить спокойно.

— У нее работа нервная! — сказала Мила. — Попробуй сама каждый день роды принимать.

— Уже не принимает. Она теперь заведующая.

— Тоже ответственность. Устает. Но, думаю, она просто тебя контролирует. В детстве не контролировала, а теперь совесть проснулась.

— Не знаю. Может, ты и права.

— Вот, пришли! — Милка кинула полотенце на гальку. -

Смотри, и тут народ есть!

— Куда от него денешься? Сезон! — Лина расстелила полотенце и пошла купаться.

Мила присоединилась к ней, но не стала долго крутиться возле подруги и поплыла к буйкам. Лина, вспомнив обещание, данное родным, осталась возле берега. Вода ласкала тело, освежала и давала сил. Девушка проплыла до небольшого камня, стоявшего в воде, и вернулась обратно. Ей, конечно, хотелось поплавать так же, как и раньше, но испуг еще не прошел. Теперь она и сама побаивалась далеко заплывать.

Возле камней вода была более теплой и прозрачной. Лина села на берегу, оставаясь наполовину в воде, и стала наблюдать за маленьким крабиком, ползущим по дну. Она поймала его и решила напугать подругу. Мила всегда боялась крабов и медуз, хотя и выросла возле моря. Лина улыбнулась, представив, как закричит Милка, обнаружив у себя под полотенцем краба, и припрятала свою добычу. «Лучше я ей его на спину положу», — подумала девушка и засмеялась.

— Что это ты веселишься? — спросила Мила и легла на свое полотенце, прикрыв голову косынкой.

— Да так, ничего! — улыбнулась Лина и осторожно положила краба на спину подруги.

Та сначала ничего не заметила, но когда краб, почувствовав свободу, заработал лапками и клешнями, Мила вскрикнула и вскочила.

— Лина! Опять твои дурацкие шутки! — девушка схватила краба и кинула его в воду.

— Ты не боишься брать его в руки? — удивилась Лина.

— Не боюсь! Меня бесит, когда кто-то по мне ползет! — разозлилась Милка.

— Жаль, что он слишком маленький! — хохотала Лина. — Ты не визжала! У тебя это так забавно получается!

— Хватит валять дурака! Рассказывай, что там у вас в Генеральском случилось. И вообще, зачем вы туда поперлись?

— Не поперлись, а поехали. Мы познакомились с одной девушкой, которая работает в бригаде тетки и живет в Генеральском. Ее зовут Вероника. У нее такая огромная собака! Она нас пригласила в гости.

— Знаю я ее. Мне рассказывали. Муж у нее егерь. А бабка ведьма!

— И никакая она не ведьма! Она ясновидящая и очень добрая!

— Ясновидящая? Ты что, видела ее?

— И даже разговаривала, и обедом она нас кормила! Добрая она, хорошая.

— Говорят, ее часто видят в горах. Она собирает травы. Шепчет что-то, улыбается сама себе… И этот страшный зверь рядом крутится, — испуганно проговорила Мила.

— Это Проказник! Росомаха. Он ручной!

— Ты и его видела? — с ужасом спросила Милка.

— Нет. Его не видела. Он где-то бегал. А собака очень добрая!

— А что вам сказала эта старуха? Вы ее о чем-нибудь спрашивали?

— Сказала. Только не очень приятные вещи.

— Какие?

— Она сказала, что между нами с Глебом есть какая-то преграда. Только не разъяснила какая… И сказала, что мы обвенчаемся очень, очень нескоро!

— Хоть это радует! — проговорила Милка. — Преграда… Ага… Слушай, Лина! Я поняла!

— Что ты поняла? Глупости это все!

— Нет. Если она действительно ясновидящая, значит, значит…

— Ну! Что это значит? — с нетерпением закричала Лина. — Говори!

— Он, скорее всего, женат!